Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars"

Голос в колодце засмеялся снова, но теперь в его смехе слышалась ярость.

— Тогда пусть начнётся игра. Я посмотрю, как вы будете гореть в этой преданности.

Колодец задрожал. Камни начали трескаться, выпуская из глубин клубы чёрного тумана. Шёпот превратился в крик — тысячи голосов, слившихся в единый вопль. Зена и Габриэль инстинктивно сблизились так, что между ними не осталось пространства. Свет стали и сияние дерева слились в единый защитный ореол.

— Я не отпущу тебя, что бы ни случилось, — прошептала Зена, мельком коснувшись щеки Габриэль.

— Я знаю. Мы одно целое, — отозвалась та, крепче перехватывая посох.

Тьма обрушилась на них маслянистым, ледяным потоком, пытаясь разъединить их руки. Зена взмахнула мечом, превращая сияние в разящие молнии, которые вспарывали мрак. Габриэль вскинула посох, создавая вокруг них купол из чистого, нежного света, о который разбивались волны пустоты, бессильные перед их общей силой.

— Не отступать! — крикнула Зена.

Её голос, всегда стальной и уверенный, на мгновение дрогнул от нежности и страха за ту, кто стала её смыслом жизни. Она сделала шаг назад, прижимаясь спиной к Габриэль, чтобы чувствовать тепло её тела сквозь доспехи.

— Я здесь, прямо за тобой. Всегда, — отозвалась Габриэль. Она перехватила посох, но на секунду её ладонь скользнула по руке воительницы, короткое касание передало больше сил, чем любые слова. — Мы — единое целое, им нас не разделить. Мы выстоим.

Тьма напирала, принимая формы — то длинные когтистые лапы, то искажённые лица, то извивающиеся щупальца, тянущиеся к ним. Каждый раз, когда свет меча или посоха касался этих созданий, они шипели и отступали, но тут же возвращались, становясь ещё более жуткими. Каждый взмах меча Зены был продиктован не только яростью, но и жаждой защитить свою любовь.

— Они хотят сломить нас, — прошептала Габриэль, чувствуя, как холод проникает в каждую клеточку тела. — Хотят, чтобы мы отчаялись.

— Пусть хотят, — Зена обернулась, на мгновение заглянув в глаза подруги, и в этом взгляде было столько нерастраченной ласки, сколько не видело ни одно поле боя. — Пока я дышу, ты не будешь одна. — Она сделала резкий выпад, и меч рассёк очередное теневое щупальце. — Мы не сдадимся.

В этот момент символ на её руке вспыхнул с новой силой — не багровым, а чистым, золотым светом. Он ударил в колодец, и из его глубины раздался вопль — не человеческий, не звериный, а что‑то древнее, забытое, разъярённое.

— Кому вы лжёте? Вы не остановите неизбежное! — проревел голос, и камни колодца задрожали. — Тьма уже в вас. Она течёт по вашим венам. Вы обе прокляты. Ваша близость — лишь отсрочка перед вечной тьмой, которая уже отравила вашу кровь.

Габриэль почувствовала, как её рука дрогнула. Она пошатнулась, а в голове вспыхнули образы: Зена, падающая в бездну; она сама, стоящая посреди руин, окружённая тенями; Лира, чья фигура растворяется в чёрном тумане.

Страх, острый как кинжал, кольнул сердце.

— Нет! Это неправда! — крикнула она, сжимая посох так, что костяшки пальцев побелели. — Наша тьма общая, и мы сами выберем, как с ней сражаться. Моя душа принадлежит ей, а не тебе!

— Ложь? — голос из глубины колодца отозвался издевательским смехом, от которого лесные тени вздрогнули. — Посмотрите на свои руки. На свои символы. Они светятся не от силы. Они горят от тьмы, которую вы носите внутри.

Зена стиснула зубы. Она знала: если поддаться сомнениям, всё будет кончено. Но в её сердце ещё жила ярость — та самая, что вела её через сотни битв.

— Если в нас живёт тьма, — Зена обернулась к Габриэль, на мгновение встретившись с ней взглядом, в котором читалась не только тревога, но и безграничная преданность, — то мы заставим её служить нам. Мы превратим этот огонь в наше оружие.

Символ на её руке вспыхнул, и свет разлился по поляне, выжигая тени. Тьма отступила, но не исчезла — она сжалась, свернулась кольцами, готовясь к новой атаке. Габриэль сделала шаг ближе, почти касаясь плеча Зены своим, черпая силы в этой близости.

— Тебе не нужно нести это бремя в одиночку, — тихо произнесла Габриэль, накрыв свободную ладонь Зены своей рукой. — Мы справимся. Если Лира успеет…

— Сейчас не время думать о “если”, — перебила Зена. — Сейчас время сражаться.

Она шагнула вперёд, к самому краю колодца. Вода в колодце была чёрной, как смола, и когда Зена наклонилась, чтобы заглянуть внутрь, поверхность зашевелилась, образуя лицо — искажённое, но узнаваемое.

— Это… я? — едва слышно выдохнула она, теряя опору под ногами.

— Зена, нет! Не верь его отражениям! — Габриэль рванулась вперёд, обхватив подругу за талию и с силой оттаскивая её от гибельного края.

Лицо в воде улыбнулось, но улыбка была чужой, жестокой. В тот же миг из колодца вырвался холодный пар, принявший форму костлявой руки. Пальцы потянулись к Зене, но она взмахнула мечом — и туман рассеялся с пронзительным визгом. На земле остался след — символ, выжженный в траве. Он пульсировал, словно сердце. Зена тяжело дышала, чувствуя на своей спине тепло рук Габриэль, которые не давали ей упасть в бездну — ни в прямую, ни в душевную.

— Они хотят, чтобы ты заглянула глубже. Чтобы ты увидела… себя, — тихо произнесла Габриэль, не отрывая взгляда от бурлящей водной глади, в которой отражалась не только тьма, но и их переплетённые тени.

— Себя? — голос Зены дрогнул, в нём перемешались нежность и затаённая боль.

— Или то, во что ты можешь превратиться, — Габриэль коснулась плеча воительницы, и это мимолётное движение отозвалось в сердце Зены громче любого сражения.

Королева воинов хранила молчание. Мрачная глубина колодца поглощала свет, но когда она обернулась к спутнице, в её глазах отражалась тьма колодца, но в глубине зрачков мелькнул алый отблеск.

— Ты вообразила, что любовь сделала тебя недосягаемой? — выплюнула двойник Зены, сочащаяся тьмой. — Ты думаешь, что победила. Но ты лишь часть плана. Ты — ключ, который откроет врата.

— Тогда пусть они останутся закрытыми, — Зена шагнула вперёд, заслоняя Габриэль собой.

Сталь меча рассекла душный воздух, и клинок вспыхнул ослепительно-белым пламенем, разрезая тень надвое. Колодец задрожал сильнее. Камни начали трескаться, выпуская клубы чёрного дыма. Из глубины донёсся звук — не крик, не стон, а что‑то среднее, будто сама земля разрывалась на части.

— Беги! — крикнула Габриэль, хватая Зену за руку.

Однако Зена осталась неподвижна, словно вросшая в землю. Она обернулась к Габриэль, и в этом взгляде было безмолвное обещание.

— Нет. Я больше не буду бежать от своего прошлого или своего будущего. Мы покончим с этим здесь. Мы закроем это место. Навсегда.

Она подняла меч высоко над головой, и символ на её руке засиял так ярко, что даже тьма отступила. Габриэль поняла: это их шанс.

— До самого конца, — прошептала Габриэль, вскидывая посох.

Их силы слились — свет меча и свет посоха соединились в единый поток, ударив в колодец. Камни затрещали, трещины поползли по стенам, и колодец начал медленно закрываться, словно его затягивало невидимой рукой. Голос из глубины взвыл, но теперь его крик был полон бессильной ярости.

— Вы не сможете удержать меня! Я вернусь!

Зена притянула Габриэль ближе к себе, чувствуя её дыхание на своей щеке.

— Мы будем ждать, — бросила она в закрывающуюся пустоту.

Свет вспыхнул в последний раз, и колодец исчез. На его месте осталась лишь ровная площадка, покрытая мхом и лишайником, будто ничего и не было.

Зена медленно опустила меч, чувствуя, как по венам ещё течёт ледяной адреналин. Её пальцы отчётливо дрожали, и она поспешила сжать кулак, чтобы скрыть эту мимолётную слабость. Габриэль сделала глубокий, судорожный вдох. Её взгляд, устремлённый на подругу, был полон нежности и немого восторга.

— Мы его закрыли? — прошептала она, делая шаг ближе.

Зена обернулась, и жёсткие линии её лица смягчились. Она протянула руку и осторожно коснулась щеки Габриэль, стирая большим пальцем пятно пыли.