Смотритель маяка (СИ) - Шиленко Сергей

Решил поискать в библиотеке системы, благо пульт управления дублировался теперь и сюда. Если эта махина умеет просчитывать даже циклы выращивания овощей, то, возможно, знает, как обслуживать свои же окна. Сделал глоток остывшего кофе и вызвал раздел «Библиотека». Пока на экране прокручивались списки содержимого, Боцман, потеряв интерес к радару, вальяжно побрёл дальше на минус второй этаж. Нажимать на сенсорный экран в воздухе было непривычно, но увлекательно. Я выискивал подходящее слово и в «Материалах» нашёл «Стекло», где первым пунктом шло «Изготовление». Стало любопытно, неужели Маяк способен на полноценную отливку? Нажал на иконку, на экран вылезла системная надпись: «Невозможно в кустарных условиях».

Сдержать усмешку не удалось.

— Вот те раз! А ведь этот промышленный кипятильник сто тонн воды за несколько минут как в копеечку выдул! Мне бы в гараже такую кустарщину!

Пришлось закрыть вкладку.

Следующим пунктом шла «Очистка». Здесь мне всю информацию разложили по полочкам: «Линза Френеля», «Галерея», «Окна», «Иллюминаторы». Выбрал последний вариант, надеясь найти состав для снятия этой проклятой белёсой пленки, и экран тут же выдал список необходимых компонентов. «Вода» горела зелёным индикатором, «Зола» тоже. Пункт «Кислота для нейтрализации щелочного налёта» неожиданно тоже зелёным глазком подтверждал наличие нужного ресурса на Маяке.

— Не понял! Откуда здесь кислота?

Никакой кислоты у меня точно нет, а заново применять метод исключения, вытаскивая всё имущество за дверь Маяка я категорически не собирался. Спасибо, уже напахался на днях. Ткнул пальцем в строку «Кислота», чтобы уточнить спецификацию, и открылся вложенный список: «Уксусная отсутствует», «Лимонная отсутствует», и в самом низу «Вино красное (кислотность 3.2–3.6 pH) в наличии».

— Вот это поворот! Недурно, механическая голова!

Система предлагала использовать алкоголь как реагент. В суматохе я уже и забыл, что в кладовой завалялся бочонок вина из пиратского скарба.

На ходу допивая остатки кофе, отправился за вином. Бочонок из потемневшего, почти чёрного дуба с массивными железными обручами стоял на полке, деревянная пробка присохла к нему намертво. Пришлось вооружиться молотком и аккуратно обстучать края, пока затвор не поддался с характерным коротким хлопком. Волшебный терпкий аромат переспелого винограда и чего-то древесного мгновенно заполнил тесную каморку. Я наклонил бочонок, наполняя кружку до краёв. В полумраке кладовой напиток казался чёрным с гранатовым отливом. Прежде чем бездарно уничтожить дефицитный продукт, решил проверить качество. Негоже переводить хорошее вино на грязные окна, даже не попробовав. Дикарь я что ли?

Сделал осторожный глоток. Вкус оказался неожиданно глубоким, без лишней сладости, с приятной кислинкой, которая долго держалась на языке. Куда до такого букета дешёвому пакетированному пойлу? С таким «растворителем» и работать как минимум приятно, главное — не пытаться облизывать стекло. Но шутки в сторону, делу время, потехе час. Подхватив кружку, начал спуск обратно, стараясь не расплескать драгоценную жидкость на крутые ступени шахты.

Обстановка на этаже изменилась: Боцман окончательно освоился и теперь вовсю сражался со стихией. Ну, как сражался. С другой стороны матового, едва просвечивающего стекла за ним наблюдала какая-то мелкая юркая рыбёшка с серебристой чешуёй, и стоило ей подплыть вплотную, как кот бросался молотить лапами по иллюминатору. Рыбка не пугалась, наоборот, закладывала крутой вираж и возвращалась, дразня рыжего охотника. Скрежет когтей стоял на весь зал.

— Боцман, взял бы тряпку, цены б тебе не было! Трёшь качественно, с душой.

Рыжий обернулся, мяукнул и снова переключился на охоту, пришлось приступать к делу самому. Я окунул чистую ветошь в кружку, давая ткани пропитаться. Вино повело себя как настоящий химический растворитель. Стоило провести мокрой тряпкой по стеклу, как красные капли начали разъедать щелочную корку, превращая её в прозрачные потёки. Работа шла быстро, мутная завеса исчезала, возвращая окну прозрачность, однако запах, наполнивший закрытое помещении, оказался весьма специфическим. Смесь дорогого выдержанного вина, едкой золы и гниющих водорослей била в нос так, что сжималось горло, и Боцман поспешил покинуть зону химического поражения. Смотрите-ка, какой чувствительный!

Заканчивая с окнами, я подумал, что полусфера, которую так тщательно драил, тоже, вероятно, нуждается в апгрейде. Так и есть, глубина и тёмный сливовый отлив исчезли. Оставшимся в кружке вином обработал этот шарик и тщательно заполировал поверхность сухой льняной тканью. Теперь линза сияла, отражая… нет, скорее поглощая яркие точки чёрных кристаллов в стенах.

Сквозь чистые витражи наконец-то во всей красе открылся подводный мир. Стали видны колышущиеся заросли ламинарии и рваные края рифа, уходившего горным склоном в беспросветную глубину, но внешняя сторона окон всё ещё оставляла желать лучшего.

Очистить это я не мог, нужен выход наружу, в воду. Даже не стал прикидывать собственные возможности, лезть туда в одиночку — верный способ не дожить до ужина, лучше дождусь Мирель, чтобы иметь подстраховку на случай провала. А сейчас на повестке дня стояла проблема куда более приземлённая: пресная вода. С пустыми баками долго не протянешь, а потому нужно вернуть кристаллы в опреснитель и сделать это как можно скорее. Взгляд невольно остановился на светильниках в стенах яруса. Решение казалось очевидным: если в туалете перегорела лампочка, выкручиваешь аналогичную в коридоре. А что, так все делают!

Подошёл к ближайшей нише, протянул руку к чёрному кристаллу, плотно сидящему в каменном пазу, и тут же, ругнувшись, резко отдёрнул. Камень оказался раскалён, как стоваттная лампа. Обычно проблема легко решалась выключателем. Дождаться, пока остынет спираль, и вперёд, но здесь такового не наблюдалось. Кристаллы гнали энергию в систему непрерывно, и голыми руками их не взять. Возможно, рано или поздно их энергия должна выгореть. Что ж, обойтись лёгким решением не получилось. Подойдя к очищенному куполу радара, активировал проекцию на стене. Теперь, когда сетка координат заполнилась чёткими белыми маркерами кристаллов, оставался ещё один выход. Я коснулся случайной точки где-то в океане, тут же выскочила краткая справка.

«Чёрный кристалл. Глубина залегания 170 см».

Такая информация в корне меняла дело, знать координаты и глубину поиска значило не тыкать пальцем в небо. Я перебрал ещё несколько точек, чтобы убедиться в систематичности данных.

«Глубина залегания четыре метра… полтора… два с лишним…»

Всё чётко, теперь к делу.

В нескольких метрах от башни Маяка радар показал кристалл с глубиной залегания всего в двадцать сантиметров. Ну, такую толщину камня можно взять и вручную, если не подведёт инструмент. Что до инструмента, то этажом ниже ещё при первом спуске рядом со шлемами я заприметил кирку, причём за время, проведённое в затопленном отсеке, инструмент сохранился на удивление хорошо. Провёл рукой по рукояти. Твёрдое дерево. без малейших признаков гнили, похоже на лиственницу, а она от воды становится только крепче, буквально каменеет. Между прочим, легендарные венецианские сваи, на которых стоит город, именно из лиственницы. Проверил посадку стального клюва. Он сидел мёртво, без малейшего люфта, хоть и был тронут ржавчиной.

По пути наружу прихватил с собой стоящий рядом топор, его обухом можно работать как рычагом, и вышел из прохладной тишины Маяка наружу. Солнце стояло высоко, заливая остров ярким светом, от которого резало глаза, казалось, что я не выбирался на свет божий уже лет. Запах вина и тины с одежды быстро улетучился на свежем ветру и дал вздохнуть свободно. Я наметил квадрат поисков, примерился к весу кирки и сделал первый пристрелочный замах. Сталь звякнула о породу, выбив сноп мелких искр и облачко каменной пыли, отдача больно ударила в руки, не спасла даже лиственничная рукоять.