Десять презентационных жанров
Чтобы оживить первичные жанры и ярче выразить их персонажей, создатели историй вырабатывали различные приемы исполнения, иллюстраций, фокалов, стиля, тона. На этих приемах и строятся десять презентационных жанров:
1. Комедия. Любой из первичных жанров подается так, чтобы вызвать смех. Драмы в первичных жанрах легко превращаются в комедию и даже в фарс.
2. Мюзикл. Любой из первичных жанров может быть пропет и протанцован.
3. Научная фантастика. Действие любого жанра может происходить в мире будущего или в альтернативной реальности.
4. Исторический. Действие любого жанра переносится и в предшествующие эпохи.
5. Фэнтези. Действие любого жанра может происходить в мире вне времени или в магической реальности.
6. Документальный. Любой жанр можно изложить как факты.
7. Мультипликационный. Любой жанр можно представить в виде мультфильма.
8. Автобиография. Любой жанр можно использовать для драматизации воспоминаний главного героя.
9. Биография. Любой сюжет фортуны можно выстроить вокруг внешней жизни главного героя. Затем автору придется решать, обращаться ли к сюжету характера, чтобы изобразить внутреннюю жизнь такой, какая она существует в его представлении. Дон Делилло в «Весах» (Libra), фильме о Ли Харви Освальде, и Джойс Кэрол Оутс в «Блондинке» (Blonde), истории о Мэрилин Монро, выстраивают для своих героев арку сюжета деградации.
10. Высокое искусство. Этот презентационный стиль характерен для артхауса, экспериментального театра и литературы авант-поп. Произведения в этом стиле начинаются как один из первичных жанров, но затем прогоняют своих персонажей через фрагментированные события, изложенные разными фокалами в дискретных временных рамках. К этим макроискажениям часто добавляются микроприемы в виде смешанной техники, гиперизображений и графических символов.
Комбинации жанров
Когда в центральном и второстепенных сюжетах произведения комбинируются разные жанры, сложность персонажа естественным образом возрастает. Классический пример – если центральный сюжет в криминальном жанре смонтировать с второстепенным в жанре любовной истории, то во внутреннем мире главного героя-детектива на первый план выйдут суровые качества, необходимые для его нелегкой работы, а потом нежность и чуткость, проявляемые в романтических отношениях.
Жанры могут как смешиваться, так и сливаться.
Смесь жанров – это пересечение двух или более сюжетных линий. Звучащие контрапунктом мотивы сюжета обогащают общий смысл произведения и одновременно добавляют граней и глубины персонажам.
Так, например, в романе Дэвида Митчелла «Облачный атлас» пересекаются шесть разножанровых историй, действие которых происходит в шести разных временах и обстоятельствах, – это сюжет воспитания, сюжет разочарования, эволюционный сюжет, политическая драма и два криминальных поджанра – триллер и тюремная драма. Главные герои всех шести сюжетных линий представляют собой эхо друг друга, переносящееся из эпохи в эпоху, из истории в историю.
Как сказал сам автор романа в интервью на Би-би-си Радио-4: «Все персонажи за исключением одного – это воплощения одной души в разных телах, помеченных одинаковой родинкой… Основная тема [ «Облачного атласа»] – хищничество, то, как человек пожирает человека, группа – группу, страна – страну, племя – другие племена… Я поднимаю эту тему снова и снова в разных контекстах».
Смесь жанров умножает число законов и условностей жанра, которыми должен владеть автор и которых будут ожидать от него читатели/зрители, и одновременно увеличивает число и разнообразие действующих лиц. Такой гигантский ансамбль действующих лиц, как в «Облачном атласе», требует от писателя невероятного творческого мастерства. Но и читателю приходится потрудиться: некоторые даже делали пометки на полях, чтобы не запутаться в этой огромной толпе.
Слияние жанров – это комбинация сюжетных линий, при которой одна история развивается внутри другой, усложняя ее и мотивируя.
Два примера. Основной жанр фильма Расселла Харбо «Одна любовь за другой» (Love After Love) – семейная драма с сюжетом фортуны. Члены семьи, которая и без того трещала по швам, переживают смерть отца и мужа, ставящую основной драматический вопрос (ОДВ) фильма: «Сплотит это несчастье вдову и двух ее сыновей или семья распадется окончательно?»
Однако ответ на этот вопрос зависит от арок, выстраивающихся внутри истории каждого из трех главных героев, – любовной истории у вдовы и двух сюжетов воспитания, отражающих тернистый путь взросления ее сыновей. Иными словами, развязка основной семейной драмы мотивирована развитием трех внутренних сюжетных линий: семья сохраняет единство, потому что эволюционирует человеческая натура матери и детей, и они обретают любовь после любви.
Фильм Квентина Тарантино «Однажды… в Голливуде» (Once Upon a Time… in Hollywood) представляет собой и смесь, и слияние жанров. Сюжет закадычной дружбы между актером Риком Далтоном (Леонардо Ди Каприо) и его дублером Клиффом Бутом (Брэд Питт) сливается с эволюционным сюжетом, арка которого выстраивается внутри истории Далтона. Далтон пытается найти в себе силы побороть алкогольную зависимость и спасти актерскую карьеру, но на пути к самоконтролю встает его созависимая дружба с Бутом. Из конфликта этих сюжетных линий рождается основной драматический вопрос: пожертвуют ли эти двое своими отношениями ради будущего Далтона или останутся приятелями-собутыльниками до бесславного конца? Со слиянием этих двух историй пересекается третья, криминальная, в которой речь идет о жизни и смерти, и в результате все три получают единую развязку во время нападения печально знаменитой банды Мэнсона.
Когда жанры сливаются, исход одной истории определяется течением другой. Слияние сокращает и число действующих лиц (один персонаж оказывается главным героем сразу в двух жанрах), и число законов жанра, которые нужно соблюсти (если будущие влюбленные познакомятся во время ограбления банка, побуждающее событие послужит завязкой сразу для двух жанров).
15
Персонаж в действии
У каждого персонажа имеются «три истории для себя». Это то, что он рассказывает самому себе, оглядываясь на свои прошлые ипостаси, то, о чем размышляет в отношении нынешних обстоятельств, и то, о чем думает, всматриваясь в свое грядущее «я». Важнее всего оказывается его будущая история, поскольку именно она задает направление вашей работы над персонажем.
Когда-то в детстве (под влиянием воспитания, учебы, традиций) он придумал себе ту жизнь, которой ему хотелось бы жить, – с идеальным воплощением себя, идеальным любимым человеком, идеальной карьерой, идеальным укладом – то, как все должно сложиться. С течением времени он постоянно переписывал и рационализировал свое прошлое, объясняя самому себе, как он стал тем, кем стал. И когда он спрашивает: «Кто я? Как я здесь оказался? Как я впишусь в этот мир?» – «история для себя» дает ему ответы, объединяющие множество его «я» в одно целое[115].
Если воплотить эту «историю для себя» в поступках, мы получим неповторимый «почерк» (позаимствуем термин из криминального жанра) – уникальную манеру действий.
Манера действий – это не просто набор внешних характеристик (голос, жесты, стиль одежды, настрой), из которого складывается образ персонажа. Эта манера обеспечивает ему тактическую модель, которой он автоматически пользуется в стремлении заполучить предмет своего желания и прожить свой идеал будущего. Именно она, эта неповторимая манера действий, подсказывает ему, как справляться с положительными и с отрицательными вариантами развития событий – как подходить к получению желаемого и как стараться избежать того, что его пугает. Повзрослев, персонаж может отказаться от манеры действий, которую выработал в юности, однако гораздо чаще он просто перестраивает ее под воздействием семьи, работы и, разумеется, любви[116].
