Обретенная семья (СИ) - "Shkodina"

— Я уже вызвала нам такси.

Это на самом деле было так, ведь я подозревала, что Глеб или Клим выкинут что-то подобное. Правда я думала, что они просто предложат нас подвезти.

Перехватила ручку чемодана из рук Глеба, он без сопротивления отдал мне рюкзак, лишь раз взглянув мне за спину, подозреваю, что отслеживая реакцию Клима.

Не зная, что делать дальше, я развернулась. Клим выглядел непоколебимо. И дочь он мне отдавать не собирался, по крайней мере сейчас, потому что он двинулся на выход. Я посеменила за ним, катя за собой наш небольшой чемодан и не оставаясь ни на шаг.

— Вот, это наше.

Я показала рукой в сторону фиолетовой Лады-гранты с непривычно низкой посадкой кузова и улыбчивым водителем ближневосточных кровей.

В этот момент мне показалось, или у Клима скрипнули зубы. Но к автомобилю он подошёл. Я открыла заднюю дверь как раз с той стороны, где было установлено детское кресло, обошла авто и села рядом.

Глеб тем временем о чем-то совсем тихо разговаривал с водителем. Лицо последнего резко перетерпело изменения, став серьёзным.

— Доберётесь, набери меня.

Бросил мне Клим и закрыл дверь. Машина плавно тронулась. Всю дорогу водитель молчал, хотя производил впечатление очень разговорчивого человека. Было ли дело в том разговоре с Глебом или мирно спящем ребёнке сзади него, я не знала.

Остановилось такси в каком-то захолустье, и по ощущениям очень далеко от моря. По крайней мере, если большую часть пусти мы ехали где-то вдоль побережья, по крайней мере море частично просматривалось из окна, то потом свернули куда-то вглубь улиц и выехали непонятно где.

Это был частный сектор, но совсем не такой, какой обещали фотографии объявления. Заросли сорняков, покосившейся забор и совершенно заброшенный дом.

— Мы точно правильно приехали?

Все таки уточнила я у водителя, хотя табличка на заборе и так достоверно мне подтверждала адрес.

— Да, красавица. Не очень благополучный район. Родственники чтоли здесь живут?

Объясняться с водителем я посчитала лишним, нужно было срочно позвонить арендодательнице. По телефону хозяйка была очень милой, я не задумываясь перевела ей половину требуемой суммы.

Дочка проснулась, сонно огляделась и с моей помощью все таки вылезла из такси.

— Мы уже прилетели? А где море?

Мой ребёнок хлопал глазами, а ответа на ее вопрос у меня не было. Ситуация обострялась тем фактом, что времени было уже около шести вечера, а на юге темнеет рано даже летом.

Сейчас было приемлемо, но уже через час-полтора будет не видно ничего. Никаких освещающих фонарей данная улица не предполагала. Остаться с ребёнком здесь я просто не могла.

Я решила все таки попытать счастья и поискать хозяйку внутри дома, так как трубку она почему-то не торопилась брать. Мы оставили чемодан у калитки, я взяла Машу на руки, чтобы она не исколола ноги крапивой и двинулась к крыльцу.

Мы уже почти поднялись на него, как из хлипких дверей вывалилось нечто похожее на человека. Очень пьяного мужчину средних лет. Я отскочила взвизгнув.

— Мамочка, мне страшно.

Машкин голос дрожал, она говорила шёпотом мне на ухо. Я резко повернула назад и вышла за забор. Хорошо, что этот кадр не двинулся следом, кажется вообще нас не заметив.

Я присела на чемодан, разместив на одном колене дочь, на втором рюкзак, и начала терзать телефон в попытках дозвониться. На двадцатый раз мне это удалось.

— Что вам?

Совсем не любезный голос хозяйки, не оставил сомнений, меня обманули. Сдали кота в мешке, в я и рада была, что удалось сэкономить.

— Сара Абрамовна, как же так? Я приехала по адресу, а здесь совершенно нет условий…

Договорить она мне не дала, хотя я очень вежливо пыталась взывать к ее совести.

— В доме есть комната, как и договаривались. Вся мебель в комнате целая. Если что-то не нравится, ищите другое жильё. Договор без возврата денежных средств у нас.

Я, если честно, не особо в него вчитывалась, понадеявшись на добропорядочность людей.

— Но там какой-то человек. Он очень пьян. А я с ребёнком. Я же говорила…

Женщина снова прервала меня на полуслове.

— Так кто вас, русских, знает. Отдыхает, видимо, так человек. Какие ко мне претензии?

Я никогда в лицо женщину не видела даже на фото, имя и отчество, конечно, ясно говорили о ее национальности, но откуда такое предвзятое отношение ко всем русским, если уж она проживает и даже ведёт «бизнес» в этой стране?

— А мне-то что делать? Я с ребёнком на руках, уже вечер! Нам просто не безопасно будет в этом доме!

Мое негодование переросло в панику, я не представляла, что мне делать. На мне ребёнок, такая ответственность, совершенно незнакомый чужой город… Не такой гостеприимный, как представлялось.

— Езжай в ближайший отель, ночь перекантуетесь, утром найдёшь подходящее жильё, раз мое не устраивает. Больше помочь мне тебе нечем.

Женщина повесила трубку, оставляя меня один на один с проблемами вселенского масштаба.

— Мама, я кушать хочу.

Дочь вернула меня в реальность с более насущными вопросами. Когда кормили в самолёте, она уже спала. Я отказалась от своей порции, как и Клим. Видимо, нам обоим кусок в горло не лез из-за встречи.

— Сейчас, милая, поедем в какое-нибудь кафе.

На самом деле ранее я планировала расположиться в гостевом доме, разложить вещи и отправиться прогуляться. Тогда я думала, что это будет где-то недалеко от центральной набережной, где мы поужинаем с шиком в честь приезда.

Как все поменялось. Мечты стали более банальными. На самом деле, мы не бедствуем, вполне можем позволить себе ездить на такси даже в Сочи и питаться в заведениях общепита. Но я привыкла экономить.

Всегда оставляла заначку на «чёрный день», кроме того, большую часть доходов «съедала» ипотека. Сейчас с собой тоже был небольшой запас, но не такой, чтобы спокойно остановиться в гостинице на все дни. Но об этом лучше не думать, я не оставляла надежды найти завтра приемлемый вариант гостевого размещения.

Чем ещё мог закончится день, в который судьба столкнула меня с прошлым? Вряд ли стоило надеется на что-то хорошее. Перед глазами как сейчас стоял образ Клима. Неужели моя судьба увидев этого мужчину вспоминала, что задолжала мне проблем за мои прошлые ошибки?

Глава 8

Лола.

Семь лет назад.

— Скажи, Лола. Скажи это. Я же тебя не прощу!

Но я упорно крутила головой. Пусть не простит, не убьёт ведь. И от затеи своей с женитьбой откажется. Не зря же я через все это только что прошла.

— Все было по взаимному согласию.

Клим сел на край моей кровати, зажал голову между ладоней, голос его стал тише.

— Но ты же сопротивлялась, Лола…

Здесь врать было бесполезно, я не знаю, в какой момент он зашёл, но вряд ли он мог увидеть в моем поведении страсть.

— Мне не понравилось. Поэтому… так… Но Матвей ни в чем не виноват. А ты его… в окно.

Клим встал и выглянул во двор. Но, видимо, никого там не увидел.

— Ты ещё и жалеешь его. Он — подонок, Лола. Воспользовался тобой, а за свои действия отвечать не готов. Убежал с голой задницей.

Он так на меня посмотрел… как на предательницу. А ведь я ничего ему не обещала, в любви не признавалась. Тонюсенький голосок совести напомнил мне, что буквально за ужином, я согласилась выйти за него замуж. Но это же было под давлением. Или нет?

— Это не правда. Матвей вернётся за мной. Вот увидишь.

Клим разозлился. Это выдавал его внешний вид, полный ярости взгляд, раздувающиеся ноздри, даже скрип зубов, кажется.

— Ага! И женится на тебе! Так вот, открою тебе секрет, это я один здесь идиот! Со всеми честными намерениями подошел. А теперь что⁈ Жениться не успел, уже рогатым хожу!

От его взгляда и рыка, я забилась к самой стенке. Я хотела остаться одна и переосмыслить все то, что произошло.

— Клим, не надо… Оставь меня.

Он выругался матом, чего он не делал дома с момента, когда привёл сюда меня, и вышел хлопнув дверью. А я лежала и не могла расслабиться, меня бил озноб.