Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars"

В памяти вспыхнули лица подруг: Зена — её ярость, её непокорность, её способность подниматься даже тогда, когда кажется, что всё потеряно; Габриэль — её тихая сила, её вера в то, что добро всегда найдёт путь, её умение видеть свет там, где другие видят лишь тьму.

“Они идут ко мне, — поняла Лира. — И я должна идти к ним”.

Она поднялась, стряхнув пыль с одежды, будто сбрасывая с себя тяжесть последних часов.

Ветер снова поднялся, но теперь он не казался зловещим — он словно подталкивал её вперёд, шептал:

“Пора”.

— Отец, — она повернулась к тёмной фигуре у колодца. — Я не оставлю тебя. Но чтобы спасти тебя, мне нужно больше сил. И я найду их.

Её голос звучал твёрдо, хотя внутри всё ещё дрожало от боли. Но это была не слабость — это было напряжение перед прыжком, перед тем, как шагнуть в неизвестность. Лира сделала несколько шагов прочь от колодца, затем остановилась, оглянулась.

— Я вернусь, — пообещала она. — С ними. И мы найдём способ разорвать эту тьму. Даже если придётся пройти через самое сердце ада.

Символ на её запястье вспыхнул, на этот раз — ровным, спокойным светом.

Он больше не пульсировал в панике, а горел, как маяк.

“Зена и Габриэль… Они — моя опора. Моя сила. Моя надежда”, — подумала Лира, направляясь к окраине деревни.

Она знала: путь будет долгим. Тьма не отступит просто так. Отец всё ещё в её власти, деревня лежит в руинах, а будущее скрыто за пеленой страха и сомнений. Но теперь у неё был план — не идеальный, не безопасный, но единственный, который давал шанс.

— Мы будем нести свет вместе, — решила она.

Ветер подхватил её слова, разнёс их по пустым улицам, будто передавая послание тем, кто ждал её вдалеке. Лира ускорила шаг. Впереди — дорога.

Впереди — подруги. Впереди — битва, которую она не собиралась проигрывать. Когда она достигла окраины деревни, солнце уже клонилось к закату. Его лучи, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали землю в багряные тона — не цвета тьмы, а цвета огня, который может как разрушить, так и возродить. Лира глубоко вдохнула, ощущая, как в груди разгорается что‑то новое — не страх, не отчаяние, а решимость.

— Я иду, — сказала она, обращаясь к горизонту. — Ждите меня.

И она шагнула вперёд, навстречу закату, навстречу судьбе, навстречу тем, кто поможет ей нести свет.

Часть 8. Разлом

Зена проснулась мгновенно, почувствовав на себе чужой, липкий взгляд.

Сердце забилось чаще, но не от страха, а от инстинкта защитить ту, что спала рядом. Габриэль мирно посапывала, закинув руку Зене на плечо, её светлые волосы разметались по походной подушке. В углу шатра пространство исказилось. Тёмный сгусток, лишённый объёма, зашевелился, отделяясь от полога. Тень. Но не её тень. Зена осторожно высвободилась из объятий подруги и бесшумно потянулась к мечу. Металл скользнул по коже ножен с едва уловимым шелестом, который для воительницы звучал как раскат грома. Тень отступила, но не исчезла. Она растянулась, принимая форму человека с длинными руками и головой, наклонённой под странным углом. В воздухе повисло давление — словно сама тишина стала тяжёлой, осязаемой.

Тень не уходила. Воздух в палатке стал густым и холодным, вытесняя тепло их тел.

— Кто ты? — прошептала Зена, и в её низком голосе прорезалась опасная сталь. — Тебе здесь не место.

Существо задрожало, стремясь обрести плотность. Тонкая призрачная рука потянулась в сторону Габриэль, словно желая коснуться нежной щеки сказительницы.

— Не смей к ней прикасаться, — Зена шагнула в центр круга, заслоняя собой любимую. — Ты не ответишь? Тогда я заставлю тебя уйти, — Зена шагнула вперёд, и тень вздрогнула.

В этот момент символ на её руке вспыхнул — не ярким светом, а тусклым, багровым пламенем, похожим на тлеющие угли. Тень разорвалась с тихим шипением, оставив после себя лишь слабый запах ладана — сладкий, но с привкусом гнили.

— Зена?.. — голос Габриэль был сонным и тревожным. Она потянулась к тому месту, где только что лежала Зена. Она села, протирая глаза. — Что случилось? Ты почему не спишь?

— Всё хорошо, просто дурной сон, — Зена поспешно убрала меч и присела на край ложа, стараясь унять дрожь в пальцах.

Она нежно коснулась лба Габриэль, надеясь, что та не заметит блеска стали.

Однако Габриэль уже увидела: на полу, в том месте, где стояла тень, остался след — перевёрнутая звезда, выжженная в дереве. Края её были неровными, словно кто‑то пытался вырезать символ дрожащей рукой. Знак был исполнен такой ненависти, что Габриэль невольно прижала руку к груди, чувствуя, как холод тени всё ещё витает в их маленьком убежище.

— Снова они, — выдохнула Габриэль, проводя пальцами по обожжённому дереву. Она подняла взгляд на подругу, и в её глазах отразилось не столько опасение, сколько усталость от бесконечного преследования. — Они не дадут нам ни минуты покоя, Зена.

Воительница придвинулась к Габриэль и на мгновение накрыла её ладонь своей, сжимая пальцы в немом жесте поддержки.

— Да. С каждым разом они становятся смелее, — глухо отозвалась Зена.

Она встала и подошла к выходу, резким движением откинула полог палатки.

Снаружи воцарилась противоестественная тишина. Небо затянуло плотными тучами, скрывшими привычный блеск созвездий, и даже ночные птицы смолкли. Габриэль бесшумно подошла со спины, и Зена почувствовала, как её плеча коснулось родное тепло. Даже ветер стих, будто затаил дыхание.

— Чувствуешь это? — почти не слышно спросила сказительница, прижимаясь щекой к доспеху на плече подруги.

— Да, — прошептала Зена, не оборачиваясь, но позволяя себе на секунду расслабиться в этой близости. — Тьма сгущается. Она дышит нам в спину.

— Это не просто тени, — Габриэль обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. — Это что‑то древнее. Что‑то голодное. От этого холода не спасает костёр.

Зена наконец обернулась. Она взяла Габриэль за лицо, заставляя смотреть прямо в глаза — в этот момент в её взгляде была вся нежность, которую она редко позволяла себе проявлять открыто.

— И оно пришло именно за нами и знает, кто мы, — твёрдо произнесла воительница. — Или, по крайней мере, знает, что мы можем стать проблемой.

Габриэль кивнула. Её взгляд упал на символ на руке Зены — тот всё ещё мерцал, но теперь его свет казался тусклым, будто поглощённый окружающей тьмой.

— Что это было? — прошептала она. — Такого раньше не было, — Габриэль коснулась знака губами, оставляя едва ощутимый поцелуй на напряжённой руке. — Ты думаешь, это…

— Не знаю, Габриэль, — перебила Зена. — Но это не случайность. Они следят за нами. Ждут.

Тишина стала гуще, словно сама ночь прислушивалась к их разговору. Где‑то вдали раздался протяжный вой — не волчий, не человеческий, а что‑то среднее, от чего по спине пробежали мурашки. Габриэль вздрогнула, но тут же распрямилась, чувствуя, как рука Зены легла ей на талию, притягивая ближе.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказала Габриэль, её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Если они нашли нас в палатке, значит, знают, где мы.

— Значит, пора двигаться дальше, — Зена коротким движением проверила, легко ли меч выходит из ножен, но так и не выпустила руку подруги. —

Уходим немедленно. Только в этой тьме все дороги ведут в никуда. Пойдём на ощупь, пока не найдём свет.

Габриэль присела на корточки, не отрывая взгляда от символа на полу. Знаки тлели, исходя багровым жаром, словно само дерево под ними превратилось в уголь. Она чувствовала, как тепло касается её лица, и в этом тепле была не только магия, но и нечто пугающе знакомое.

— Мы пойдём туда, где тьма ещё не успела всё поглотить. Туда, где свет ещё держится, — тихо произнесла она, коснувшись пальцами края выжженного круга. — Туда, где есть надежда.

Зена издала короткий смешок, но он не был холодным. Скорее, в нём слышалась горькая нежность. Она отпустила руку блондинки и переместила её на плечо Габриэль, едва ощутимо сжав его.

— Надежда? — Зена усмехнулась, но в её глазах не было иронии. — Ты всё ещё веришь в это? Ты продолжаешь цепляться за это слово? — воительница вгляделась в профиль спутницы.