Время желаний. Другая история Жасмин - Брасвелл Лиз

Аладдин почувствовал, что дрожит, хотя воздух по- прежнему был жарким и душным. Он с облегчением остановил фургоны возле малозаметной трещины в стене, где его в напряженном молчании уже поджидала целая орава Уличных Крыс, готовых немедленно выстроиться живой цепью, чтобы разгрузить фургоны. Аладдин ласково потрепал верблюда по холке.

– Потерпи немного, потом мы непременно дадим вам напиться вдоволь, – пообещал он. После чего обошел фургон сзади и откинул пыльный холщовый задник. Внутри громоздились ящики, кувшины и даже чужеземного вида деревянные бочонки, надежно запечатанные перед долгим путешествием. Чья-то услужливая рука тут же подала Аладдину увесистый строительный крюк с железным наконечником. Он немедленно принялся за дело, сорвав крышки с нескольких ящиков, стоявших с краю.

Все они оказались доверху набиты пыльными древними ...

... камнями?

Он озадаченно уставился на беспорядочно сваленные серые и бежевые обломки пустынных камней. Зачем они здесь? Можно подумать, дитя великана, увлекшись игрой, попрятало подобранные среди песков опаленные солнцем голыши в сундуки, воображая, будто это драгоценные сокровища.

Он вскрыл еще один ящик.

Опять камни.

Тогда он замахнулся своим орудием и отбил горлышко у высокой глиняной амфоры, но вместо святой воды или волшебного зелья – или хотя бы вина или пива – из нее словно в насмешку живой струйкой посыпался песок.

Аладдину хватило одного мгновения, чтобы отреагировать.

– Бегите!

Он резко повернулся и подпихнул самых мелких и вертевшихся вокруг Уличных Крысят, заставляя их пошевеливаться быстрее.

– Это ловушка! Бегите! Уносите ноги! Прячьтесь!

Тихая ночь вдруг наполнилась громким злорадным

смехом. Он нарастал, как пыльная буря, со всех сторон сразу: казалось, это хохочут и песчаные дюны, и городские стены, и пустые улицы, и даже сам ночной воздух.

– Неужели ты правда думал, что твои жалкие нападки останутся незамеченными?

Аладдин старался не слушать голос Джафара, сосредоточившись на том, чтобы разогнать детей. Двоих он усадил на горбатую спину ближайшего верблюда и от души шлепнул его по шерстистому боку. Животное обиженно взвизгнуло и галопом умчалось в темноту.

– Неужели ты думал, что сумеешь провести меня – меня, султана этого города и величайшего чародея в мире? Ты и вправду надеялся скрыться от меня?

Услышав голос, Дубан и Моргиана тут же отказались от первоначального плана: побросав все еще не очнувшихся караванщиков где попало, они бегом вернулись к Аладдину и вместе с ним стали разгонять замешкавшихся Уличных Крыс.

– Нужно предупредить Жасмин, – выпалил Аладдин, когда последний воришка исчез в городском лабиринте. – Она вернулась в убежище?

Вместо ответа Жасмин молчаливо выступила из темноты. Вид у нее был слегка виноватый.

Аладдин подбежал и обнял ее с такой силой, что даже испугался, как бы она не переломилась в его руках хрупкой тростинкой. А потом крепко-крепко ее поцеловал.

– А я боялась, что ты разозлишься, что я пришла полюбоваться твоим налетом, – сказала она с покаянной улыбкой.

– Я просто рад, что ты здесь и что ты жива и невредима.

– Но в убежище остались другие люди, – напряженно сказала Жасмин. – Маруф, и Ширин, и Ахмет... и прочие, кто не участвовал в сегодняшней вылазке. Мы должны вернуться...

– Но до сих пор никто из чужих еще не прознал, где мы прячемся, – неуверенно возразила Моргиана.

– Неужто вы, Уличные Крысы, и вправду думали, что сможете незаметно вступить в сговор с джинном прямо у меня под носом? С джинном, который полностью в моей власти? О да, Жасмин. Я взял его в оборот, как только он вернулся после вашей тайной встречи. Конечно, он не хотел ни в чем признаваться. Пытался хотя бы устроить так, чтобы это стало моим третьим желанием. Глупец... Мне пришлось потрудиться, чтобы убедить его выдать нужные сведения. Признаюсь, это потребовало больше времени... и больше пыток, чем я ожидал.

Жасмин побледнела, как полотно. Аладдину пришлось поддержать ее за талию, чтобы она устояла на ногах, сраженная словами Джафара.

– Но, конечно, в конце концов он все рассказал мне о вашем глупом плане. И с помощью одного из моих верных слуг, Отмеченных Знаком, я выяснил, и где спрятано ваше логово... или ваша, если угодно, «штаб-квартира». А что до моих разведчиков, то они уже давно вернулись из Каркоссы. «Аль Азиф» в моих руках. А сегодняшнее представление понадобилось лишь для того, чтобы выманить вас из вашего логова и оставить его без защиты.

– Отец, – пробормотал Дубан, расширив глаза. – Ребятишки...

– Мы должны вернуться, – мрачно бросила Моргиана.

Аладдин кивнул. Наверняка это была очередная ловушка, но разве у них был выбор? Не могли же они бросить Маруфа и его внучат на верную гибель. Все четверо сорвались с места и помчались по темным улицам.

Издевательский голос Джафара продолжал преследовать их не отставая:

– Вы так и не поняли, жалкие Крысы. Истинная власть не зависит от воли народа. Она не нуждается ни в грубой силе, ни в обмане, ни в грабеже, ни в планировании. Ибо все это – все! – можно превзойти с помощью магии. Народ Аграбы уже осознал это. Магия дала им золото, хлеб, спокойствие и благоденствие. Но магия же способна принести боль и вынудить к покорности. Только магией можно одолеть и изменить прогнившую систему, ибо она – единственная истинная сила в этом мире. А у вас ее нет.

Аладдин никогда не думал, что способен двигаться с такой быстротой. Более легкая и проворная Моргиана мчалась впереди, как газель. Следом бежала Жасмин. В замыкающих тяжело топал Дубан, но, несмотря на пыхтение и сопение, вор не сбавлял хода.

– НАРОД АГРАБЫ! Узри тех, кто пытается осложнить вашу жизнь. Вот они улепетывают, точь-в-точь как крысы, которыми они называют себя, ища убежища в самой грязной, самой больной части вашего любимого города. Если вы хотите увидеть Аграбу мирной и процветающей, заклинаю вас восстать против этих подлых негодяев, которые пытаются внести в нее смуту.

Когда они наконец достигли своего Квартала, воздух вокруг стал наполняться каким-то странным запахом. Он не накатывал волнами, как бывает, когда минуешь мусорную кучу или выгребную яму. Он словно окутывал их, как бы быстро они ни бежали... и все усиливался по мере того, как они приближались к убежищу. Это было жуткий, невыносимый смрад, в котором смешалась и вонь тухлого мяса, и испарения нечистот, и зловоние мертвечины, разлагающейся на жарком солнце.

Аладдин потряс головой и сосредоточился на том, чтобы бежать еще быстрее. Всем четверым пришлось резко принять влево, чтобы не налететь на внезапно вынырнувший из темноты патруль охраны общественного порядка. Патруль тут же развернулся и последовал за ними – все тем же зловеще-неторопливым, но упорным шагом, каким он обычно маршировал по городским улицам.

Аладдин и Жасмин первыми метнулись в тайный лаз, ведущий в убежище, и мигом соскользнули по наклонному тоннелю в главную комнату. Кошмарное зловоние здесь было еще сильнее, так что дышать было почти невозможно.

Зажав нос рукой, Жасмин первым делом бросилась в свою «штабную» комнату. Аладдин старался не отставать от нее, прикрыв лицо полой рубахи.

Карта Аграбы исчезла.

Кто-то полностью стер ее с пола. Кирпичи и камни, отмечавшие строения, были разбросаны по всей комнате, как будто их разметал ворвавшийся сюда смерч. Знак Раджи на стене угрожающе расплылся и потускнел, как будто кто-то пытался его смыть.

Аладдин нахмурился. Все это могло означать одно из двух: либо здесь побывал кто-то из лагеря Джафара, либо сами Уличные Крысы уничтожили свидетельства своих планов, чтобы скрыть их от чужих глаз.

Моргиана и Дубан проскользнули в свое логово каким- то другим путем и, промчавшись по лабиринту подземелий, оказались рядом с Аладдином и Жасмин.

– Пусто, – сообщил Дубан, стараясь не дышать.

– Наверно, все успели уйти? – с сомнением предположила Жасмин, гнусавя сквозь зажатый нос.