Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей

Тяжёлый выдох вырвался из груди. Мачта в воде медленно дрейфовала, как манифест моего бессилия. Еще полчаса, и она уплывет бесконечно далеко, и я ее никогда не увижу… Короткая драма.

— И что теперь? — спросил себя, глядя на чистые после мыла ладони. — Бревно само не приплывёт.

Взгляд упал на перевёрнутую шлюпку. Страх родился где-то в районе желудка, когда вспомнил все свои падения в ледяную воду. Да, я уже один раз в бездумном порыве бросился за куском мачты, но это случилось всего в нескольких метрах от берега. В тот раз вера в то, что, трепыхаясь в воде, как эпилептик, я всё же вернусь когда-нибудь на берег, теплилась в душе. Выходить же в открытый океан без Мирель, в одиночку, на этой скорлупе… Да это глупо! По-настоящему глупо!

Но мачта уплывала, и в этом мире, где отсутствие дерева могло стоить мне жизни, риск казался оправданным.

Я подошёл к лодке и упёрся плечом в просохшее днище, посудина под моими рывками поползла по камням в сторону воды. Перевернуть её самому оказалось сложнее, чем с Мирель. Я подцепил борт канатом, лодка на мгновение замерла в равновесии и с гулким ударом рухнула дном на гальку.

— Давай, родная, не подведи, — моток каната со стуком упал между вёсел.

Шлюпка с шорохом скатилась с камней и со шлепком уселась на воду. Я запрыгнул на банку, вставил весла в проушины и начал грести. Океан без русалки рядом казался бесконечно пустым и опасным, без её мелькающего в волнах хвоста серая вода выглядела мёртвой и, как мне чудилось, таила в себе страшную тайну. Лодку ощутимо качало, и каждый раз, когда она проваливалась между гребнями, берег скрывался из виду. Минут через десять я поравнялся с мачтой, массивным бревном, облепленным мелкими ракушками и обрывками такелажа. Когда осторожно перегнулся через край, лодка угрожающе накренилась, черпнув бортом пригоршню воды, и я тут же отпрянул.

Сейчас наберётся, и затону к чёрту!

Нет, так не пойдёт, уже проделано полпути. Вторая попытка прошла удачнее, верёвочная петля послушно обернулась вокруг тела мачты, а конец я зацепил за железный бугель, что не позволит верёвке соскользнуть с мокрого бревна.

— Попалась! Теперь домой.

Буксировать такую махину оказалось довольно тяжело, канат натянулся, как струна, лодка шла рывками. Внезапно откуда-то снизу, из самой толщи воды, пробился низкий и пугающе мощный гул. Он вырвался на поверхность, пробив границу сред, и разнёсся над океаном, превращаясь в зловещий рёв. Это не походило на уже привычную песню кита, скорее на голос хищника. Я замер и завертел головой в попытке понять, откуда донёсся звук. Близко? Далеко? Над водой всё ещё висела вибрация, а поверхность океана на мгновение покрылась мелкой рябью, будто от ультразвука. Я приподнял вёсла, собираясь грести дальше, но звук тут же повторился. В этот раз он прозвучал так громко, что лодка завибрировала, передавая дрожь в руки и ноги. В сотне метров слева из воды медленно поднялась огромная чёрная спина без плавника, только с длинной тёмной полосой, расчерчивающей гладкую кожу на две равных части, но через секунду снова исчезла.

— Кит? — мелькнула мысль. — Нет, киты так не кричат. И, кажется, он движется сюда.

Страх медленно пополз вниз по позвоночнику. Лодка замерла, привязанная к мачте, как поплавок к грузилу. Я сидел неподвижно, боясь даже вздохнуть, и тупо пялился в ту точку, где скрылась тварь. Минута, пять, десять… Тишина, океан снова казался безжизненным.

Рука уже потянулась к веслу, когда лодка получила резкий, ощутимый толчок снизу.

— А-а! — вскрик вырвался сам собой.

Шлюпку сильно качнуло, и я вцепился в борта так, что побелели пальцы, стараясь удержать равновесие. Леденящий ужас сковал тело, в голове метались предположения одно фантастичнее другого, и утонуть сейчас я боялся едва ли не меньше, чем быть съеденным каким-то монстром.

В полном оцепенении просидел так около получаса. Руки дрожали, а глаза болели от напряжения, пока я вглядывался в бездну под килем. Больше ничего не происходило, существо либо потеряло ко мне интерес, либо ушло на глубину.

Собрав остатки мужества в кулак, я сделал осторожный гребок, потом ещё и ещё. Тишина. Теперь руки заработали со всей дури, игнорируя боль в плечах и стёртые ладони. Я грёб так, будто за мной гнались все черти ада разом, не оборачиваясь и не глядя на буксируемую мачту.

Когда киль наконец упёрся в береговую линию, я буквально вывалился из лодки на камни, чтобы почувствовать почву. Твёрдую, надёжную почву!

— Т-твою ж ма-а-ать! Всё, больше никаких уроков плавания!

Несколько минут полежать и можно жить дальше.

Наконец отдышавшись, поднялся и потянул канат, прикреплённый к мачте, на себя.

Да это же сущее наказание!

Мокрое дерево весило, наверное, тонну. Рывок! Выдох. Рывок! Выдох. Сантиметр за сантиметром оно нехотя выползало из воды, пока надёжно не зафиксировалось на берегу.

— Два бревна! Теперь у меня есть два чёртовых бревна!

И только сейчас я заметил, что всё это время сверху доносился мерный писк радара. Корабль? Поднимаясь в фонарную, то и дело заглядывал в окна, но океан не оживляло на единое приближающееся пятно. На столе в кабинете среди чертежей и книг спал Боцман, укрывшись в тени от солнечных лучей, льющихся в смотровую. На радаре плыли две белые точки, одна двигалась курсом на Маяк, а вторая… Вторая стремительно удалялась к краю зоны охвата.

Я присмотрелся к исчезающему сигналу, системная надпись хладнокровно констатировала: «Plesiosaurus». В следующее секунду объект вышел за радиус радара, и точка пропала.

Курс ост.

Скорость 18 узлов.

Плезиозавр⁈ Если мне не изменяла память, это какой-то динозавр, какого-то там периода. Да быть такого не может! Впрочем, появление капитана Егорьева на «Палладе» снимало многие вопросы. Наверное, именно об этом и говорила Мирель?

Тем временем вторая точка двигалась втрое медленнее. Гости.

Курс норд-ост.

Скорость 6 узлов.

Дистанция 12 миль.

Критически оглядев себя, я понял, что в бархатных панталонах и камзоле не по размеру выгляжу несколько эксцентрично. Нужно переодеться, а скорость корабля давала мне на это дело как минимум пару часов. Старая одежда, висевшая у печи, уже просохла, став жёсткой от соли, как картон. Я натянул привычные штаны, рубаху и куртку. На левом бедре зияла рваная дыра от копья, ткань вокруг неё побурела, свидетельствуя о честной борьбе. Лучше так, чем шокировать людей золотым шитьём не по размеру.

Вскоре изящная пузатая Каракка мягко подошла к острову, умело гася инерцию, управляли ей явно толковые люди. Через несколько минут из шлюпки на берег спрыгнул тучный мужчина лет пятидесяти. Красный камзол плотно обтягивал солидное брюшко, а усы, закрученные аккуратными колечками, и остроконечная бородка придавали ему вид важного, но добродушного кардинала, решившего сменить сутану на грешную жизнь и нюхнуть морской соли.

— Приветствую Смотрителя! — пробасил густым, как патока, голосом, поправляя пояс. — Я капитан Бальтасар де Орельо. Редко увидишь живую душу в этой луже, — он обвёл взглядом океан. — Ты нам светил исправно, парень, Маяк в надёжных руках.

Он подошёл ближе, рассматривая меня с нескрываемым интересом.

— Мы в долгу не останемся. Что нужно Смотрителю? Проси, не стесняйся. Может, рому или табачку? Кофе?

Поздоровавшись, быстро провёл в уме инвентаризацию. Кофе есть, ром тоже, табаком я не увлекался.

— Масло есть? Оливковое.

Капитан покрутил ус и виновато развёл руками:

— Масло? Масла нет. Шотландец, обогнавший нас, перевозил масло, но он отправился на юг.

— А бобы? Для посадки или хотя бы в пищу.

— Бобы съели ещё неделю назад, — хмыкнул он. — Пополним только в порту.

Я на секунду задумался. Мне давно уже нужен один продукт, который порядком подсластил бы мою жизнь.

— Сахар!

Капитан просиял, его бородка смешно дёрнулась.