Змей Севера (ЛП) - Догерти Гордон

Авит сощурился и вздохнул; время для желчи прошло. Он надеялся, что, быть может, парень, Паво, не убьет сенатора сегодня ночью. Но потом парня видели убегающим из лагеря, оставившим после себя переполох, когда обнаружили тело сенатора. Похоже, любой человек способен на темные дела.

— На, выпей, — он протянул бурдюк юнцу. — Я не хотел на тебя рычать.

— Спасибо, — кивнул Ностер, осторожно делая глоток. — Вы боитесь готов — что они придут за нами сегодня?

Авит покачал головой с кривой усмешкой; в голове снова замелькали образы прошлого, каждый из которых разъедал душу.

— В последние дни, парень, я больше боялся, что они за нами не придут. — Авит взглянул на юнца.

Лицо Ностера сморщилось от непонимания.

— Эх, не обращай внимания на мою сентиментальную болтовню. — Авит забрал бурдюк обратно. Он собрался сделать глоток, когда что-то привлекло его внимание на северном гребне. Всадник приближался на большой скорости.

Авит подался вперед. Это был Паво. «Хороший парень, — подумал он, — ты поступаешь правильно. Не бежишь от своих проблем».

Но тут Авит заметил оранжевое зарево на северном горизонте, позади Паво.

— Рассвет приходит с востока, не так ли? — спросил он Ностера, чей взгляд тоже был прикован к свечению.

— Когда я проверял в последний раз, так и было, — ответил Ностер, сглотнув.

Затем Авит услышал далекие крики Паво, увидел его широко раскрытые от ужаса глаза, нахмуренный лоб, машущие руки. Он отбросил бурдюк и вытянул шею, свесившись со сторожевой башни. Теперь он слышал это с севера: далекий гул, лязг железа и грохот копыт.

Когда Паво подлетел к северным воротам, его крик стал разборчивым:

— Готы идут!

Ностер судорожно схватился за букцину, а у Авита отвисла челюсть.

— Паво! Что, во имя Аида, ты там натворил?

Букцины запели тревожные ноты, и лагерь мгновенно наполнился движением, едва рассвет коснулся земли. Легионеры высыпали из палаток, гася костры, хватая шлемы, доспехи и оружие. Лучники спешили к стрельбищу, хватая колчаны. Конюхи бросали щетки и ведра, лихорадочно привязывая седла к лошадям. Конные офицеры направляли своих лошадей сквозь этот организованный хаос, выкрикивая приказы, подбадривая людей словами.

В центре квадрата палаток XI-го Клавдиева легиона Паво торопливо натягивал кольчугу поверх льняной туники, затем обернул пояс с мечом вокруг талии и нахлобучил шлем-интерсизу. Нет времени чистить, нет времени проверять. Готы были на марше.

— Моли Митру, чтобы мы смогли перехватить их на равнине, — пробормотал Сура, поднимая щит и копье и вращая головой, чтобы снять напряжение в шее.

Паво посмотрел на друга, чьи глаза все еще слипались со сна.

— Их число выросло, пока они были в горах, — прошептал он, стараясь не посеять панику среди моря новобранцев, готовившихся неподалеку.

— Отлично, у меня свои счеты с этими ублюдками, — сказал Сура, пожав плечами, едва скрывая нервный тик на щеке. — Чем больше, тем лучше!

Рекруты, стоявшие поблизости, нервно хихикнули.

Мимо прошагал центурион Кводрат; рядом, как всегда, шел опцион Авит.

— Вот так, щенки! — проревел Кводрат. — Готовьте клинки, проверьте каждый дротик. Сколько вы у меня в строю, недели? А вы, пожалуй, лучшая свора недомерков, какой я когда-либо командовал!

Рекруты притихли, пока у одного из них не заурчало в животе, словно в прочищаемой сточной канаве.

Кводрат изобразил притворное возмущение.

— Ради Митры, солдат! Набьешь брюхо сухарями на марше! — Тут он сжал кулак, и нижняя губа его искривилась. — А когда мы отправим этих выродков прямиком в Аид, будем пировать фазанами и финиками в гаруме!

Рекруты разразились одобрительными криками.

Паво ухмыльнулся своему центуриону, когда огромный галл подошел ближе.

— Рад выступить с вами сегодня, командир.

Кводрат пригладил усы.

— Да, я бы тоже хотел, чтобы ты был со мной. Но сегодня ты с центурионом Зосимой.

— Командир? — нахмурился Паво.

— Он попросил тебя и, — Кводрат повернулся и кивнул на Суру с намеком на злую ухмылку, — этого безумного ублюдка.

— Зачем? — спросил Сура, перестав хмуриться.

— Как всегда: нам нужно укрепить центурии ветеранами.

Сура и Паво непонимающе переглянулись.

Кводрат сверкнул на них глазами.

— Это значит вами двумя!

Паво посмотрел на Суру, тот вытаращился в ответ.

Затем Паво вскинул свой ало-золотой щит и копье одной рукой, а другой отсалютовал.

— Да пребудет с вами Митра там, в поле, командир.

Затем он отсалютовал и Авиту. На мгновение их взгляды встретились. Он вспомнил последние слова Фелиции: «Узнай правду, Паво, умоляю тебя».

Он придвинулся к ветерану, собираясь задать вопрос.

Но Авит заговорил первым.

— Я знал, что у тебя рука не поднимется убить сенатора, Паво. Ты хороший парень. — Его голос звучал торжественно, почти скорбно.

— Именно поэтому я должен спросить вас, командир. — Паво собрался с духом и наклонился к уху опциона. — До меня дошли мрачные слухи, что вы… были из спекулаторес. Это правда?

Лицо Авита помрачнело, взгляд стал отрешенным. Наконец он ответил:

— Я долго ждал разговора с кем-нибудь, Паво. Но сперва пусть этот день принесет то, что должно. А потом мы поговорим.

Паво пожал Авиту предплечье; они обменялись твердыми кивками.

С этими словами они расстались, и Паво побежал вслед за Сурой сквозь строящиеся порядки. Вокруг них готовые к бою центурии потоком выливались из северных ворот лагеря. Снаружи они строились перед подъемом, ведущим к равнине и Ад Салицес — Городу у Ив. Траян объезжал их верхом, пока они выходили из лагеря, призывая держать дистанцию в сто футов между когортами и разворачивать широкий фронт.

Тут Паво и Сура услышали хриплые команды Зосимы, перекрывающие лязг железа и топот сапог. Чуть впереди огромный фракиец выстраивал свою центурию, готовясь присоединиться к исходу.

— Командир! — гаркнул Паво. — Прибыли для несения службы.

Зосима повернулся к нему; его челюсть, подобная наковальне, выдвинулась вперед, когда он ухмыльнулся, словно палач, получивший новых подопытных.

— А, ну наконец-то, черт побери!

— В какой ряд, командир? — спросил Сура, оглядывая центурию, которая постепенно сворачивалась в железный квадрат, обнесенный стеной ало-золотых щитов и крытый гребнями шлемов-интерсиз и наконечниками копий. Но на лицах всех людей в этом квадрате читался нескрываемый страх новобранцев.

— Первый ряд, возглавляешь первую колонну.

Сура поднял брови.

— Но разве там не место тессерария?

— Да, именно, — второе лицо после опциона, — ответил Зосима с сардонической улыбкой. — А ты догадливый засранец, да?

Сура бросил недоверчивый взгляд на Паво и занял свое место на правом фланге переднего ряда квадрата. Он не стал терять времени и рявкнул на свою колонну, требуя сомкнуть строй.

Паво посмотрел на Зосиму.

— А я?

Лицо Зосимы стало серьезным, он выдержал взгляд Паво.

— Прямо здесь, опцион. Я так никем и не заменил Павла с тех пор, как эти выродки перерезали ему горло в Дардоре.

Сердце Паво забилось чаще, по коже пробежала дрожь гордости, недоверия и… той самой старой ледяной струйки страха. Сможет ли он вести этих людей как заместитель Зосимы? Они необстрелянные, молодые, а от этой битвы зависит так много.

— Вы уверены, что я готов, командир? — прошептал он, нахмурившись.

Верхняя губа Зосимы брезгливо дернулась, и он наклонился к уху Паво.

— Выбей эту чушь из башки, парень. Думаешь, я был готов? Я чуть тунику не обгадил, когда меня сделали центурионом. Галл повысил меня, дав лишь один совет: веди так, как хотел бы, чтобы вели тебя. И Галл поддержал твое повышение.

Паво взглянул поверх плеча центуриона в центр лагеря XI-го Клавдиева легиона, где стоял Галл. Трибун с ледяным спокойствием осматривал строящийся легион. Затем он перевел взгляд на Паво и едва заметно кивнул. Мысли Паво закружились. Он посмотрел в глаза Зосиме.