– Проходите, Леон, – махнул здоровенной ручищей мэтр в сторону одного из кресел, – присаживайтесь и не волнуйтесь: процедура определения специфики дара совершенно безболезненна и даже в чём-то любопытна. Скажите, в прошлой жизни, – в том, с какой небрежностью мэтр произнёс эти слова, было что-то настолько нереальное и жуткое, что я снова на несколько секунд зажмурился, – вы испытывали склонность к какой-либо сфере? Искусство, спорт, музыка, психология, военное дело? Не спешите с ответом, мы никуда не торопимся. Постарайтесь проанализировать свои прошлые поступки, желания, мысли… Если вам будет проще рассуждать вслух, то это ни в коем случае не возбраняется.
– Может быть, вы будете задавать вопросы, а я на них отвечать? Мне так было бы намного удобнее, если честно. Или так нельзя?
– Инструкцией это не запрещено, – пожал могучими плечами мэтр Лагиус, – моя задача – определить ваш дар, и для достижения цели подходят все способы. Если вам удобнее так, то я не возражаю. Условие одно: ваши ответы должны быть честными и искренними. Вы ведь не хотите всю последующую жизнь заниматься тем, что вам не нравится?
– А приборы, – я кивнул в сторону мельтешащих огоньков, – не покажут, в чём мой дар?
– Сами? Нет, конечно, мы же не в сказке, – улыбка на круглом трёхглазом лице уже не казалась чем-то невероятным. Как сказал какой-то писатель, я, естественно, не помнил, какой именно, что ко всему-то человек-подлец привыкает, ну или как-то так.
– Приборам нужна вводная информация, определённые сведения, ваши эмоции и воспоминания, – продолжал между тем мэтр, закрепляя на моих запястьях и щиколотках какие-то длинные провода, уходящие как раз к мигающим панелям. – Вот на их базе они и сделают выводы, которые затем предложат нам с вами. Ну а мы уже будем работать дальше. Итак, приступим, Леон?
Никогда мне не нравилось, когда имя сокращалось на иностранный манер, но сейчас эта короткая форма моего имени была как-то уместна, что ли? Другая жизнь, другой мир, другое имя… Логично, разве нет?
– Начнём с сфер, связанных с искусством. Музыка? Постарайтесь вспомнить, не хотелось ли вам когда-либо без причины петь? Или тихонечко насвистывать какую-нибудь мелодию?
– Нет, – уверенно ответил я, – я даже в дУше не пел никогда, мне медведь на ухо наступил. В переносном смысле, – торопливо уточнил я, заметив, как мэтр удивлённо посмотрел на мои уши.
– Я понял, – подумав, кивнул он, – это такое устойчивое выражение? Просто никогда раньше его не слышал, знаете ли.
– Знаете, мэтр, вот чем мой мир… в смысле – прошлый мир… богат, так это яркими устойчивыми выражениями, – сообщил я, прикидывая, включает ли это понятие могучий и ядрёный русский мат. Потом решил, что пока не стоит так глубоко травмировать неподготовленную психику здешних диагностов.
– Надеюсь, вы потом озвучите мне некоторые из них, – попросил явно заинтересовавшийся тролль, – но сейчас не будем отвлекаться.
Говоря это, он поглядывал на мигающие лампы и быстро писал что-то в большом блокноте. Его огромные руки двигались на удивление ловко и быстро, хотя карандаш выглядел в них практически игрушечным.
– Литература? – продолжил он. – Вы любили читать? Может быть, вам самому хотелось когда-нибудь сочинить стихотворение или рассказать какую-нибудь любопытную историю?
– Детективы любил читать, – признался я и по кивку понял, что мне не нужно объяснять, что это такое, – потом всякие исторические книги. Ну, не так чтобы любил, но время убить годилось. Ещё газеты читал, журналы разные. Но вот чтобы самому – это нет, даже мысли такой никогда не возникало. Я же вам уже говорил: нет у меня никаких талантов и способностей, перепутал что-то ваш Оракул. Даже у совершенного механизма или существа рано или поздно случается сбой, это неизбежно.
– Только не у Оракула!
Убеждённости в голосе мэтра Лагиуса хватило бы на десяток таких же здоровенных троллей, так что я не стал развивать тему. К тому же мне тоже стало интересно, чем же это я смог приглянуться Оракулу?
– Живопись? – продолжил мэтр.
Постепенно мы перебрали все области искусства, выяснив, что ни одна из них никогда меня не привлекала. Примерно то же самое произошло и с остальными сферами человеческой деятельности. В итоге мэтр нажал несколько кнопок и повернулся ко мне.
– Теперь ждём результата диагностики, – сказал он, – это недолго, Леон, не волнуйтесь.
Словно в ответ на его слова панель с лампочками зажужжала, пару раз пискнула, потом нервно моргнула синими и белыми огнями и выплюнула два листка бумаги, испещрённых какими-то непонятными значками.
– Миротворец, – изучив записи, провозгласил мэтр. – Давненько они мне не попадались, уж цикла два, наверное, а может, и три.
– А можно для тех, кто не в теме, поподробнее?
– Система говорит, что по результатам собеседования вы, Леон, идеально подходите для Миротворца – того, кто умеет урегулировать любой конфликт, найти общий язык практически с любым существом, погасить недовольство и агрессию и так далее. Скажите, вы часто ссорились с людьми?
Я задумался. А ведь действительно, если посмотреть со стороны, я был человеком совершенно не конфликтным. Даже с теми, кто ни с кем не мог поддерживать нормальных отношений, у меня всегда всё было ровно. Меня увольняли, было такое, но всегда за дело и без скандалов и выяснения отношений. Да, у меня не было друзей, но и недоброжелателями я как-то умудрился не обзавестись.
Вспомнился старый анекдот.
« – Как вам удаётся добиваться успеха и при этом не наживать врагов?
– А я просто ни с кем никогда не спорю.
– Но это же невозможно!
– Ну, невозможно, так невозможно…»
Я всегда списывал отсутствие конфликтов на свою бесхребетность и осознанное нежелание вступать с кем бы то ни было в конфронтацию. Неужели здесь то, что я считал недостатком, станет полезным и нужным хоть кому-то?
– Это очень удачно, – между тем продолжал мэтр, – наличие в группе Миротворца существенно увеличивает её шансы на успех и помогает достичь наиболее серьёзных результатов.
– А кто ещё будет в этой группе? Вы не расскажете мне немного о том, что меня ожидает? Честное слово, мне стало бы гораздо спокойнее. Или это запрещено какими-нибудь инструкциями или циркулярами?
– Понимаю ваше нетерпение, – вздохнул мэтр и задумался. Мне даже показалось, что он ненадолго задремал с открытыми глазами, так как ни один из трёх не даже не моргнул ни разу, но только я об этом подумал, как мой собеседник встряхнулся и сообщил, – нет, ни в одной из семидесяти двух должностных инструкций нет пункта, который напрямую запрещал бы это.
– А вы что, сейчас их все смогли вспомнить?! – совершенно искренне изумился я, так как сам был не в состоянии держать в голове больше одной, и ту частями. От казённого языка и штампованных фраз у меня начинало болеть всё, а память тут же объявляла бессрочную забастовку.
– Разумеется, – невозмутимо отозвался мэтр Лагиус, – они ведь для того и создаются, чтобы их запоминать, не так ли, Леон? Итак, что конкретно вы хотите узнать?
– Всё, – быстро ответил я, – я ничего не знаю ни о мире, в котором мне предстоит жить, ни о работе, для которой меня выбрали. Вы можете мне рассказать хотя бы в общих чертах?
– Конечно, – подтвердил мэтр, – вам предстоит жить в мире, который называется Оверхилл. Он расположен на пятом уровне Великой Спирали, в восемнадцатом секторе. О том, что такое Великая Спираль, я вам сейчас рассказывать не буду, так как для этого потребовалось бы слишком много времени. Потом вы сможете взять в библиотеке соответствующий кристалл и самостоятельно всё изучить.
– А что за мир-то? – не удержался я, так как всякие Спирали – это, конечно, интересно, но жить-то мне в этом самом Оверхилле, вот о нём и хотелось бы узнать побольше. – Князь Чилларио сказал, что он совсем небольшой, но достаточно густонаселённый. При этом совершенно не развитый с технической стороны…
– Его светлость абсолютно прав, как, впрочем, и всегда, – не стал спорить мэтр Лагиус и зевнул, деликатно прикрыв рот квадратной ладонью, – простите, Леон. Итак, Оверхилл. Начнём с основных сведений. Это умеренно закрытый мир, – тут он по моему лицу, видимо, понял, что я не в теме, и пояснил, – это значит, что в него при желании можно попасть, но по прибытии необходима регистрация. Как, впрочем и в случае, когда кто-то решает покинуть Оверхилл. Для этого, собственно, и создаётся ваш отдел, так как исконные обитатели мира для этой службы не годятся. Но об этом мы поговорим позже, уже вместе с вашими будущими коллегами.
