Отец подруги. Тайна между нами - Черно Адалин

Или вот так же, как и эта дамочка с перекрученной юбкой, на столе неработающего ресторана ноги раздвигать?

В этот момент я его ненавижу.

– Дамиру Давидовичу просто плохо, – цежу я.

Как всегда, не думаю, о чем говорю, но сдержать в себе тот яд, что словно течет по венам после испытанного мною за какие-то пять минут, не могу.

– Видишь же, какие у него красные щеки и глаза. Капилляры полопались. Возможно, давление. В его возрасте такое возможно. Оттуда и помутнение сознания, – я говорю совершенно серьезном тоном, пытаюсь даже толику участия добавить. – Дамир Давидович, а вдруг у вас инсульт? Улыбнуться можете? Надо улыбнуться, чтобы проверить. Если лицо будет несимметри…

– Достаточно, – рявкает Дамир и срывается с места.

Стремительным шагом он проходит мимо нас и покидает помещение.

– И что это было? – смеется Рома, я же делаю шаг вперед, выпутываясь из его объятий, если о его ладонях на моих плечах можно так выразиться. – Ты поймала их на самом-самом решающем моменте? Сбила их финишную прямую? – Рома уже вовсю гогочет.

– Нет, – поджимаю я губы. – Они разругались еще до моего появления. Понятия не имею, из-за чего, и знать не хочу, – лукавлю я. – Можно я похожу здесь одна, огляжусь?

– Конечно-конечно. Я покурю снаружи.

Я киваю и… как истинный мазохист, направляюсь в ту сторону, откуда вышел Дамир.

Глава 11

Я замираю прямо на пороге. Останавливаюсь как вкопанная, заметив скинутые на пол предметы со стола. Бумаги, ручки, несколько папок и даже декор. Все бесформенной грудой валяется в центре кабинета. Не нужно обладать уникальными способностями, чтобы сложить два и два и понять, где именно Дамир собирался заняться сексом. В том, что именно здесь это и должно было произойти, сомнений не остается.

Мне тошно. И больно. Хочется разнести здесь все. Перевернуть стол, разбросать по комнате стулья, покрошить все на мелкие кусочки. Но я так не сделаю, конечно же. Не имею права. Вообще, если задуматься, я и ревновать Дамира не имею права, потому что он не мой и никогда моим не был, просто я…

Я глупо думала, что та ночь хоть что-нибудь для него значила. Маленькую толику, мне бы и ее хватило. А теперь выходит, я была лишь “одной из”. Спасибо хоть имя мое запомнил и не унизил тогда, назвав иначе.

– Охо-хо, весело же здесь было, – смеется Рома, останавливаясь где-то позади меня. – Тась, идем-ка в другое место, здесь точно вряд ли можно вдохновиться, если только мы не собираемся превратить ресторан в бордель.

Будь я в другом состоянии, я бы обязательно посмеялась над его шуткой, но мне так плохо, что я просто позволяю Роме увести меня отсюда.

Мы поднимаемся на второй этаж, на мансарду, которую предыдущий владелец никак не использовал.

– Эту часть Дамир планирует переделать в особое место, – говорит Рома. – Иди сюда.

Он тянет меня к небольшому окну. За ним – проезжая часть и боковая часть парка, где по вечерам красиво освещаются аллеи. Из-за отсутствия времени я была в этом районе не так часто, но видела обзоры у некоторых блогеров, да и Ульяна мне все уши прожужжала про этот парк. Мы как раз собирались сходить на днях.

– Вечером тут будет незабываемо. Дамир хочет устроить здесь что-то вроде особенной локации.

– Особенной?

– Романтической. Той, где люди будут проводить особенные дни. Юбилеи, годовщины. Даже предложение руки и сердца можно организовать. Не Эйфелева башня, конечно, но тоже ничего. Отечественная достопримечательность, – смеется Рома. – Я из этой мансарды изначально предлагал сделать зал для покера, но Дамир сразу же эту идею отмел.

Последнюю фразу он произносит таким тоном, что становится понятно – Рома о решении Дамира сожалеет. И идею создать зал для покера считает куда более оптимальной, чем романтический зал. Мне же эта идея очень нравится. Я даже начинаю представлять, как все можно здесь обустроить. В покере я не сильна, а вот сделать особенный зал, в котором обязательно понравится девушкам и женщинам, вполне мне по плечу.

– В общем… этот зал будет на тебе. Я подключу еще несколько наших дизайнеров, конечно. Они будут работать с тобой. Точнее… ты с ними. Будешь помогать, идеи свои подкидывать, хорошо?

– Я кое-что набросала, – отвечаю тихо. – Не в планшете пока, но думаю, через несколько дней сделаю, чтобы ты смог посмотреть. Я подумала… можно взять золотой и…

Я вздрагиваю от резкого громкого смеха. Рома начинает смеяться, не сдерживаясь. Запрокидывает голову назад и хохочет, а мне становится не по себе. Даже жалеть начинаю, что вообще заикнулась.

– Ну какой золотой, Таечка? – говорит, успокоившись. – Мы тут серьезный ресторан оборудуем, а не шатер цыганам обставляем.

Я резко замолкаю. Чувствую, как неприятно жжет щеки. Я неправильно выразилась. Не собиралась я здесь устраивать то, о чем он говорит, но желание говорить дальше пропадает.

– Извини, я просто…

– Ничего, – отмахивается. – Поработаешь с нами, наберешься опыта. Ребята у меня крутые, профессионалы. Ты их слушай. А пока можешь тут почилить. Подумай, что где можно было бы поставить, может, порисуй. Но без золотого, пожалуйста.

Рома снова смеется, а я окончательно сникаю. Становится обидно, что он вот так меня оценивает и воспринимает. Я, конечно, из бедной семьи, не Ульяна, но я тоже способная. И в цветовой гамме отлично разбираюсь, умею сочетать цвета. Но говорить об этом Роме не стану. Вместо этого сажусь на единственный стоящий здесь стул, который придвигаю к окну, и умещаю на коленях планшет.

Делаю наброски, чтобы показать их Роме. Я не собираюсь сдаваться и покажу на примерах, какой цвет имела в виду.

Увлекшись рисунками, не сразу обращаю внимание на то, что уже стемнело. За окном – красота. Освещенные яркие аллеи, огни автомобилей и других заведений. Здесь красиво. Особенно вечером. Уверена, как только посетители узнают об этом месте, отбоя не будет на бронирование.

Заблокировав планшет, спускаюсь в зал. В помещении так тихо, что я решаю, будто Рома оставил меня одну, но буквально через пару минут слышу стук со стороны кабинета, откуда сегодня вылетела женщина, и иду туда.

Решительно опустив ручку двери вниз и толкнув деревянное полотно, вваливаюсь в кабинет с улыбкой, которая тут же слетает с лица, потому что никакой здесь не Рома, а Дамир. Я внутренне сжимаюсь, готовая к его мгновенной недовольной реакции, но ее не следует.

Дамир полулежит на диване, закрыв глаза. С одной стороны бедра, прямо на кожаной поверхности дивана стоит стакан с виски, который вот-вот норовит упасть. Ведомая какими-то сверхъестественными силами, делаю несколько шагов.

Замираю на полпути, напоминая себе, что это плохая, очень плохая идея – вот так подходить к, судя по всему, спящему Дамиру. Но если я не заберу стакан, он, вероятно, упадет и разобьется, а Дамир потом может порезаться. Я тихонечко, он и не заметит.

Подхожу совсем близко, забираю стакан и ставлю его на стол. Осознаю, что все это время даже не дышала, когда с губ срывается рваный выдох.

– Снова ты…

На руке неожиданно сцепляются сильные мужские пальцы. Сердце начинает колотиться то ли от страха, то ли от волнения. Губы пересыхают, все мысли вылетают из головы.

– Ты меня преследуешь? – пьяно спрашивает Дамир. – Из головы не…

Замолкает. Не договаривает. Резко тянет меня на себя, так что плюхаюсь рядом с ним и в шоке распахиваю глаза, когда Дамир приближается. Так близко. Запретно.

Он что… что собирается сделать?

Глава 12

Смотрю на его губы, не в силах дышать. И шевелиться тоже не в силах. Дамир замирает, перестает двигаться. Так близко. Я губами ощущаю его дыхание, пропитанное запахом виски. Но мне почему-то даже не противно. Каждый раз, когда я чувствовала запах перегара от мамы или ее дружков, да просто в квартире, меня начинало тошнить. А тут… несмотря на запах, мне хочется ощутить и его вкус. Вкус виски на губах у Дамира.