Сто дней (ЛП) - О'Брайан Патрик

– Конечно, – сказал Стивен. – Но, полагаю, роль ассасинов заключается в чем-то более тонком, чем стремительная атака диких башибузуков?

– Да, по-настоящему преданная группа федаев могла бы оказать делу Наполеона несравненную услугу, устранив Шварценберга, или Барклая-де-Толли, или имперского принца, или любого другого способного лидера. Но даже в этом случае потребовалась бы масштабная акция, предпочтительно ночью, и по-настоящему кровопролитный бой, чтобы действительно добиться паники, взаимного недоверия и промедления.

– Откуда должны прибыть деньги?

– Султан неохотно качает головой, – сказал мистер Ди. – Берберские государства предоставят добровольцев и одну десятую от общей суммы, когда увидят остальное. Марокко пока остается в стороне. Их настоящая надежда – шиитский правитель Азгара, на которого они возлагают все свои надежды. Из очень надежных источников известно, что золото уже было обещано и что будут отправлены гонцы – возможно, они уже в пути, – для организации его перевозки, вероятно, из Алжира.

– Я человек, совершенно несведущий в денежных делах, – сказал Стивен. – И все же я всегда полагал, что даже умеренно процветающие государства, такие как Турция, Тунис, Триполи и им подобные, или банкиры Каира и дюжины других городов, могут в любой момент без труда собрать миллион или около того. Возможно, я ошибаюсь?

– Сильно ошибаетесь, мой дорогой сэр, если позволите, совершенно ошибаетесь в том, что касается настоящего положения дел. Вам следует знать, что несколько моих кузенов являются банкирами в Сити – один из них связан с Натаном Ротшильдом, – и что я выступаю в качестве их консультанта по восточным вопросам. Поэтому, полагаю, я могу с уверенностью утверждать, что на данный момент ни один банк в тех краях не смог бы без предварительного уведомления выдать столько средств, не говоря уже о том, чтобы кредитовать хотя бы один мараведи для таких целей. А что касается правительств... – Наклонившись вперед и заговорив гораздо более ясным, молодым голосом, со сверкающими глазами, он начал рассказывать об экономике каждой мусульманской страны от Персидского залива до Атлантики, о ее доходах и обязательствах, банковской практике и формах кредитования. В нем ощущалась высокая компетентность и авторитет, а прежняя дребезжащая старческая многословность полностью исчезла. Наконец, он закончил: –...их единственная надежда – Ибн Хазм из Азгара.

Стивен воскликнул:

– Я в этом уверен, сэр. Не будете ли вы так любезны рассказать нам что-нибудь об этом месте и его правителе? К стыду своему должен сказать, что мне ничего о них неизвестно.

– Конечно, эта страна невелика и почти не имеет истории, но она удачно расположена на пересечении трех караванных путей, где из скалы бьет один из немногих чистых и прохладных источников в этой обширной местности, орошая замечательную рощу финиковых пальм. Она защищена своим местоположением, гробницами трех общепризнанных мусульманских святых, засушливостью окружающей местности и мудростью своих владык, правящих на протяжении долгого времени. С незапамятных времен это маленькое государство управляется по правилам, напоминающим те, что я наблюдал на хорошо управляемом военном корабле: у каждого человека есть свое место и свои обязанности; в течении дня звук бараньего рога возвещает о начале собраний, молитв, трапез, развлечений и тому подобного, и, за исключением Рамадана, проводятся ежедневные учения с пушками или стрелковым оружием. Кроме того, вы должны знать, что обычные пошлины, взимаемые со всех караванов, выплачиваются и всегда выплачивались в виде очень маленьких слитков чистого золота, которые публично взвешиваются и делятся в соответствии с установленными долями, часто измельчаются в порошок и снова взвешиваются с исключительной точностью до требуемого количества. Очевидно, что больше всех получает правитель, и на протяжении жизни нескольких поколений это должно было составить очень значительную сумму, несмотря на вошедшую в поговорку склонность этой семьи к благотворительности. Где оно хранится, неизвестно, – любопытство в Азгаре, к сожалению, было бы неуместно, – но поскольку шейх проводит большую часть своего времени в дикой местности со знаменитыми стадами азгарских верблюдов, у него могут быть надежные тайники в любой из бесчисленных пещер, которые можно найти там, где над песками возвышаются известняковые скалы. Во всяком случае, у него есть и средства, и желание для проведения этой операции.

– Сэр, существуют ли в экономике такого рода какие-либо аккредитивы, векселя на банковские дома и тому подобное?

– Они известны среди купцов с безупречной репутацией, которые много лет ведут дела друг с другом; но в данном случае непосредственно само золото должно быть доставлено к побережью, а затем погружено на корабль, – не такая уж большая проблема, с хорошо вооруженным отрядом на азгарских верблюдах и быстрыми алжирскими шебеками или галерами. Но при том темпе, с которым продвигается русская армия, особой спешки нет, хотя, судя по последней полученной информации, посланцы, возможно, уже находятся на пути в Азгар; а за оставшееся время, задолго до того, как Барклай-де-Толли и Шварценберг смогут соединиться, можно надеяться, что наш военно-морской флот сделает невозможным для любого французского военного корабля переправить золото по воде, а для любого судна с африканского берега – войти в порт на Адриатике, – Мистер Ди сделал паузу; его лицо, раскрасневшееся, пока он говорил, снова побледнело. Он снова сделался старым и отстраненным и, заметив, что Кент смотрит на него с явным беспокойством, сказал: – Пожалуйста, продолжайте, мистер Кент.

– Очень хорошо, сэр, – сказал Уильям Кент. – Доктор Мэтьюрин, когда мы обсуждали этот вопрос с сэром Джозефом и его коллегами, было высказано предположение, что, учитывая вашу осведомленность об этих краях и о турецких чиновниках, управляющих – по крайней мере, номинально, – ими, о многих важных частных лицах и духовных особах, вы могли бы сыграть свою роль, словом, посодействовать провалу этого заговора. Министерство придает большое значение этому вопросу, и вы могли бы привлечь из казны очень крупные суммы, если бы, например, потребовались аресты и тому подобное, – Он серьезно посмотрел на Стивена, кашлянул и продолжил: – Один из присутствующих заметил, что вы можете отказаться по личным причинам и на том основании, что ваш уровень владения турецким и арабским языками не соответствует вашим высоким стандартам...

– Арабским?

– Да, сэр, возможно, потребуется действовать в Африке, например, в Алжире или в одном из других портов, или, возможно, в самом Азгаре. Другие же отметили, что ваше знание языков уже позволяло вам успешно общаться с турками, албанцами и черногорцами, но сэр Джозеф, хотя и согласился с этим самым решительным образом, высказал мнение, что помощник, способный писать на обоих этих языках, мог бы снять с ваших плеч значительную часть нагрузки. Он сказал, что мистер Ди, – Он поклонился пожилому джентльмену, который кивнул. – и он сам были знакомы именно с таким человеком, чье благоразумие можно было гарантировать, чьи манеры и внешность обычно считались приемлемыми и чье присутствие могло склонить вас к согласию, и к тому же врачом.

– Действительно, знание как литературного, так и разговорного варианта обоих этих языков, а также иврита, было бы большим подспорьем, – сказал Стивен. – Возможно ли увидеться с этим человеком?

– В данный момент он находится в Гибралтаре, доктор, – ответил Кент, а затем добавил: – Насколько я понял из слов сэра Джозефа, вы, возможно, уже с ним знакомы.

– Могу я спросить, сэр, – сказал мистер Ди, слегка оживляясь. – испытываете ли вы какую-либо неприязнь к евреям?

– Нет, сэр, – ответил Стивен.

- Я этому рад, – сказал мистер Ди. – потому что джентльмен, о котором идет речь, – еврей, испанский еврей. То есть он был воспитан как ортодоксальный сефард [11], благодаря чему он владеет не только тем необычным испанским, на котором говорят сефарды в Африке и турецких владениях, но также ивритом и арабским, а также столь же бегло говорит по-турецки. Но с возрастом и под влиянием Просвещения – до революции он учился в Париже, – его принципы стали более... скажем, более либеральными. На самом деле, даже более того: он поссорился со своей синагогой, и это катастрофически сказалось на его практике, которая, с точки зрения дохода, полностью состояла из ее членов, и оказался в плачевном положении. Но в прежние времена, просто по доброте душевной, он часто использовал свои лингвистические способности, чтобы помочь одному из наших друзей; и некоторое время назад было высказано предположение, что эта помощь должна оказываться на более официальной основе. С тех пор он выполнил для нас несколько поручений, обычно в роли торговца драгоценными камнями, в которых хорошо разбирается; и благодаря своим обширным знакомствам, связям, медицинским навыкам и так далее, он смог оказать нам неоценимую помощь. Мы, конечно, неоднократно проверяли его... его осторожность – обычным способом.