Восьмые - Лив Ксения

Гребаный урод. Он знал, на что давить. Деньги были единственным способом держать меня на привязи. Мама зависела от него финансово, а я – юридически. Если я не выиграю этот турнир и не получу стипендию, он заставит меня гнить в казарме или в бизнес-школе, превращая в подобие самого себя.

Шумно дыша, я пошатнулся в темноте коридора и на ощупь нашел дверь. Ввалившись в комнату, прислонился спиной к стене, слушая, как сердце колотится в груди, смешиваясь с гулом в ушах.

И ту самую мелодию. Она снова заиграла за стеной – тихая, навязчивая, вызывающая тошноту. Сквозь туман в сознании пробивались обрывки фраз:

– Все… все в порядке? – донесся испуганный женский голос.

– Да, котенок, абсолютно, – низким рокотом отозвался отец. – Не обращай внимания. Лучше иди ко мне.

К горлу подкатил ком, перемешанный с кровью. Я оттолкнулся от двери и на нетвердых ногах подошел к стереосистеме. В полутьме нащупал ручку и крутанул ее. Из колонок рванул шквал агрессивных басов «Duality» Slipknot. Грохочущие риффы и хриплый вокал заглушили приторную мелодию и фальшивые голоса за стеной.

Я рухнул на кровать. Рука нащупала шершавый мяч для лакросса. Я швырнул его в потолок. Стук – и он вернулся в руки. Еще раз. И еще. Пока ярость не начала сменяться леденящим отчаянием, а басы не перекрыли все внутри.

У этого ублюдка слишком много силы. Слишком много власти, денег и влияния, чтобы я мог с ним справиться прямо сейчас. Он держал за горло не только руками, но и счетами в банке, грозясь в любой момент перекрыть кислород и отправить в военную академию. И если мама готова мириться с тем дерьмом, что он устраивает дома, закрывая глаза на его «ночные собеседования», то я – нет.

Если я не могу победить его здесь и сейчас – я должен уйти. Всего-то и нужно – выиграть сезон и забрать стипендию. Пару десятков тысяч на счету, которые он не сможет заблокировать – и я окончательно вырвусь. Я доучусь последний год и избавлюсь от «цербера» навсегда.

Поймав мяч на лету, я почувствовал вибрацию в кармане. Не глядя, вынул телефон и прищурился от яркого света.

Под текстом было прилеплено фото. Девчонка с темными короткими волосами и лицом-сердечком.

Ответ пришел почти мгновенно.

Я усмехнулся, поджав губы. Буря внутри понемногу стихала, уступая место привычному цинизму. Басы и переключение внимания сработали как стоппер.

Я покачал головой, выстукивая ответ:

В ответ прилетел стикер с ухмыляющейся рожей. Я отшвырнул телефон на тумбочку и прикрыл глаза. Теперь, когда внутренний ураган утих, я мог мыслить четко и холодно.

Мне нужно во что бы то ни стало, выиграть этот турнир. Это мой единственный билет на волю, который отец не сможет отобрать. Стипендия, деньги, свобода. Все это теперь висело на сетке клюшки.

Глава 4

Векса

– Ты уверена, что это хорошая идея? – Кайла не умолкала всю дорогу до спортзала.

Мы прошли под низкими сводами узкого коридора и свернули направо – в женскую раздевалку. В нос тут же ударила смесь пота, дешевых духов и аэрозоля.

– Абсолютно, – отмахнулась я, бросая рюкзак на липкий пол и открывая свободный шкафчик с визгом ржавой петли. – Я записалась еще утром.

Кайла нервно теребила розовые бусины браслета, наблюдая, как я вытаскиваю лонгслив и плотные легинсы. В горле стоял ком – перед выходом из дома я выпила двойную дозу обезболивающего. Щека до сих пор горела, и мне стоило больших трудов замаскировать след от пальцев Алекса плотным слоем консилера.

Я встала вполоборота, скрывая лицо, и резко дернула за молнию на боку платья.

– А как же травма? – Ее голос дрогнул. – Если колено снова подведет на поле? Ви, это не гимнастический ковер, здесь тебя просто снесут.

Стянув платье через голову, я быстро натянула лонгслив. Уселась на холодную скамью и вынула из рюкзака наколенник с ребрами жесткости. Спешно затянула ремни, фиксируя сустав так туго, чтобы он едва мог сгибаться. В лакроссе мне не нужны акробатические прыжки – мне нужна была устойчивость.

– Тише ты, – выдохнула я, бросая взгляд на дверь. – Ни слова об этом. Тренер Морган ничего не знает. Если выяснится, что мне проводили операцию на связках, меня даже до пробных не допустят. Школа и так рискует, смешивая команды ради этого чертового гранта, им лишние проблемы не нужны.

В этот момент в раздевалку впорхнули две девочки. Увидев нас, они мгновенно перешли на шепот. Кайла придвинулась ко мне вплотную.

– На твоем месте я бы переживала не за допуск, а за то, сможешь ли ты вообще ходить после этой авантюры.

Я поджала губы, закончив со шнурками, и направилась к корзине в углу, где лежали школьные клюшки, и взяла одну из них.

– Я все еще считаю, что это безумие, – прошептала Кайла.

Раздался звонкий смех, а затем – громкий хлопок дверцы шкафчика. Рядом с нами стояла высокая светловолосая девушка. Она уверенно натягивала тренировочную майку, под которой перекатывались мышцы плеч.

– Новенькие? – спросила она, вытирая ладони о ткань и протягивая руку. Хватка у нее была железная. – Мила Стил.

– Векса Уильямс, – отозвалась я.

– Кайла, – неловко пролепетала подруга.

Мила обвела нас оценивающим взглядом, который задержался на клюшке в моей руке.

– Твоя? – уточнила она, подняв бровь.

Я покрутила клюшку в руке, ощущая ее вес, а затем поспешно швырнула обратно.

– О нет, – затараторила я, и по спине побежали мурашки. – Я никогда не играла. У нас в школе раньше не было команд по лакроссу.

Мила ухмыльнулась, шагнув ко мне. Не отрывая пронзительного взгляда, она ловко завела руку мне за спину и с глухим стуком выдернула из корзины другую клюшку – с оранжевой лентой на рукояти. Покрутив ее в руках с явным мастерством, она провела пальцами по обмотке.

– Значит, хотите ворваться в команду с нуля? – Голос звучал насмешливо. – Это на вас так подействовал призовой фонд? Школе позарез нужен грант, поэтому и набирают всех подряд, даже «самоубийц» без опыта.

Кайла, покраснев, поспешила вставить слово:

– Я-то как раз не собираюсь играть. – Она нервно заправила за ухо выбившуюся прядь. – А вот Ви… она раньше профессионально занималась гимнастикой. Решила попробовать силы в чем-то новом.

Я метнула на Кайлу убийственный взгляд. Опять. Опять она выболтала все что можно. Хорошо хоть про разрыв связок и операцию промолчала. Школе нужны здоровые игроки, а не судебные иски.

Я незаметно коснулась бедра, проверяя наколенник. Обезболивающее уже начало действовать, превращая ноющую боль в глухое, ватное давление.

– А почему бросила гимнастику? – Мила вопросительно склонила голову, не прекращая разматывать оранжевую ленту. В раздевалке повисла тягучая тишина.

– Просто… переросла, – соврала я, ощущая, как горит лицо. – Захотелось командной игры. А ты давно играешь? Я тебя раньше не видела.

Мила усмехнулась, отправив ленту точным броском в мусорку. Она отошла к шкафчикам и достала свежий синий моток тейпа.

– Недавно перевелась, – ответила она, аккуратно накладывая обмотку на рукоять. – В моей прошлой школе была сильная женская команда. «Волки», слышали о таких?

Мы с Кайлой переглянулись. В наших лицах читалось полное неведение: мы едва представляли себе правила игры, что уж говорить о рейтингах команд-соперников.