Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars"

— Лира, ты слышишь это? — Зена обернулась, не выпуская руки Габриэль.

— Да… — Лира прижала ладонь к холодной стене ближайшего здания. Камень под её кожей отозвался слабой вибрацией, напоминающей глубокий вздох. — Город не мёртв. Он бодрствует и чувствует наше присутствие.

Габриэль прижалась к плечу Зены, заметив, как тени вокруг них начали уплотняться, принимая причудливые, пугающие формы, у которых не было имён в мире живых.

— Они не просто смотрят на нас, — шепнула Габриэль.

— Они выжидают момент, — отозвалась Зена. Металл её меча тускло мерцал, отражая внутреннюю борьбу света и тьмы, пока она загораживала Габриэль собой. — Но эти тени не знают, с кем столкнулись.

— И на что мы готовы друг за друга, — добавила Лира, глядя на них.

Зена резко замерла, почувствовав, как внутри шевельнулось нечто древнее и беспощадное. В глубине её глаз на мгновение плеснуло багровое пламя, отражая внутреннюю борьбу, но она вовремя стиснула челюсти, усмиряя поднимающуюся ярость.

— Наша судьба — сражаться до последнего вздоха, — не оборачиваясь, произнесла она. — Мы — те, кто не сдаётся.

Габриэль подошла ближе, и в её мягкой улыбке перемешались нежность и затаённая тревога за ту, кто была ей дороже жизни. Она коснулась плеча воительницы, напоминая о связи, которую не разорвать.

— Значит, мы встретим этот бой вдвоём, — отозвалась она. — До конца.

Они двинулись вглубь лабиринта узких улочек. Город словно оживал: на камнях и в самом мареве воздуха проступали мистические знаки. Одни пульсировали зловещим светом, другие мерцали призрачными искрами, следя за каждым их движением. Возле древнего, поглощённого мхом фонтана Габриэль замерла. Водная гладь казалась неподвижным монолитом, но стоило ей склониться, как жидкость пришла в движение, вылепливая черты её собственного лица — постаревшего, отмеченного печатью невыносимых страданий и пустотой в глазах.

— Габриэль? — в голосе Зены прозвучала резкая нота тревоги.

— Всё в порядке, — Габриэль поспешно отшатнулась, стараясь унять дрожь. — Просто… наваждение.

— Не позволяй воде искушать тебя, это лишь морок, — предостерегла Зена.

Однако воительница сама не удержалась и заглянула в фонтан. Отражение ответило ей кровавым блеском зрачков и жестокой, чуждой ухмылкой, от которой веяло прошлым, полным боли. Габриэль почувствовала, как тёмная сторона её подруги встрепенулась, откликаясь на зов бездны, и крепко переплела свои пальцы с её ладонью.

— Посмотри на меня, Зена. Я держу тебя, — прошептала она, делясь своим теплом.

— Я чувствую твою руку, — Зена ответила хрипло, борясь с наваждением. — Но эта тень… она пытается пробиться в мои мысли. Она шепчет.

— О чём? — Габриэль выше подняла свой посох, создавая барьер между ними и тьмой.

— Обещает силу. Говорит, что я могу спасти нас всех, если приму её. — Зена сглотнула. — И это страшно, потому что… часть меня верит.

Чистый свет ударил по лицу Зены, и в этом сиянии алое пламя в её глазах окончательно потухло, уступив место привычной синеве, полной любви к женщине, стоящей рядом.

— Нет, — Габриэль сократила расстояние между ними, нежно накрыв щеку Зены своей ладонью. — В тебе сокрыта мощь, перед которой пасует любая тьма. Ты всегда была крепче стали своего меча. Ты сильнее этого. Ты всегда была сильнее.

Зена прикрыла веки, ловя едва уловимый аромат полевых трав, исходящий от кожи Габриэль. Этот родной, согревающий запах подействовал на неё как очищающий огонь, возвращая к реальности.

— Почему ты так уверена во мне? — едва слышно выдохнула воительница.

— Потому что я вижу твою суть, — Габриэль невесомо очертила контур её губ. — Не ту грозную тень, которую боится мир, а ту женщину, которую я люблю. Ту, что раз за разом выбирает свет ради меня и ради каждого невинного.

Лира, ставшая свидетельницей этой тихой нежности, негромко произнесла:

— Она права. Ты не одна. Мы все здесь.

Зена распахнула глаза. Кровавое марево окончательно рассеялось, уступив место привычной небесной синеве её взгляда. Она коротко кивнула, хотя её костяшки на эфесе меча всё ещё белели от напряжения. Тьма внутри не желала уходить без боя, она взывала к старым шрамам и ошибкам прошлого, пытаясь отравить её разум горечью.

— Благодарю, — рука Зены крепко накрыла ладонь Габриэль. — Без твоего света я бы окончательно потерялась в этой бездне.

— Не произноси этого, — Габриэль доверчиво прильнула к её плечу, даря своё тепло. — Мы станем твоим щитом и не дадим мгле поглотить тебя.

— Но этот след останется со мной, — Зена посмотрела на темнеющий символ на предплечье. Его пульсация стала ленивой, словно зверь затаился, ожидая момента. — Это клеймо нельзя просто стереть.

— Тогда мы разделим эту ношу, — твёрдо заявила Лира.

Её собственное запястье отозвалось яркой вспышкой, и призрачная тень, притаившаяся у воды, с яростным шипением растворилась в воздухе.

— Мы одно целое, — добавила Габриэль, не отрывая влюблённого взгляда от Зены. — До самого конца.

Зена утвердительно склонила голову. Она медленно подняла свой клинок, и его сталь отозвалась сиянием, которое больше не отливало багровой яростью битвы. Меч залил пространство тёплым золотистым светом, пробуждая в памяти Габриэль образы солнечных полей Потейдии, которых так не хватало в этом мрачном месте.

— Мы продолжим путь, — произнесла воительница, расправив плечи. — Здесь нельзя задерживаться.

Как только они отошли от фонтана, водная гладь за их спинами вновь превратилась в неподвижное стекло. Однако в глубине всё ещё копошились неясные силуэты — древние стражи затаились, провожая их холодными взглядами.

— Эти тени будут преследовать нас до самого конца, — тихо заметила Габриэль, сильнее сжимая ладонь подруги.

Зена остановилась на мгновение и, обернувшись к барду, нежно коснулась её щеки тыльной стороной ладони, прежде чем притянуть к себе. Их поцелуй был коротким, но полным решимости и той негласной поддержки, что связывала их годы.

— Пусть смотрят, — прошептала Зена прямо в губы Габриэль. — Нам больше не нужно прятаться. Мы едины, и они это чувствуют.

— И мы не отступим, — твёрдо произнесла Лира, стараясь не мешать их моменту, но чувствуя исходящую от них силу.

Мёртвый город вибрировал, пульсируя густыми сумерками вместо дыхания.

Но тишина улиц больше не давила на плечи. Они двигались вперёд, сплетя пальцы так крепко, что казались единым целым. Свет их решимости прорезал мглу. Лира следовала за ними, храня молчание. Древний знак на её запястье больше не причинял боли — он вибрировал в мягком, торжественном ритме, вторя каждому удару её сердца. Когда она коснулась обветренной кладки здания, камень отозвался едва уловимой дрожью, признавая её присутствие.

— Стены шепчут о нашем приходе, — сказала Лира. — Весь город замер в ожидании.

— Мы не станем играть по их правилам, — отрезала Зена, не замедляя шага. — Мы принесли сюда нечто, чего они не ожидали.

Город продолжал дышать — не воздухом, а тенями. Они скользили по улицам, шептали что‑то на языке, которого никто не понимал. Иногда тени принимали формы людей, иногда — зверей, иногда — чего‑то, что не имело названия. На перекрёстке трёх дорог они остановились. В центре стоял столб, покрытый символами. Они светились, но не все одновременно — каждый вспыхивал по очереди, создавая странный, гипнотический ритм.

— Это карта, — прошептала Габриэль, бережно прижимая дневник к груди, прежде чем раскрыть его перед Зеной. Бумага отозвалась мягким шелестом, и знакомые символы на страницах начали пульсировать в такт их сердцам. — Она показывает путь.

Она провела пальцем по одному из знаков, и он вспыхнул ярче. В тот же миг в воздухе возник образ — силуэт храма, мрачного, древнего, с колоннами, покрытыми трещинами. Его двери были закрыты, но над ними висел знак — перевёрнутая звезда с тремя лучами, направленными внутрь.

— Вглядись в него, — тихо произнесла Лира, подавшись вперёд. — Это место… оно зовёт меня.