Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей

В фонарной комнате осмотр тоже не дал результата, зато на постаменте линзы обнаружились те самые пазы, в которые требовалось поместить чёрные кристаллы, восемь аккуратных гнёзд, расположенных по кругу.

— Восемь штук, — пробормотал я, разгибая спину. — Махина-то прогрессивная. Хорошо бы иметь что-то вроде металлоискателя, только по кристаллам, может, в системе Маяка есть такая функция?

Я повернулся к пульту и методично просмотрел списки, надеясь найти поисковый датчик, но ничего подходящего не попадалось. А радар? Если он видит объекты в океане, почему бы ему не сканировать сушу? Это же радар, принцип тот же.

В основном списке нашел пункт «Радар» и нажал. На экране высветились цифры: 1, 2, 3, 4, 5. Единица светилась жирным золотистым. Я переключился на «2». Жёлтая сетка радара мгновенно сменилась белой, но поле осталось пустым. Никаких отметок, только системная надпись поперёк: «Активация подводного этажа недоступна». На цифрах 3, 4 и 5 выскочило то же самое предупреждение.

— Возможно, этот радар что-то и может, но без кристаллов мне этого не узнать.

Опечаленный, спустился на кухню и полез за печь, туда, где труба уходила наверх в перекрытие. Конструкция интересная, массивная, но ничего необычного. Ладонь наткнулась на прямоугольный выступ.

Это оказался небольшой люк, похожий на те, что скрывают сантехнические узлы. Дверцу пришлось подковырнуть, чтобы она с сухим щелчком отскочила, внутри оказалось подобие фильтра для воды, прозрачная колба, встроенная в магистраль. В самом центре этого устройства в водяной ванне я нашарил три чёрных кристалла. Вот это поворот!

Конструкция оказалась на редкость продуманной. Я разглядывая механизм и, если логика меня не подводила, эти камни работали как мощные источники энергии, способные выжигать органику и бактерии. Похоже на продвинутый УФ-фильтр, совмещённый с опреснителем, который каким-то образом расщеплял ещё и морскую соль прямо в потоке.

Чтобы проверить теорию, я поднялся, открыл кран над раковиной, и вернулся к люку: внутри фильтра кристаллы медленно закрутились в вихре потока, испуская слабое свечение.

— Круто! — вырвалось у меня.

Возле холодного отвода оказалось ещё одно отверстие, выглядело оно как отвод на воду горячую, но ни шланга, ни даже крана горячей воды в моём «смесителе» не было. Собственно смесителем он тоже не являлся. Это интересно. Вероятно, если задействовать этот отвод, то кристаллы могли разогреть воду хоть до состояния кипятка. Разработка потрясала своей идеей, но проверить эту версию я пока не мог. Тогда я потянулся к тому, что назвал фильтром, и, стараясь не повредить резьбу, открутил фиксирующую крышку. Давление в системе упало, три тёплых на ощупь камня из воды оказались у меня в руке, а я закрыл крышку фильтра и снова включил воду, зачерпнув в ладонь, чтобы сделать глоток. Кожу мгновенно обожгло ледяным холодом, на губах остался отвратительный привкус океанской соли. До этого момента я думал, что вода имеет комнатную температуру из-за близости труб к кухонной печи, а опреснитель зашит где-то глубже в трубы, но реальность оказалась магически технологичной. Без этих «батареек» система гнала обычную забортную жижу из грота. Теория подтвердилась. Я вернул кристаллы на место, закрутил крышку и дождавшись, пока поток снова станет прозрачным и пресным, закрыл люк, задвинул ветошь. Всё работало как часы, пока в механизме была энергия. Зато стало ясно, где находятся три последних кристалла.

Следующие пару часов я провёл в монотонном бездарном труде, перетаскивая вещи с улицы обратно в дом, расставляя стулья, задвигая сундуки и возвращая на полки инструменты, но мысли постоянно возвращались к кристаллам. В теории у меня на руках теперь имелся полный комплект, восемь чёрных кристаллов. Этого достаточно, чтобы заполнить все пазы в фонарной и открыть подводную часть Маяка, игра не стоила свеч. Вынув камни из фильтра, я осознанно лишал себя питьевой воды.

— И на сколько меня хватит? — спрашивал я себя, толкая тяжёлый шкаф к стене. — Опреснять воду вручную? Вываривать соль в кастрюлях? Наберу во все ёмкости про запас. День продержусь, может, два. А если там, внизу, ничего нет? Или если не смогу вернуть их обратно?

Оставался ещё вопрос с гидропоникой, ведь рассаде понадобится чистая вода для полива, причём в больших количествах. Но тут я вспомнил про бочку с концентратом, которой предстояло киснуть ещё четырнадцать дней. Ладно, это не основная проблема. Азарт исследователя колотил в груди, подгоняя поскорее вынуть камни и бежать наверх, в фонарную. Хотелось своими глазами увидеть, что скрывается под ногами, а ещё разблокировать новые режимы радара, но старая привычка требовала сначала просчитать риски, а потом уж жать на кнопки.

Я сел на заправленную кровать и вытер пот со лба.

— Нет, Владимир Иванович, не спеши. Это решение подождёт, пусть кристаллы пока очищают воду, разумнее сначала исчерпать все другие возможности.

Если Маяк способен видеть кристаллы внутри своего контура, этим инструментом нужно пользоваться на полную катушку. Вдруг на острове всё же завалялись «ничейные» камни, которые не требуют таких жертв? Рисковать водой нужно только в самом крайнем случае.

Подъём по лестнице в фонарную в пятый раз за час отнимал последние силы. Ноги налились свинцом, хотя в руках на этот раз ничего не нёс, сам базальтовый облом весом под тридцать килограммов остался внизу, едва перевалившись через порог первого этажа. Маяк видел ресурсы в своём контуре сразу, как только они пересекали линию дверного проёма, но контрольная панель находилась только наверху.

— Ну же, покажи девятый!

Увы, неумолимая цифра показывала неизменный восемь штук. Очередной камень оказался пустышкой. Я спустился вниз, обхватил валун покрепче и с натугой выпихнул его обратно на улицу, чтобы не загромождать проход. Метод «рентгена» работал, но выматывал до предела. Подняться, проверить статистику, разочарованно выдохнуть и спуститься за новым «подозреваемым» — чистый Сизифов труд. К вечеру колени начали предательски подрагивать от постоянной беготни по ступеням.

— Технологичнее, Владимир, надо подходить технологичнее, — промычал я себе под нос, опираясь о дверной косяк.

В кладовой нашёлся обломок мачты и кусок спасительной парусины. За полчаса я соорудил подобие волокуш, этакие примитивные сани на веревочной тяге, и теперь мог за раз притянуть к дверям пять-шесть увесистых валунов, пока парус не издерётся в клочья. Работа пошла быстрее, но легче не стало. Я нагружал сани, впрягался в лямку из каната и, напружинив спину, волок добычу к дверям Маяка. Спина ныла, мозоли на ладонях горели даже в перчатках. Затащив очередную партию за порог, я снова шёл наверх, но ничего не менялось. К моменту, когда нужно было разжигать линзу, поясница болела, как в мои родные семьдесят. К чёрту, нужно переночевать с этой мыслью, дать телу отдых, иначе завтра я просто не смогу разогнуться!

Началась вечерняя рутина. Я нагрел воды, достал кусок самодельного мыла. Запах у него был тяжёлый, но после дня в каменной пыли, это не имело никакого значения. Раздевшись, начал яростно натираться. Мыло давало серую скудную пену, но работало: отмывало грязь и расслабляло мышцы. Ощущение чистоты пришло физическим восторгом.

— Гляди-ка, Боцман, — ковш звякнул, опустившись на каменную опору. — Теперь я пахну, как твой обед.

Кот сидел на краю лавки и с интересом наблюдал. Стоило мне отложить обмылок, усатый поспешил его лизнуть, поморщился, затряс головой, но через секунду повторил попытку. Притягательный запах жира явно вводил его в заблуждение.

Обойдя владения, я закинул уголь в топку, пожевал лепёшку и завалился спать. Готовить что-либо не было ни сил, ни желания.

Следующее утро встретило меня жуткой ломотой во всём теле, но пришлось вставать. На острове осталось всего два крупных камня, которые я ещё мог сдвинуть, дальше шёл сплошной скальник, и бить его кувалдой наугад можно неделями.

Я впрягся в волокуши в последний раз, дотащил последние камни за порог, поднялся наверх, и тут…