Восьмые - Лив Ксения

Пальцы предательски дрожали, когда я опустила клюшку, и мяч с тихим стуком выкатился на траву. Адреналин гулко стучал в висках. Я поспешила отойти в конец строя, молясь, чтобы никто не заметил, как ходит ходуном грудная клетка под жилетом.

Колено выдержало резкий выпад, но под действием таблеток я не понимала, стало ли хуже. Но главное сделано: Морган увидела потенциал.

Тренировка набирала обороты: мы вели мячи, передавали пасы и пытались выбивать их друг у друга. С каждым часом ногу все больше сводило, сустав подкашивало на резких маневрах, и я, как могла, старалась это скрыть. Уверенно распрямляла плечи каждый раз, когда ловила на себе хмурый взгляд тренера.

Наколенник отчетливо проступал под легинсами. Но Морган не проронила ни слова. В школе никто не знал о травме: я получила ее в начале лета и к сентябрю, пусть и с трудом, уже могла ходить.

Когда мы оказались на грани изнеможения, тренер созвала всех для инструктажа перед учебной игрой.

– Помните главное правило: никаких телесных контактов! – Ее голос гремел над полем. – Особенно это касается парней. Чеки телом строго запрещены. По правилам турнира вы можете воздействовать клюшкой только на клюшку соперника. Любое касание к телу – и вы на скамейке. Понятно?

Райан громко фыркнул, скрестив руки:

– Из-за девчонок теперь и играть нормально нельзя. Весь драйв насмарку.

– Будто мы в этом виноваты! – тут же взвилась Мила. – Не будь этих правил, я бы отдубасила тебя твоей же клюшкой еще в первой четверти.

– Ой, какая злая кошечка. – Райан скривился в умильной гримасе. – Коготками перчатки не порвешь?

– Пошел ты! – рявкнула Мила.

Но Райана это лишь раззадорило. Склонив голову набок, он лениво протянул:

– Хочешь, помогу обналичить твою v-карту? Может, хоть так перестанешь на всех бросаться…

– Только попробуй! – прошипела Мила, подходя к нему почти впритык.

Атмосфера на поле накалилась. Игроки обступили их плотным кольцом, молча наблюдая за перепалкой.

– Подойди ко мне, и я отрежу твое достоинство и засуну его тебе в…

Оглушительный свисток прорезал воздух, заставив всех вздрогнуть. Лицо тренера Морган налилось кровью.

– Хватит! – Ее крик заставил сжаться даже Райана. – По командам! Синие и красные! Живо!

Мне повезло: я попала к Миле в «синие». Райан, к моему огромному облегчению, оказался у противников – в «красных».

– Ну, давайте! – проревела Морган, когда мы заняли позиции. – Покажите на практике, чему научились!

Раздался резкий свист. Началась не просто игра, а яростная битва – борьба, к которой старшеклассники Сильверпайна оказались совершенно не готовы.

Кэмерон

Ной резко рванул в сторону, пытаясь на полной скорости обойти меня с левого фланга и сделать передачу Лини. Пришлось действовать молниеносно: выпад корпусом, короткий взмах и точный, хлесткий удар рукоятью по его палке.

Дерево звонко щелкнуло о дерево. Мяч выпрыгнул из сетки Ноя. Я уже заносил клюшку, чтобы подхватить его, но не успел – Саттерс потерял равновесие. Он со всей дури впечатался в плечо щитком.

В глазах на мгновение потемнело. Треснувшие вчера ребра отозвались такой острой вспышкой, что из легких вышибло весь воздух.

Мяч беспомощно крутанулся и с глухим стуком шлепнулся на траву. Следом за ним, спотыкаясь и ругаясь, рухнул Ной.

– О-о-о, – протянул Лини, глядя на распластавшегося на траве Ноя, – кто-то сегодня явно не в форме.

– Да твоя мамочка!.. – проскулил Ной, усаживаясь и потирая ушибленное плечо. Он мазнул по мне полным ненависти взглядом. – Какого черта, Кэм?! Тебе что, запрет на телесные контакты вообще ни о чем не говорит?

– Это правило – для смешанных команд, – парировал я, стараясь дышать медленно, чтобы не выдать боли. Я забросил клюшку на плечо и протянул ему свободную руку. – А я что-то не припоминаю, чтобы у нас в составе появились девчонки. Или ты что-то скрываешь, Саттерс?

– Ты его тейп вообще видел? – Лини ехидно усмехнулся, подходя ближе. – По-моему, все очевидно.

Ной скривился, но ухватился за ладонь и позволил себя поднять. Оказавшись на ногах, он поводил плечом, проверяя сустав.

– И главное, – не унимался я, – какого черта ты сам полез под удар? Зачем шел на таран? У тебя что, инстинкт самосохранения в отпуске?

Ной демонстративно надул губы, стягивая шлем. Его лицо было багровым от ярости.

– Хотел тебя проверить, – отрезал он с вызовом. – Не думал, что ты реально в меня влетишь.

Лини хлопнул Ноя по здоровому плечу.

– Гонит он, Кэм. Я все видел. Этот придурок просто в ногах запутался, споткнулся и повалился вперед, а на тебя теперь сваливает вину за кривое ведение.

Ной состроил обиженную гримасу и уставился на Лини.

– Ну естественно, наблюдательный ты сукин сын. Мы четвертый час носимся по этому полю. А капитан, – он повернулся ко мне, – похоже, решил выбить всю дурь из команды еще до первой игры. Может, на сегодня хватит? А то я чувствую, еще немного – и кто-то точно уедет отсюда на «скорой».

Его светлые мокрые кудри прилипли ко лбу. Он раздраженно смахнул их с лица.

– Еще нет, – отрезал я, покачав головой. – Пока ты не выдашь мне ту самую передачу в движении, я буду гонять тебя хоть до рассвета. Понял?

– Это уже ненормально, Кэм! Нам нужен отдых! Мы уже…

Он резко осекся. Подбородок непроизвольно поднялся, и он уставился на что-то позади меня. Я развернулся, заметив две фигуры, которые протискивались между рядами пустых трибун.

– Мне пора, – выдохнул Ной, швырнул шлем на траву и ринулся в сторону трибун.

Я приложил ребро ладони ко лбу, щурясь от слепящего солнца. Кто заставил Ноя бросить все посреди тренировки? Две девчонки. В одной я смутно узнал Кайлу, которую он еще пару дней назад божился оставить в прошлом.

– Он что, снова с ней? – недоуменно спросил Оливер, подходя ближе.

– Выходит, что так.

Я наблюдал, как Кайла поднимается со скамьи и, встав на цыпочки, обвивает шею Ноя.

– Он болтал вчера, что она придет посмотреть на тренировку.

– Ну, походу, на сегодня игра закончена, – мрачно констатировал Лини, плюхнувшись на траву. – Ной сейчас свалит при первой же возможности. Опять будем ждать, пока этот жеребец с очередной пассией освободит раздевалку.

Верхняя губа непроизвольно дрогнула. Швырнув клюшку на землю, я направился к трибунам. Резкое движение отозвалось тупой вспышкой в ребрах.

– Хрена с два он сегодня просто так покинет поле.

Завтра должны были объявить расписание матчей. Времени на подготовку оставалось в обрез, а этот придурок не только косячил на простейших передачах, но и собирался слить тренировку ради очередной юбки.

Взбежав по бетонным ступеням, я остановился в паре шагов от сцепившейся парочки. Взгляд на мгновение задержался на второй девчонке. Она сидела на скамье, судорожно комкая подол платья. Ткань трещала под пальцами, а носок ботинка отбивал дробь по спинке впереди стоящего сиденья.

Стоило мне на нее посмотреть, как она резко подняла голову. Наши глаза встретились. Девчонка приподняла бровь и слегка скривила губы, словно спрашивая, чего мне надо. Я тут же отвернулся.

– Живо на поле, Ной! – рявкнул я. – Я не стану страховать тебя в игре, если ты продолжишь валять дурака. Нам нужно прогнать схемы до автоматизма, чтобы на матче не было лажи.

Мой тон заставил Кайлу отпрянуть. Она смущенно потупила взор, терзая ремешок розовой сумки. Ной же лишь окрысился.

– О, опять включил режим «капитана»? – Он язвительно вздернул бровь.

– А у тебя, смотрю, все тот же режим «клинического дебила»? – отрезал я без тени улыбки.

Ной раздул щеки и театрально обвел руками трибуны, будто девушки были его главным козырем.

– Да брось, Кэм! Сыграемся. Тем более, – он кивнул на поле, где Оливер и Линкольн лениво перепасовывались, – вы отлично справитесь без меня. Поставь Оли в нападение, и дело с концом.

– Оливер – вратарь, – отчеканил я, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. – Его место в «раме», а не в атаке.