Последнее слово - Берчэл Кэти

— Ты просто подлизываешься для статьи на первую полосу.

— Всегда начеку, детка. — Рэйчел широко улыбается и жестом приглашает меня идти за ней к лифтам. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что выделила так много места для статьи о той исторической драме. Я же говорила, что она станет хитом.

— За этот разворот пришлось бороться с Космо не на жизнь, а на смерть, — говорю я, пока Рэйчел вызывает лифт и мы ждем, стоя рядом. — Так, сколько у меня сегодня времени на каждого?

— Десять минут.

— Или пятнадцать? — с надеждой бросаю я в ответ.

Рэйчел строго меня оглядывает.

— Десять.

Я решаю попытать удачу.

— Тогда, может, пятнадцать минут с Изабеллой Блоссом и по восемь со всеми остальными? Так будет честно.

Рэйчел не сдерживает улыбки в ответ на мою попытку.

— Ты же знаешь, что у нас график, Харпер. И ты здесь не единственная журналистка. Зато самая последняя.

— Я пришла как раз вовремя! — Приезжает лифт, и я проверяю свой телефон. — Вроде. Это все мой главред. Перед уходом он решил дать мне совет насчет интервью со звездами.

— Этот клоун что-то советовал тебе? Ну давай, хочу хорошенько посмеяться. Что он сказал? — спрашивает Рэйчел и заходит за мной в лифт.

— Что мне лучше не опаздывать. — Я корчу гримасу и прислоняюсь к зеркалу, пока она нажимает на кнопку. — Зачем тебе смеяться?

Рэйчел тяжело вздыхает.

— Ты сейчас как журналистка спрашиваешь?

— Уже нет. Это не под запись.

Рэйчел с благодарностью мне улыбается и наблюдает, как сменяются цифры на экранчике.

— Бойфренд Изабеллы Блоссом здесь.

— Тот режиссер инди-фильмов?

— Ага, Элайджа. — Она хмурится. — Он меня достал. Они весь день ругаются. Изабелла сказала ему не приходить на конференцию, потому что он вообще не причастен к фильму, а он настоял. Он портит ей настроение.

Я кривлюсь.

— Ой-ой! Пресс-конференция и актеры в плохом настроении… Так себе сочетание.

— Абсолютно, — добавляет Рэйчел.

— Разве он не недавно появился? Он же не отец ребенка?

— Они вместе три месяца, — подтверждает она. — Как раз конфетно-букетный период.

— Продвижение фильма — это стресс, — рассуждаю я. — Наверное, из-за ее постоянной занятости отношения стали напряженнее. Будет легче, когда все это закончится.

— Давай надеяться, — говорит Рэйчел, когда двери лифта открываются на последнем этаже.

Мы вливаемся в толпу журналистов: они болтают в ожидании, когда их отправят к следующему актеру, а рекламные агенты и ассистенты носятся с айпадами в попытках найти людей, которых их отправили искать.

Час на пресс-конференции может показаться целой жизнью: тебя водят из комнаты в комнату, чтобы ты задал те же вопросы, что и каждый второй журналист, а актерам приходится повторять, что привлекло их в этой роли, этом сценарии, этом режиссере и этом сеттинге, хотя съемки, скорее всего, закончились год назад и они уже не помнят ответов ни на один вопрос.

Чтобы давать актерам немного передохнуть и самой выделяться на фоне других журналистов, я поняла, что нужно задавать дурацкие вопросы — актеры посмеются и, соответственно, будут отвечать с легкостью и энтузиазмом. Хотя, должна признаться, этот метод работает не всегда. Однажды на интервью с достаточно непроницаемым актером я пошутила, что нам нужно прямо сейчас бросить пресс-конференцию и вместе улететь на Багамы, на что он без малейшего намека на улыбку ответил: «Не думаю, что это будет уместно», — и быстро закончил интервью.

Мне удается получить несколько хороших высказываний от других актеров этого фильма, но, как и все остальные, я здесь ради возможности поговорить с Изабеллой Блоссом, звездой, которая привлечет толпы зрителей. Она талантливая актриса, и к тому же у нее огромное количество подписчиков в соцсетях и много рекламных контрактов. Сейчас ее лицо, по-моему, буквально везде: начиная с рекламы брендов косметики и заканчивая товарами для беременных. Изабелла молодая, сильная и вдохновляющая, что может усложнить интервью. Звезды с большим количеством подписчиков в медиа знают, что продает, а что нет, что вовлекает аудиторию, а что отталкивает. Они могут создать себе идеальную личность и редко выходить за рамки, именно поэтому я стараюсь избегать интервью с «инфлюенсерами». Они выдают хорошо отрепетированные фразы и не слишком искреннее личное мнение и избегают любых тем, которые могут подвергнуть риску их рекламные контракты. Я полностью их понимаю, но такие интервью не годятся для увлекательного чтения. Но Изабелла в первую очередь актриса, так что я надеюсь, что она хотя бы расскажет мне что-то интересное о творческом процессе.

Когда Рэйчел наконец провожает меня в номер люкс (и бормочет, что у меня десять минут, а не пятнадцать), я вижу Изабеллу. Она сидит в уютном кресле у окна, а рядом с ней на столике стоит большая ваза с цветами.

В мире есть люди, которые просто выглядят как кинозвезды, и Изабелла Блоссом — одна из них; у нее даже имя подходящее, как будто родители знали, что однажды оно будет красоваться на кинопостерах. Она поразительно красива: большие темные глаза, острые скулы, пухлые полные губы и невероятно блестящие черные локоны.

На ней эффектное летнее платье красного цвета с летящей юбкой макси и поясом на талии, подчеркивающим ее живот.

— Привет, — здороваюсь я, направляясь к ней. — Не уверена, помнишь ли ты меня. Я Харпер, из…

— Рада снова видеть тебя, Харпер, — улыбается она и уже собирается встать.

— Пожалуйста, сиди, — настаиваю я, усаживаясь на стул напротив, пока Рэйчел бродит на заднем плане. Она здесь, чтобы наблюдать за происходящим и контролировать, чтобы ничего не случилось, — прямо как компаньонка в эпоху регентства. — Ты потрясающе выглядишь. До родов осталось совсем немного, как ты себя чувствуешь? Спрашиваю не под запись.

— Как кит, которого вынесло на берег, — говорит Изабелла, оседая в своем кресле. — Все только и твердят, что в беременность ты сияешь. Про запор никто не упоминает.

— Сок из чернослива, — рекомендую я и кладу диктофон на стол, параллельно пролистывая страницы записной книжки, чтобы найти список вопросов, которые я заготовила, пока ехала сюда на метро. — Один знаменитый нутрициолог рассказывала, что запасалась им во время беременности.

— Ага, я пробовала. Отвратительно. — Изабелла морщит нос. — Прекрасное путешествие — беременность… Чушь собачья!

Я смеюсь.

— Ох, если бы ты сказала это на записи, получился бы отличный заголовок для обложки. Ты готова начать? Я знаю, что у нас мало времени.

— Прошу, — говорит она, кивая, и Рэйчел смотрит на часы.

Я нажимаю кнопку «Запись» на диктофоне.

— Итак, Изабелла Блоссом, что…

Вдруг смежные двери ее номера распахиваются, и в комнату входит мужчина с внушающим ужас выражением на лице.

— Ты сказала этому Джонатану Клиффу из «Экспрешн», что я не писал сценарий к фильму о маяке?! — рычит он, шагая через комнату к нам.

Рэйчел напрягается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я так понимаю, это новый очаровательный бойфренд-режиссер, Элайджа.

— Милый, — говорит Изабелла с дежурной улыбкой, — это Харпер, журналистка из…

— Ага, здрасьте. У меня нет времени на представления. — Он отмахивается от меня и снова обращается к Изабелле: — Ты сказала так журналистишке из «Экспрешн»? Ты же знаешь, какие нелестные статьи он пишет обо всех!

— Поговорим об этом через минуту, сейчас у меня интервью, — предлагает она с дрогнувшей улыбкой.

— Поверить не могу! — Проведя руками по своим каштановым волосам длиной до плеч, он расхаживает взад-вперед. — Я написал сценарий этого фильма!

— Ты режиссер, — говорит Изабелла, хмурясь. — Ты его не писал. Это адаптация романа, и сценарий написал автор.

— Да, но я оказал на него огромное влияние, — спорит он. — Ты же знаешь!

— Элайджа, — спокойно вмешивается Рэйчел, — может, лучше в другое время…

— Я по горло сыт этим дерьмом! — Элайджа в ярости бросается к Изабелле, игнорируя попытки Рэйчел сгладить ситуацию. — Ты как будто из кожи вон лезешь, чтобы меня унизить.