Охота на Зло (ЛП) - Уолтерс Гай

Другие члены группы быстро поняли, что угроза насилия была столь же эффективной. Капитан Чарльз Кайзер навещал подозреваемых вместе "с большой чёрной собакой" или заставлял их часами стоять в углу [883]. Однако более "мягкий" подход также мог быть эффективным. Один из сержантов группы, младший бомбардир Гревилл Джаннер, вспоминал, как ему было приказано производить аресты:

Джаннеру также объяснили, что лучшее время для ареста — ночь, когда подозреваемые будут застигнуты врасплох, находясь в сонном состоянии. Однако не все ночные задержания проходили гладко. Вечером 11 мая 1946 года майор Питер Дэвис, капитан Джон Ходж и сержант Джон Роббинс отправились арестовать бывшего эсэсовца Генриха Хорнеца в его доме недалеко от города Фульда, примерно в 60 милях к северо-востоку от Франкфурта. Чтобы войти в дом, Дэвис разбил окно спальни, и вскоре Хорнец оказался в наручниках. Во время ареста жена Хорнеца выбежала из дома с криком: "Английские свиньи!", и через несколько мгновений здание окружили пять вооруженных людей. Британцы попытались выйти через парадную дверь, но по ним открыли огонь, и в возникшей суматохе Хорнец попытался сбежать. Майор Дэвис догнал и схватил его, но пока четверо британцев пробирались к машине, 19-летний Ходж с расстояния 3-х ярдов был ранен в ногу. Добравшись до автомобиля, они обнаружили, что распределитель зажигания разбит, а в бензобак залита вода. Группа бежала через деревню, пока не добралась до дома бургомистра, отказавшегося их впустить. Поскольку боевики продолжали их преследовать, они бросились в лес, но Дэвис предупредил преследователей, что если они приблизятся, Хорнец тут же будет застрелен в голову. Эта угроза заставила боевиков отступить, и в конце концов Дэвис, Ходж, Роббинс и Хорнец после 5 миль пути добрались до следующей деревни, где американские солдаты перевязали рану Ходжа [885]. 37-летний Хорнец был осуждён за преступления, совершенные им на службе в концентрационном лагере Ной-Бремм, и казнен 30 июля [886].

Несмотря на все препятствия, которые им приходилось преодолевать, большинство членов групп по расследованию военных преступлений делали всё возможное. Однако становилось все более очевидным, что выслеживание, суд и осуждение многих тысяч военных преступников — задача практически невыполнимая. Весной 1947 года британцы начали операцию "Fleacomb", целью которой было просеять 4.261 подозреваемого, ожидающего суда, и освободить тех, в отношении кого не было достаточных доказательств, а также тех, чьи преступления считались относительно незначительными. "Это масштабная операция по инвентаризации, — писал Сомерхоу, — в ходе которой мы намерены осмотреть товары и предложить большую их часть по выгодным ценам" [887]. К концу июня было освобождено около 2.100 "товаров", что Сомерхоу расценил как "полный успех" [888]. К августу это число выросло до 2.502, в результате чего у британцев осталось 1.759 подозреваемых, из которых 1.133 разыскивались другими странами-союзниками [889]. К концу 1947 года дальнейшие освобождения, судебные процессы и экстрадиции привели к тому, что у британцев осталось всего 612 подозреваемых в военных преступлениях, а через полгода — 146 [890]. Британцы были не единственными из союзников, кто проводил подобные "инвентаризации". Полковник Клио Э. Стрэйт, глава Американской группы по расследованию военных преступлений, вспоминал, как "штаб постоянно приказывал мне: "Поторопитесь"", в результате чего он сократил число расследованных зверств с 3.603 до 793. Тысячи подозреваемых также были освобождены из американского лагеря в Дахау. "Не было никакого плана, — сказал Стрэйт, — никаких обсуждений о передаче дел или заключенных немцам. Мы просто отпускали их на свободу". Не имело значения, что в файлах Стрэйта содержались доказательства существования около 2.500 преступников, которых так и не удалось разыскать [891].

13 марта 1948 года Сомерхоу собрал троих своих подчинённых офицеров, чтобы обсудить "дальнейшее сокращение деятельности группы". Подполковник Найтингейл сообщил на встрече, что в Секции полевых расследований осталось всего около 40 подозреваемых, что казалось чрезвычайно малым числом [892]. В течение следующих пяти месяцев деятельность Группы постепенно сворачивалась, и в августе 1948 года она была расформирована. Для таких, как Гревилл Джаннер, дослужившегося до звания сержанта, это стало шоком. "Я был очень расстроен, — вспоминал он. — У нас в списках всё ещё числилось 10.000 человек. Это были преступники, убийцы, охранники концлагерей,а начальство расформировало группу, потому что хотело сосредоточиться на русских. Это была просто грязная политика" [893].

Джаннер был прав. Желания продолжать охоту на нацистов просто не было. Как сказал полковник Стрейт: "Продолжать и судить тысячи людей было бы слишком дорого", и в конце 1940-х и начале 1950-х годов у политиков существовало огромное желание оставить войну позади и противостоять тому, кто воспринимался как новый враг — Советскому Союзу [894]. Но для ведения "холодной войны" требовались солдаты, хорошо знавшие нового врага и уже против него сражавшиеся. Это означало, что некоторые из тех, кого союзники преследовали, вскоре станут их новыми помощниками, даже если это были самые отъявленные нацистские преступники. Грязная политика должна была восторжествовать над любыми высшими принципами.

Глава 7.

Чрезвычайно полезные люди

"Мои путешествия, казалось, никогда не заканчивались. У меня не было работы, и мне приходилось постоянно быть в движении". Так Клаус Барбье рассказывал о своей жизни в послевоенные месяцы [895]. Как и многие нацисты в его ситуации, Барбье, чтобы прокормиться, нанимался на сельскохозяйственные работы, но это было нерегулярно и едва ли соответствовало склонности бывшего члена СД к нечестному заработку. Поэтому он перебрался в разрушенный бомбардировками  Гамбург, притягивавший множество дельцов и торговцев, но и там не задержался надолго. К октябрю 1945 года он воссоединился со своей семьей в Бурсфельде, в 200 милях к югу, и вместе с двумя бывшими офицерами СС занимался махинациями на чёрном рынке в соседнем Касселе [896]. Эта деятельность вскоре привлекла внимание американцев, и Барбье был приговорен к 14 дням тюремного заключения за какое-то правонарушение [897]. К счастью для Барбье, чье имя фигурировало в списке UNWCC 1944 года как "Барбьер", его не опознали как "Лионского мясника", потому что либо у арестовавших его американцев не было этого списка, либо Барбье использовал псевдоним "Беккер", либо, что наиболее вероятно, и то и другое [898]. После освобождения Барбье продолжал налаживать связи с бывшими нацистами. 19 октября 1945 года он встретил в Эдельсхайме двух сослуживцев, Наумана и Курта Баркхаузена, и все трое договорились поддерживать связь с как можно большим количеством "старых товарищей".