Запад и Россия. История цивилизаций - Уткин Анатолий Иванович

Ядерный фактор

В Москве, которую информировал Клаус Фукс, отвечавший в Великобритании за оценку ядерной программы Германии, уже в 1943 г. знали, что Германия приостановила процесс создания ядерного оружия, в то время как США и Великобритания ускорили этот процесс. Уже тогда ядерная мощь начала видеться как фактор в отношениях России с Западом.

Академик И.К. Курчатов ознакомился с разведывательными данными о ядерных программах западных ученых вскоре после окончания Сталинградской битвы, в начале 1943 г. [97]. Чтобы вести работы по советской ядерной программе, из блокадного Ленинграда, где тысячи ленинградцев погибали от голода, вывезли циклотрон. Тогда Курчатов прямо сказал Ю.Б. Харитону: «…Нужно смотреть за пределы победы и думать о будущей безопасности страны» [24].

После войны ряд немецких физиков стали сотрудничать с Россией, а не с Западом. Директор Института физической химии (Берлин) П.А. Тиссен так объяснял это решение: «Германская наука должна самым тесным образом сотрудничать с Россией… Германские ученые будут играть лидирующую роль в России, особенно те, кто участвовал в создании секретного оружия. Германия, ее ученые, инженеры, квалифицированные специалисты и ее потенциал будут решающим фактором будущего; нация, имеющая Германию в качестве союзника, непобедима» [233].

Еще во время войны США делали все возможное, чтобы Россия не могла воспользоваться достижениями немецких ученых. Так, в марте 1945 г. по требованию руководителя проекта «Манхэттен» генерала Гроувза американская авиация разбомбила завод компании «Ауэр» в Ораниенбурге, к северу от Берлина, производивший торий и уран для германского атомного проекта. В своих мемуарах Гроувз пишет: «Цель нашей бомбардировки Ораниенбурга была закамуфлирована от русских и немцев одновременной бомбовой атакой на Цоссен, месторасположение штаб-квартиры германской армии» [218].

По окончании боевых действий Гроувз сумел вывести 1200 т урановой руды из соляной шахты близ Штасфурта, находившегося в советской зоне оккупации.

Первая атомная бомба, сброшенная 6 августа 1945 г. американцами на Хиросиму, положила начало гонке вооружений. Уже 20 августа 1945 г. Государственный комитет обороны СССР создал специальный орган, координирующий все работы над советским урановым проектом. В сентябре параллельно с Курчатовым начали работы в Сухуми немецкие специалисты. Именно в это время Сталин сказал Курчатову: «Просите все, что вам нужно, и вам не откажут» [2]. Такие деятели советской промышленности, как Б.Л. Ванников, А.П. Завенягин, М.Г. Первухин «в 30-е годы реализовывали политику «догнать и перегнать» Запад. Теперь перед ними стояла та же задача, но в еще более трудной форме» [233]. Несмотря на то что война унесла 30 млн жизней, крупные промышленные центры, такие, как Сталинград, Харьков, Ленинград, были разрушены, была официальна поставлена задача «достичь уровня современной мировой технологии во всех отраслях индустрии и национальной экономики, создать условия для продвижения вперед советской науки и техники… У нас будет атомная энергия и многое другое» [81]. И это не были пустые слова, что позднее было признано Западом:

«Создание атомной промышленности было замечательным достижением особенно если учесть, что речь идет о стране, экономика которой была истощена войной. Это означало, что Советский Союз имел достаточно ученых и инженеров, чтобы создать целую новую отрасль индустрии. При этом данный проект не был единственным; ракеты и радары также требовали очень квалифицированных специалистов» [233].

Но во второй половине 40-х гг. на Западе очень низко оценивали возможности советских ученых.

Ядерное всемогущество окрылило лидеров Запада, что проявилось уже в Потсдаме, когда государственный секретарь Дж. Бирнс заявил советской делегации, что, если она не согласится на американские предложения, президент США завтра же покинет Потсдам. В США многие разделяли точку зрения министра военно-морского флота Дж. Форрестола, который заявил, что «технология производства атомной бомбы принадлежит американскому народу, распоряжаться этой собственностью без его согласия нельзя… Нужно сохранить достояние американского народа» [297]. Но были и трезвомыслящие политики.

Например, по мнению военного министра Г. Стимсона, отношения с СССР «могут быть непоправимо ухудшены тем способом, которым мы пытаемся найти решение проблемы атомной бомбы… Ибо, если мы не сумеем найти подхода к ним сейчас, а будем лишь продолжать вести переговоры с СССР, держа это оружие демонстративно у своего бедра, подозрения и неверие (СССР. — А.У.) в наши цели и мотивы будут увеличиваться» [356].

Стимсон предлагал достичь определенной договоренности по ядерному вопросу между великими державами. Альтернативой этому была лишь безудержная гонка вооружений.

Начало холодной войны

Истории начала холодной войны посвящено множество исследований. Наиболее взвешенная точка зрения принадлежит американским исследователям Дж. Геддису, С. Амброузу, которые исходили из того, что причиной ее стало взаимное непонимание.

Очевидны как пороки сталинской системы, перенесенные на восточноевропейские страны, так и жестокость Запада, не увидевшего для России иного будущего, кроме как в своем фарватере. Возможно, отношение Запада к России наиболее ярко проявилось в Фултонской речи Черчилля, поддержанной Трумэном:

«Никто не знает, что собирается делать Россия и коммунистические международные организации в ближайшем будущем и каковы пределы, если они есть, их экспансии… Во Франции, в Италии, да и в других странах, где влияние коммунистов чрезвычайно ощутимо, коммунистические партии представляют из себя пятую колонну, растущий вызов и угрозу христианской цивилизации… Из всего, что я видел во встречах со своими русскими друзьями и союзниками во время войны, я вынес убеждение, что на русских ничто не производит большего впечатления, чем сила, и ничто не вызывает у них меньшего уважения, чем военная слабость» [164].

В качестве альтернативы войне Черчилль предлагал, по существу, лишь одно: США и Британия должны увеличить военную мощь, поскольку безопасность Запада, по его словам, зависит только от масштаба его вооруженности. Согласно идее «нового единства в Европе», предложенной Черчиллем, сотрудничество, осуществляемое «Согласно структурам Объединенных Наций и в соответствии с Уставом ООН», должно охватывать все народы, но один народ все же был негласно исключен — советский народ, как «бросающий вызов христианской цивилизации» [164].

Однако трумэновскому руководству требовалось достаточно убедительное объяснение своей враждебности к вчерашнему союзнику. Такое объяснение предложил поверенный в делах США в Москве Дж. Кеннан в феврале — марте 1946 г. Он писал о «традиционном и инстинктивном чувстве уязвимости, существующем у русских» [254]. Оценивая советские военные усилия как оборонительные, в их прогнозировании Кеннан, в частности, допускал возможность таких действий со стороны СССР, как захват ряда пунктов в Иране и Турции, попытки овладеть каким-либо портом в Персидском заливе или даже базой в Гибралтаре. Представление СССР как «неумолимой враждебной силы», с которой можно разговаривать лишь на языке силы, способствовало жестким выводам Вашингтона. Собственно, основной смысл концепции Кеннана сводится к следующему: «Мы имеем дело с политической силой, фанатически приверженной идее, что не может быть найдено постоянного способа сосуществования с Соединенными Штатами» [201].

Кеннан дал «рациональное» объяснение быстрой экспансии Запада, осуществляемой Соединенными Штатами. Американское руководство получило моральное и интеллектуальное оправдание своей деятельности на годы и десятилетия вперед. Термин «сдерживание», выдвинутый Кеннаном в феврале 1946 г., надолго стал главенствующим в политике Запада по отношению к России.

Чтобы не оставалось сомнений в решимости США обеспечить свое господство на Западе в целом, администрация Трумэна использовала фактор своей атомной вооруженности. Так, 15 июля 1948 г. Совет национальной безопасности США принял решение о посылке двух групп бомбардировщиков Б-29 (самолеты этого класса бомбили Хиросиму и Нагасаки) для базирования в Англии. Размещение носителей атомного оружия в Европе могло расцениваться (и расценивалось) однозначно — атомный рычаг применялся для консолидации Запада и против страны, «не вписавшейся» в зону влияния Запада. Холодная война, противостояние Востоку способствовали беспрецедентному сближению стран Запада, концентрации сил, прекращению внутренних усобиц, пониманию убийственности национального самоутверждения. Никем никогда не побежденная Великобритания в 1947–1949 гг. сдала мировые позиции новому лидеру — США. По-другому не могли поступить и французы, и скандинавы, и бельгийцы, и голландцы, не говоря уже о поверженных Германии и Италии.