– Очень хорошо, Бонден. Уоткинс, бей тревогу. Доктор, мистер Адамс, идёмте со мной. Капитан Пуллингс, продолжайте.
Когда ял был на пути к кораблю, появился «Франклин» — это совершенно точно был он. Длинный и низкий, настоящий капер. Он казался осторожным, но не особо встревоженным – брамсели не поставлены, и даже не отданы взятые на ночь рифы на марселях.
Взбегая вверх по борту, Джек чувствовал себя прекрасно как никогда.
– Доброе утро, мистер Оукс, – поприветствовал он. – Вы отлично справились. – Затем велел помощнику Киллика (поскольку тот ещё был на берегу) подать завтрак через двадцать минут, и, наконец, обратился к только что прибывшему Адамсу:
– Мистер Адамс, напишите, пожалуйста, по всей форме приказ о назначении мистера Оукса исполняющим обязанности лейтенанта, а заодно закончите все письма и депеши, которые у нас в черновиках. – Он взглянул на берег, где отставшие сюрпризовцы теперь спешили, подобно целеустремлённым пчёлам, бросил рубаху и штаны на дромгед шпиля и нырнул глубоко в чистую зелёную воду.
Джек уже закончил завтракать, а «Франклин» ещё явно пребывал в раздумьях — на нём подняли сигнал, без сомнения, понятный их соотечественникам, на что Джек, поднаторевший в уловках, изобразил подъём некоего флага, который дёргался вверх-вниз из-за якобы застрявшего фала, вынуждая противника терять невосполнимые минуты.
Карронады и их боеприпасы возвращались на свои места с невероятной скоростью; казалось, что кругом царит безнадёжный хаос – матросы, помогавшие «Трулав» с подъёмом якоря, лезут на борт, тяжёлые грузы спускаются вниз, шлюпки раскачиваются на талях; но вскоре Пуллингс доложил: «Вся команда на борту, сэр, и боцманский стул снаряжён». Джек повернулся к Оуксу:
– Вот приказ о вашем назначении, мистер Оукс, а в большом пакете все остальные бумаги; а теперь, если миссис Оукс готова, наверное, вам пора отправиться на борт вашего судна.
Кларисса отошла от ограждения и сказала своим высоким звонким голосом:
– Позвольте поблагодарить вас, сэр, за вашу бесконечную доброту ко мне, я всегда буду вам безмерно признательна.
Он ответил:
– Мы все были очень рады видеть вас у себя. Желаю вам обоим удачного путешествия, и передайте Англии, что я её люблю.
Она повернулась к Стивену, который расцеловал её в обе щёки со словами «Благослови вас Бог, моя дорогая» и проводил к боцманскому стулу, в котором её спустили в шлюпку «Трулав». Он проследил, как они поднимаются на борт, и услышал крик: «Троекратное ура «Сюрпризу»», за которым последовало «Ура! Ура! Ура!» – изо всех сил и со всей признательностью, на которую была способна спасённая команда.
– Трижды ура «Трулав», – скомандовал Джек, и, отложив свои дела, моряки «Сюрприза» прокричали: «Ура! Ура! Ура!» с добрыми улыбками, потому что многие из них любили Оукса, и все без исключения трепетно относились к своему призу.
«Трулав» уже набирал ход; Кларисса появилась у гакаборта, и они со Стивеном помахали друг другу.
– Все наверх, с якорей сниматься, – прокричал Джек и уже тише сказал Пуллингсу:
– Как отойдём, можно будет разобрать «воронье гнездо».
Стивен продолжал стоять, а шпиль позади него вращался и щёлкал, следуя обычным командам; каждый якорь поднимали в соответствии с неизменными приказами и откликами на них; и тут внезапно он осознал, что фрегат тоже движется, быстро ставя паруса и с нарастающей скоростью направляясь на восток, куда сейчас удирала его добыча, так что расстояние между «Сюрпризом» и «Трулав» стремительно увеличивалось; и ещё до того, как он успел освоиться с этой мыслью, «Трулав» стал не более, чем отдалённым силуэтом на глади океана, и люди с двух кораблей уже не могли ни видеть, ни слышать друг друга.
Конец
