Правдивые истории о войне - Дири Терри

— И тогда вы полезли на Сенлакский холм, — кивнула женщина.

— Да, и там нас ждали страшные саксы с огромными топорами. Мы работали мечами как бешеные, но столкнуть их с вершины холма не смогли. Мы потеряли много людей, пришлось отступить. Хорошо хоть, не побежали, а отошли в боевом строю.

— Потом поскакали ваши рыцари, — сказала Освин. — Это было глупо.

— Они действовали по плану герцога Вильгельма!

— Нет, по плану короля Гарольда, — сказала женщина с мрачноватой усмешкой. — Он знает эту долину. Это родина Гарольда. Местность внизу заболочена, а холм слишком крут. Лошади не могут скакать по нему без разгона. Ваши рыцари валились вниз сотнями. И не говорите мне, что они не бежали.

Сержант вскинул руки.

— Именно тогда нам показалось, что битва проиграна. Отступая, рыцари врезались в пехоту и смяли ее. Герцог Вильгельм упал с лошади, и кто-то крикнул, что он убит. Часть людей побежала в Гастингс искать спасения в лодках. Мы увидели, что саксы спускаются с холма, чтобы прикончить нас, и стали читать отходную молитву. Мужество оставило нас вместе с надеждой.

— И что случилось потом?

— Чудо, — сказал воин, покачав головой. — Но это не было чудом Господним — да простит мне Всевышний эти слова. Чудом была мысль, озарившая герцога Вильгельма. Он поскакал на ближайший курган и, сбросив шлем, обнажил голову. Мы увидели, что вождь жив, и рванулись к нему, снова став войском. Мы развернулись и встретили саксов. Теперь мы дрались не на склоне Сенлакского холма. Бой шел на зыбкой почве у его подножья. Наши всадники и пехотинцы бились в одном строю. Мы утопали в грязи, перемешанной с кровью, но не дали саксам уйти на спасительный холм.

Освин поднялась и сквозь дверной проем увидела место, где гремел роковой бой.

— Вульф пал там, — сказала она. — Я видела, как он спускался с холма во главе группы местных крестьян. Он погиб в долине, в бою, который шел вокруг герцога.

— Там полегло и очень много норманнов.

Она повернулась и взглянула на него. — Ради чего?

— Ради королевства. Ради страны. Это был момент, решивший исход битвы. Гарольд должен был приказать бойцам не покидать холм. Как только они бросились за нами, а герцог Вильгельм развернул нас навстречу им, саксы потеряли все. В том числе — королевство.

— Но битва тогда не закончилась, — сказала она.

— Да, — согласился он. — Мы уничтожили часть лучших и храбрейших воинов Гарольда, но с ним наверху еще оставалась половина войска. Солнце зашло, а нам все не удавалось столкнуть вашего короля с Сенлакского холма. — Сквозь сгоревшую крышу с обуглившимися стропилами сержант видел темный склон холма на фоне пурпурного звездного неба.

Он вспомнил, что был рядом с Вильгельмом, когда тот велел лучникам пускать стрелы почти отвесно вверх, чтобы они падали на головы Гарольда и его людей прямо с неба.

— Им придется поднять щиты над собой, — объяснил герцог Вильгельм. — И пока они прячутся под ними от стрел, наши нормандские рыцари еще раз попробуют одолеть холм.

— Новая атака лучников была успешной, — сказал сержант Кайен. — Говорят, что одна из стрел угодила Гарольду в глаз. Он лежал на щите, корчась от боли. Его люди, возможно, и спасли бы его, но в это время на вершине холма появились наши рыцари. Четверо из них поскакали к Гарольду, лежавшему под своим штандартом с изображением сражающегося воина. Когда Гарольд был убит, саксы дрогнули и побежали.

— Некоторых из них я видела в лесу, — сказала Освин. — Они дрались, пока не стемнело и биться было уже нельзя.

— Да, ночь спасла много сакских жизней.

— Может быть, и жизнь моего Эдвина, — сказала женщина.

— Надеюсь, что это так, — сказал норманн.

— В самом деле?

— Конечно. Вы получите нового короля, земля перейдет французскому барону. А крепкие саксы будут нужны, чтобы обрабатывать эту землю. Если сын вернется, скажи, чтобы он бросил топор и меч. Вильгельм будет добрым королем каждому, кто ему подчинится. Вильгельм Нормандский — человек чести.

— Правда?

Сержант Кайен перевернул кролика, и капли жира с шипением закапали в огонь, окрашивая его в оранжевый цвет.

— Я хочу рассказать о Вильгельме. Когда мертвый Гарольд лежал на вершине холма, рыцарь по имени Иво стал потешаться над его телом. Вильгельм устыдился того, что с благородным врагом поступают таким образом. Рыцари поделят между собой англо-саксонские земли, но Иво не получит ни пяди.

— А что будет с людьми, которые не прекратят борьбы? — спросила женщина.

— Для них герцог Вильгельм будет самым жестоким королем на свете.

Воин снял с огня пахнущее дымом мясо, отрезал кусок и протянул женщине. Она взяла и принялась есть.

— На войне ты должен либо подчиняться приказам, либо умереть, — сказал он.

Глядя на пламя костра, она кивнула.

— Если бы мой Вульф подчинился — остался на холме, как ему велел Гарольд, он был бы сейчас жив, — сказала она.

— А я, возможно, — мертв, — сказал норманн.

— И Гарольд бы остался бы королем, — вздохнула она. — Если б только Вульф подчинился.

Воин поднялся.

— Пусть будет мир в вашем доме, — сказал он. — Завтра я пришлю солдат восстановить крышу.

— Зачем? Ведь я из побежденных.

— Затем, что после того, как Вульф спустился с холма, а Гарольд пал, вы стали нормандкой. Теперь вы одна из нас, и я обязан защищать вас. Жизнь продолжается.

— Не для Вульфа.

— Да, но для вас и для вашего Эдвина. Жизнь берет свое.

Она легла у костра, укрылась с головой в плащ, и ее согрели воспоминания.

Норманны победили при Гастингсе, потому что они побежали, а саксы покинули свою выигрышную позицию, чтобы преследовать их.

Говорят, так случилось дважды. Во второй раз — когда, казалось бы, дрогнувшее и начавшее отступать правое крыло войска норманнов вдруг развернулось и принялось громить спустившихся с холма саксов. Скорее всего, они только делали вид, что бегут. Их действия были предусмотрены планом сражения (тактикой). Не в первый и не в последний раз обманный маневр был использован для введения врага в заблуждение.

Греки десять лет безуспешно штурмовали Трою, но смогли взять город, лишь когда сделали вид, что ушли, оставив у ее ворот деревянного коня. Такие ловушки применялись сотни раз, и известны они повсюду. Тем не менее армии все еще попадают в них, терпя сокрушительное поражение. Их командующим следовало бы читать исторические книги! Вот несколько примеров…

1. 1241 год нашей эры. Китайский генерал Сун Пин никак не мог заставить своего противника Пан Хуана принять бой. Наконец он пришел с войском на землю Пан Хуана и в первую ночь приказал зажечь 100 тысяч бивачных костров. На вторую ночь он велел зажечь 50 тысяч костров, на третью — только 20 тысяч. Лазутчики донесли об этом Пан Хуану, и когда Сун Пин развернул войско и двинулся прочь, Пан преисполнился уверенности в том, что враг отступил домой. Он бросился в погоню. Когда к исходу дня его войско втянулось в горное ущелье, он увидел ошкуренное дерево, на котором было что-то написано. Он послал за огнем. Когда принесли головню, он прочитал:

— Под этим деревом Пан Хуан будет убит. И тут же его тело пронзили стрелы лучников Сун Пина.

2. В 685 году нашей эры королю Экфриту, правившему северной частью Англии, сильно докучали пикты, пришедшие из Шотландии. Он собрал мощную армию и пошел на север, но не смог разгромить пиктов, потому что… не нашел их. Он еще глубже вторгся на территорию врага, но тот оставался неуловим. Наконец королю донесли, что пикты находятся в соседней долине. Чтобы попасть туда и разбить их, надо было преодолеть Нектанский перевал. Перевал был таким узким, что солдатам пришлось идти в затылок друг другу. Один валун, скатившийся с горы, остановил всю армию. И в этот момент пикты с визгом выскочили из своих каменных укрытий. Они изрубили Экфрита и его армию в куски. Только одному англичанину удалось спастись, он и рассказал эту историю.