– И что я буду делать в этом Оверхилле?
– Это был третий вопрос, уважаемый Леонид Петрович, – князь бросил на меня быстрый внимательный взгляд, – он последний, если помните. Надо отдать вам должное, вы неплохо справились: все три вопроса заданы по существу, в порядке важности. Где я? Куда отправлюсь? Что буду делать? Повторюсь: очень даже неплохо. Вы не стали спрашивать, кто я такой, хотя вам очень хотелось, я видел. Не спросили, почему именно вы, так как Оракула здесь нет, а кроме него ответа на этот вопрос никто не знает. Я доволен вами, Леонид Петрович. Поверьте, я нечасто это говорю.
Сигизмунд тут же активно закивал лысой головой, мол, так и есть, совсем нечасто. Я же лишь благодарно прижал ладонь к груди, показывая, что комплимент оценил и признателен за него.
– Что касается вашего вопроса, то извольте пару минуток подождать, я взгляну на документы, – князь улыбнулся, на этот раз воздержавшись от демонстрации клыков, – так… что тут у нас… ага… интересно… Вам, уважаемый Леонид Петрович, предстоит трудиться в агентстве «РОНИН».
– Ронин? – изумился я. – А какое отношение я к ним имею? Я и в Японии-то ни разу не был.
Князь нахмурился, явно не понимая, что я имею в виду, и мне пришлось пояснить.
– Ронинами у нас, точнее, в одной из стран, называют воина, потерявшего покровителя, но оставшегося верным данному слову. Иногда так же называли странствующего воина.
– Надо же, как интересно, – удивился князь Чилларио, – вот уж поистине: никогда не перестанешь узнавать новое. Но могу вас уверить, Леонид Петрович, к воинской службе ваша будущая работа имеет весьма опосредованное отношение. Агентство «РОНИН» – это аббревиатура, сокращение. Полное название звучит так: Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти».
Глава 2
Надо же, какой долгий, а главное, затейливый и креативный у меня сон, это что-то! Я удивлённо покачал головой, а потом потихоньку ущипнул себя за руку. Стало больно, так как щипнул я от души, а князь, заметивший мои манипуляции, откровенно ухмыльнулся.
– Не знаю, обрадую я вас или огорчу, Леонид Петрович, – мурлыкнул он, отставляя пустой бокал и сладко, до хруста, потягиваясь, – но то, что с вами происходит, это не сон и не галлюцинация. Всё, во что вам, как и любому перемещённому существу, сложно поверить, реально, насколько может быть реальным существование в Лимбурге. Там, в вашем мире, вас уже нашли и… – он на пару мгновений прикрыл глаза, – и уже отвезли в морг. Хотите туда вернуться?
– А можно?
Не то чтобы я собирался возвращаться, но не спросить не мог.
– При определённом старании с моей стороны, – на этот раз ухмылка князя не была ни добродушной, ни снисходительной. Передо мной сидело существо, от которого исходили ледяные волны опасности. – И поверьте мне на слово: второго шанса не будет, ведь вы подписали договор, а теперь планируете его разорвать в одностороннем, так сказать, порядке. Ну что, отправить вас в морг? Но вернётесь вы в своё мёртвое тело, а не просто в свой мир, надеюсь, это вы осознаёте? Подарить вам вторую жизнь в вашем мире даже мне не под силу, да я и не стал бы, ибо не вижу смысла. У вас три секунды, Леонид Петрович. Раз… Два…
– Не нужно, – остановил я его, внезапно осознав, что не хочу проверять на практике, правду ли сказал князь. А вдруг всё так и есть? И я окажусь в своём теле, в морге, в холоде и тишине. И угасающий мозг в последние оставшиеся у него мгновения осознает, что я сам отказался от уникального шанса. Как там говорил Сигизмунд: возродиться… прожить ещё одну жизнь…
– Ну вот и замечательно, – передо мной снова был гостеприимный хозяин, но теперь я знал, ощущал, понимал, насколько опасна и непредсказуема сидящая напротив меня сущность. Нет уж! С таким ссориться – себе дороже. Понятно, почему так перекосило Сигизмунда, когда он понял, что накосячил и придётся отвечать. Что-то подсказывало мне, что три месяца в катакомбах – это не самое страшное, что с ним могло произойти.
– Сигизмунд, проводи Леонида Петровича в центр, познакомь с остальными или передай мэтру Лагиусу. Так сказать, из рук в руки, ты меня понял? А потом возвращайся, катакомбы тебя ждут.
– Будет исполнено, ваша светлость, – Сигизмунд низко поклонился, практически переломившись пополам, что при его комплекции было весьма и весьма затруднительно.
– Я буду присматривать за вами, Леонид Петрович, – князь отсалютовал мне бокалом, который загадочным образом вновь был полон, – ненавязчиво, не волнуйтесь, вы этого даже не заметите. Этот ваш Оверхилл – дыра дырой, скука смертная. Не для вас, для меня… Но… Раз уж вы попали в поле моего зрения, то в нём и оставайтесь.
– Спасибо, – я тоже поклонился, пусть и не так низко, как Сигизмунд. – Надеюсь, всё сложится хорошо, и скучный Оверхилл окажется именно тем, что мне нужно.
– Не исключено, – сверкнул клыками князь Чилларио, – ну что вы мнётесь, Леонид Петрович? Спрашивайте уж, так и быть, я сегодня на редкость благодушен.
– Вы вампир? – ляпнул я прежде, чем успел сформулировать свой вопрос более вежливо.
– Не совсем, – усмехнулся князь, – но эта форма кажется мне наиболее удачной из всех. Мне в ней комфортно, к тому же она прекрасно объясняет мои гастрономические пристрастия.
Я хотел было спросить, как же выглядит князь Чилларио на самом деле, но воздержался и по его насмешливому взгляду понял, что, скорее всего, правильно сделал. Не факт, что моя и без того расшатанная последней шокирующей информацией психика этот самый истинный облик выдержит.
Поднявшись с дивана и сделав несколько шагов к двери, я обернулся и увидел, как князь задумчиво барабанит алыми ногтями по полированной крышке стола. Почувствовав мой взгляд, он неожиданно подмигнул мне и что-то шепнул, но я, разумеется, не расслышал.
– Уф, отпустил, – остановившись в нескольких шагах от кабинета, Сигизмунд привалился спиной к стене, оклеенной самыми обычными обоями в легкомысленных мелких цветочках, и вытер лоб извлечённым из кармана большим носовым платком в крупную сине-красную клетку. – А ведь мог бы и всерьёз осерчать, и тогда всё, дорогой мой Леонид Петрович, никто бы нам с вами не помог.
– Но вам-то всё равно катакомбы светят, – напомнил я и проигнорировал полный немого упрёка взгляд, – хотя я так предполагаю, что могло бы быть и хуже.
– Вы даже себе не представляете, насколько, – согласился Сигизмунд, зябко передёргивая плечами, хотя в коридоре было достаточно тепло, – катакомбы – ерунда. Подумаешь, погоняю пару месяцев землероек и кротов, в первый раз, что ли… Вот вас сейчас сдам с рук на руки, как и было велено, да и отправлюсь, чего тянуть-то, правильно?
– Тоже так, – не стал спорить я, – как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь.
– Очень верное выражение, – одобрительно кивнул Сигизмунд и скомандовал, – следуйте за мной, мой драгоценный Леонид Петрович. Путь у нас с вами не так чтобы дальний, но тем не менее задерживаться не стоит. Вы как порталы переносите, спокойно?
– Порталы? – ошалев в очередной раз, переспросил я. – Никак не переношу. Не доводилось мне порталами пользоваться, я вообще не уверен, что правильно понимаю значение этого слова.
– Точно! – Сигизмунд хлопнул себя ладонью по лбу. – Я же забыл, что у вас мир не магический. Тогда слушайте внимательно: как только увидите портальное окно, ступайте за мной, не отставайте, а то оно схлопнется. Постарайтесь перед тем, как шагнуть в портал, глубоко вдохнуть и на пару секунд задержать дыхание, а потом медленно-медленно выдыхайте. Вот, пожалуй, и всё. Просто все по-разному реагируют на переход через слои реальностей, у меня, к примеру, всегда кровь из носу идёт. Одних подташнивает, у других закладывает уши, третьи вообще сознание теряют. Вы уж постарайтесь этого не делать, золотой мой, я вас не удержу и уж тем более не вытащу из портала.
Тут он критически окинул меня взглядом. Ну да, согласен, по сравнению с маленьким Сигизмундом мои почти метр девяносто смотрелись более чем внушительно. Да и худобой я никогда не отличался. Жиром не зарос, конечно, но небольшим животиком за время малоподвижной службы в охране обзавёлся, чего уж.
