Охота на Зло (ЛП) - Уолтерс Гай

Несмотря на частые просьбы о дополнительных людских ресурсах, Комитет по военному обеспечению Британской армии на Рейне (BAOR) 29 мая принял решение сократить численность подразделения по расследованию военных преступлений на 12 офицеров и 48 рядовых. Тем не менее у подполковника Найтингейла сложилось впечатление, что он ещё "легко отделался". Подполковник Дж. Лестер-Уоррен из управления главного военного прокурора был возмущен, поскольку полагал, что сокращение будет гораздо менее масштабным, и обратился к BAOR с просьбой пересмотреть решение:

Сокращения прошли успешно, и, как и прежде, последствия не заставили себя ждать. В августе майор Гарри Картмелл сообщил, что рассмотрение дел задерживается на два-три месяца, поскольку в WCIU теперь остался только один патологоанатом, чья рабочая нагрузка стала "невыносимой" [874]. Чего такие люди, как Картмелл и Лестер-Уоррен, не могли знать, так это того, что на самом высоком уровне у правительства не было особого желания заниматься "охотой на нацистов". В ноябре 1946 года Кабинет министров принял принципиальное решение прекратить судебные процессы над военными преступниками, что, как считалось, отражало общественное желание "начать с чистого листа". По словам генерального прокурор сэра Хартли Шоукросса,

главного

обвинителя

от

Британии

на

Нюрнбергском

трибунале

, не кто иной, как сам Уинстон Черчилль, был обеспокоен "возможными преступлениями, совершенными союзными державами". Продолжение преследования преступников из стран Оси могло лишь привлечь внимание к преступлениям, совершенным самими охотниками за преступниками [875].

Тем не менее, группы по расследованию военных преступлений не были немедленно расформированы, а подверглись административным изменениям. В январе 1947 года WCIU была объединена с различными другими органами в Группу по расследованию военных преступлений по Северо-Западной Европе (

War

Crimes

Group

North

West

Europe, WCG NWE

), хотя отдельная группа по Юго-Восточной Европе (WCG SEE) была создана только в июне. Однако, как это ни странно, создание новой группы было отложено из-за нехватки радиаторов отопления. В начале марта 1947 года капитан Сомерхоу обратился с просьбой установить подходящее отопление в офисах юридического и исполнительного отделов группы по адресу Луизенштрассе, 3, в Бад-Эйнхаузене. "Пожалуйста, отнеситесь к этому как к вопросу первостепенной важности, — умолял Сомерхоу, — поскольку деятельность WCG NWE задерживается до тех пор, пока это здание не будет пригодно для проживания" [876]. К концу месяца здание все ещё не было готово. "При осмотре было установлено, что освещение совершенно непригодно для офисной работы", — сообщил Сомерхоу, ещё раз настаивая на том, чтобы к этому вопросу отнеслись как к срочному [877]. Другой проблемой был вопрос транспорта, который затрагивал всю BAOR. В июле WCG NWE сообщила о нехватке 15 водителей, а в августе у WCG SEE было так мало транспортных средств, что её следователи и поисковики "простаивали без дела" [878]. WCG SEE, базировавшаяся в Клагенфурте (Австрии), дополнительно испытывала ещё и нехватку переводчиков и следователей, хотя заместитель генерального прокурора, бригадный генерал Генри Шапкотт, считал, что у неё персонала более чем достаточно. В ноябре 1947 года Шапкотт сообщил командиру группы, подполковнику П. Дж. Хейкоку, что считает "ваш нынешний штатный состав вполне достаточным", и, более того, что "у вас слишком много людей для работы, которую вы мне обозначили как невыполнимую". Ответ WCG SEE прозвучал сквозь стиснутые зубы, когда заместитель Хейкока вежливо сообщил генералу об огромных практических трудностях, с которыми она столкнулась:

Красивые слова Московской декларации от октября 1943 года, в которых говорилось, что союзники будут преследовать преступников "даже на краю света", никогда не звучали так лицемерно.

Следственные действия, проводимые группами по расследованию военных преступлений, ещё больше осложнялись некомпетентностью их персонала, многие из которого не имели юридического или детективного образования. В сентябре 1947 года подполковник Джеральд Дрейпер, глава юридического отдела WCG NWE, пожаловался на то, что "уровень расследования ухудшается". Дрейпер перечислил целый ряд недостатков, включая неточную запись показаний, отсутствие координации с патологоанатомом, составление протокола показаний данных под присягой "в произвольном порядке", путанную маркировку вещественных доказательств и представление показаний в нехронологическом порядке [880]. Но такие проблемы казались незначительными по сравнению с некоторыми крайне противоправными действиями, демонстрируемыми некоторыми британскими солдатами. В августе 1946 года Хильдегарда Кнодлер, бывшая охранница концлагеря связанного с компанией Dräger, стала жертвой необычного наказания, назначенного сержантом Доу из отдела полевой безопасности в Гамбурге. После допроса Доу сообщил Кнодлер, что у неё большие проблемы, но вместо того, чтобы отправить её в тюрьму, он сказал, что устоит ей Körperstrafe (телесное наказание). Затем он заставил её полностью раздеться и лечь на топчан, после чего отхлестал плёткой. Закончив, Доу приказал ей одеться и явиться на такое же наказание на следующей неделе. Когда Кнодлер пришла в следующий раз, она умоляла прекратить это, но он настоял на том, что наказание будет продолжаться каждую неделю в течение следующих пяти недель. Вскоре начальство Доу узнало об этих фетишистских избиениях, и Доу был переведён в другое место [881]. Подполковнику Дрейперу также не понравились бы методы, примененные капитаном Брайаном Боуном из поискового подразделения "Haystack" после ареста бургомистра, подозреваемого в расстреле раненых членов экипажа сбитого бомбардировщика "Halifax" Королевских ВВС: