Тень прошлого (СИ) - "Elza Mars"

— Нет, — покачала головой Морриган. — Это не поражение. Это равновесие. Они показали нам, что тьма — не конец. Она — лишь часть пути.

Вдалеке, за пределами разрушенного храма, раздался смех — не злой, а… довольный. Он эхом прокатился по руинам, и на мгновение показалось, что сами камни улыбаются.

— Это она? — спросил мужчина.

— Возможно, — Морриган закрыла глаза, вдыхая воздух, который теперь пах не ладаном и пеплом, а чем‑то новым. — Или это просто ветер. Или это мы.

— Она подняла руку, и осколки кристалла в её ладони вспыхнули, складываясь в крошечную звезду. — Мы тоже можем создавать, — сказала она. — Не тьму. Не свет. А историю.

Мужчина посмотрел на неё, и впервые за долгое время в его глазах не было тени сомнения.

— Тогда начнём? — спросил он.

— Начнём, — кивнула Морриган.

И в тот же миг храм окончательно рассыпался, оставив после себя лишь ровное поле, усыпанное золотыми искрами. А в небе, над руинами, три звезды вспыхнули ярче, словно подтверждая: путь только начинается.

***

Долина Теней распадалась за их спинами — не рушилась, а растворялась, словно сон на грани пробуждения. Туман стелился по земле, цепляясь за камни, но уже не скрывал путь, а лишь мягко очерчивал его, будто прощаясь с теми, кто сумел через него пройти. Лира остановилась на перекрёстке трёх дорог. Ветер играл её волосами, а символ на запястье едва заметно пульсировал — не жёг, не пел, а напоминал о себе, как затихающее эхо былой боли.

— Здесь я оставлю вас. Мой путь лежит в другую сторону, — произнесла она, переводя взгляд с Зены на Габриэль. В её глазах не было грусти — только спокойная уверенность человека, обретшего опору. — Я должна вернуться домой. Узнать, что стало с отцом, и восстановить то, что было разрушено.

Габриэль подошла к ней и нежно коснулась её плеча, прежде чем заключить в тёплые, искренние объятия. В этом жесте была не только поддержка, но и негласное обещание, что всё будет хорошо.

— Ты найдёшь ответы. Твоё сердце подскажет тебе дорогу, — ласково прошептала Габриэль. — Ты сильнее, чем думаешь.

— А как же вы? — Лира посмотрела на Зену, чья рука в этот момент собственнически и в то же время заботливо легла на талию Габриэль.

— Наш путь никогда не заканчивается, — ответила воительница. Её голос был низким и непривычно мягким, а взгляд, направленный на Габриэль, светился той теплотой, которую она редко позволяла себе проявлять при посторонних. — Мы продолжим идти вперёд. Теперь мы сами выбираем, куда ведёт эта тропа. Не потому что должны. Потому что хотим.

Лира улыбнулась, заметив это безмолвное признание между ними.

— Тогда пусть каждый ваш шаг будет наполнен смыслом, а дорога пусть будет лёгкой.

Она развернулась и пошла по тропе, ведущей к родной деревне. Её силуэт постепенно таял в лучах утреннего солнца, и тени больше не преследовали её, оставляя в покое. Зена и Габриэль долго смотрели ей вслед, пока фигура девушки не скрылась за горизонтом. Когда они остались одни, Зена повернула Габриэль к себе, внимательно всматриваясь в её лицо. Габриэль ответила ей сияющей улыбкой и первая переплела их пальцы, не для поддержки, а для радости — и двинулись в противоположную сторону. Они направились по своей дороге, чувствуя биение сердец друг друга в каждом прикосновении рук, и этот путь больше не казался им тяжёлым бременем — он был их общим домом.

***

Таверна нашлась неожиданно — не в селении, а посреди пустоши, словно выросла из земли специально для них. Деревянные стены были покрыты резьбой, изображающей звёзды и дороги, а над дверью висел фонарь, свет которого не колебался от ветра. Хозяйка — женщина с седыми волосами и глазами, полными невысказанных историй, — молча кивнула им, указывая на стол у окна. На нём уже стояли две тарелки с дымящейся едой, бокал вина и свеча, пламя которой не гасло, несмотря на сквозняки.

— Как будто ждали нас, — улыбнулась Габриэль, опускаясь на скамью.

— Ждали, — ответила хозяйка, не оборачиваясь. — Те, кто прошёл через тьму, всегда находят дорогу сюда.

Зена села напротив, её мускулистое тело, обтянутое потёртым кожаным платьем, излучало силу и уверенность, но в глазах мелькала редкая для воительницы нежность. Габриэль, с её копной светлых волос, собранных в небрежный хвост, и в простом зелёном топе, под которым угадывались мягкие изгибы груди, выглядела утомлённой, но счастливой. Их пальцы переплелись под столом, и в этом прикосновении было больше слов, чем можно выразить вслух. Кожа Зены, огрубевшая от битв и дорог, контрастировала с нежной ладонью Габриэль, и это простое касание разожгло искру, которая уже тлела внутри них обеих.

— Помнишь, я говорила, что хотела бы поужинать при свечах? — спросила Зена, её голос был низким, почти шёпотом, с той хрипотцой, что всегда заставляла сердце Габриэль биться чаще.

Она смотрела, как огонь танцует на гранях бокала с красным вином, и её взгляд скользнул по губам подруги, полным и манящим.

— Помню, — Габриэль подняла взгляд, её зелёные глаза вспыхнули теплом. — Только не думала, что это будет после всего. После битв, после крови и теней…

— Именно поэтому, — Зена сжала её руку сильнее, пальцы впились в кожу, оставляя лёгкий след, полный обещания. — Потому что мы здесь. Вместе. И никто нас не разлучит.

Они ели молча, но тишина не была тяжёлой — она была тёплой, как свет свечи, как запах хлеба и трав. За окном медленно разгорался рассвет, и его лучи ложились на стол, превращая вино в жидкое золото. Габриэль откусила кусочек хлеба, пропитанного маслом, и её губы заблестели, что не укрылось от Зены. Воительница наклонилась ближе, её дыхание коснулось щеки Габриэль, и мир вокруг сузился до этого стола, до этих двоих женщин, чьи тела уже жаждали большего. Под столом нога Зены скользнула по лодыжке Габриэль, медленно поднимаясь выше, под подол её юбки. Кожа барда была гладкой, тёплой, и Зена почувствовала, как бедро подруги напряглось в ответ.

— Зена… — прошептала Габриэль, но в её голосе не было протеста, только желание, густое и липкое, как мёд.

Зена улыбнулась уголком рта, её пальцы под столом теперь гладили внутреннюю сторону бедра Габриэль, всё ближе к тому месту, где жар нарастал невыносимо.

— Ты уже такая мокрая, — прошептала Зена, её голос дрожал от страсти, пока её пальцы нащупали край простых трусиков, пропитанных влагой.

Габриэль закусила губу, чтобы не застонать, её щёки вспыхнули румянцем, но она не отстранилась. Напротив, раздвинула ноги чуть шире, приглашая, поддаваясь этому грязному, первозданному порыву в самом сердце таверны. Зена ввела палец внутрь, медленно, чувствуя, как тесные стенки влагалища обхватили её, пульсируя от возбуждения. Габриэль выгнулась, её свободная рука сжала край стола, а глаза полуприкрылись от удовольствия.

Они продолжали есть, делая вид, что ничего не происходит, но под столом Зена двигала пальцами ритмично, добавляя второй, третий, трахая Габриэль прямо там, в этой уютной тени. Сок барда стекал по её руке, делая движения скользкими, влажными, и Зена вдыхала этот запах — мускусный, животный, смешанный с ароматом вина. Габриэль еле сдерживала стоны, её бёдра подрагивали, а соски затвердели под топом, проступая сквозь ткань.

— Я хочу тебя, — выдохнула Зена, наклоняясь так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Хочу лизать тебя, пока ты не закричишь.

Не выдержав, Габриэль потянулась к ней, и их губы встретились в поцелуе — сначала нежном, как шёлк, с лёгким касанием языков, пробующим вкус вина и соли. Но страсть взяла верх: Зена вдавила Габриэль в спинку стула, её язык вторгся в рот барда глубоко, жадно, имитируя то, что происходило ниже.

Габриэль ответила с той же силой, её пальцы вцепились в волосы Зены, тянули, пока поцелуй не стал грязным, слюнявым, полным стонов и укусов.

Зена куснула нижнюю губу Габриэль, потянула её зубами, и бард тихо пискнула от смеси боли и наслаждения. Под столом пальцы Зены ускорились, терзая клитор Габриэль круговыми движениями, проникая глубже в её мокрую щель.