Кларисса Сабар
Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина
Стефании
Спасибо за глоток доверия, которого мне не хватало, чтобы ввязаться в этот безумный проект.
Мы должны привыкнуть: на самых важных перекрестках нашей жизни нет указателей.
Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!
Clarisse Sabard
LE SECRET DES AGAPANTHES, TOME 1: FLORA & JOSÉPHINE
Published by arrangement with Lester Literary Agency
© Charleston, une marque des éditions Leduc, 2024
© Клокова Е., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
Цикл о сестрах:
Флора и Жозефина
Стелла и Ортанс
Моргана и Жюльет
Пролог
Залив Афионас, Корфу, март 1983 года
Жозефина бросила последний взгляд на каменистую бухту и опечаленно покачала головой. Она никогда больше не увидит место, где прошли лучшие часы ее жизни. Воспоминания о той пылкой эпохе остались живыми и яркими: восхитительная изумрудная вода, ломти арбуза, рыба, пожаренная на открытом огне на пляже, ночная феерия светлячков, наставления старика Спиро о том, как уберечься от скорпионьих укусов, рука Дуга, обнимающая ее за талию…
Жозефина вздохнула. Счастливые дни остались в далеком прошлом, а она так одинока! Хорошо, что никто не может застать ее врасплох, во всяком случае со стороны моря или спустившись по узкой извилистой тропинке с холма, поросшего соснами. Этот райский уголок, такой красивый и тихий – если не считать рокота волн, накатывающих на берег, – до сих пор защищен от туристов.
Она смотрела на догорающий огонь у входа в грот Одиссея, и взгляд туманили слезы. Как могла произойти подобная драма?
– Бедная моя Дафна! – прошептала она. – Если бы я только сумела предвидеть…
Старая женщина постаралась отогнать чувство вины, терзавшее ее уже два дня. Она корила себя за то, что слишком поздно распознала истинную натуру Ника. Один тот факт, что он приблизился к ее сыну, должен был ее насторожить: Гэри просто притягивал к себе сомнительных типов. А теперь за все расплачивается ее дочь, оставшаяся вдовой в тридцать пять лет с двухлетним ребенком на руках. Жозефина отдала бы все на свете за возможность вернуться назад во времени и расстаться с мерзким манускриптом, который не только разоблачил Ника, но и стоил ему жизни! Полная катастрофа! Могла бы она изменить ход событий, если бы знала? Конечно нет. Она в очередной раз бросилась в омут с головой, не приняв во внимание настороженность своих сестер. Это надо было уметь – ничему не научиться к шестидесяти девяти годам! Бессмысленно предаваться самобичеванию и жалеть себя: несчастье случилось, зло причинено, этого не изменить. Бросив в огонь кусок своей жизни, Жозефина наконец-то приняла правильное решение. Тяготевшее над ними проклятие снято.
Она расправила плечи и уверенным шагом направилась к маленькой моторке Георгиоса, мастера на все руки, работавшего на вилле. Он все подготовил, но умолял быть вдвое осторожнее. Сезон сирокко, капризного сильного ветра, уже наступил и представлял серьезную опасность. Жозефина всегда была слишком рисковой и ответила, что небо совершенно очистилось. Она знала этот участок Ионического моря как свои пять пальцев, но быстро поняла, что должна была прислушаться к предупреждениям. За несколько минут небо затянули плотные тучи, яростный ветер, «вылупившийся» из сильной жары, разгонял волны, швыряя белую пену на берег обычно тихой бухты. Скоро дождь прорвал тучи и на нее обрушился потоп.
– Ну вот, я снова все сделала по-своему! – злясь на себя, процедила сквозь зубы Жозефина.
Каждый раз, когда тяжелая волна подкидывает вверх лодку, она приседает и съеживается от страха, уверенная, что утонет. Если бы самые суеверные обитатели Корфу знали, что она только что сделала, они бы усмотрели в шторме кару небесную. От прошлого нельзя отделаться без последствий, его не обращают в дым как ни в чем не бывало.
– Ради всего святого – нет! – простонала она, когда очередной порыв ветра прижал ее к борту.
«Проклятье, Жожо, а ну-ка, возьми себя в руки!» – прозвучал в мозгу недовольный голос ее любимого покойного мужа Дугласа. Она с трудом поднялась, приставила ладонь козырьком ко лбу, оглядывая горизонт, желая убедиться, что ее не уносит к берегам Албании. Дождь ухудшал видимость, ветер дезориентировал, но она справилась, взяла чуть левее и вдруг услышала крик, давший знать, что берег приближается.
– Мама, сюда!
Старая женщина облегченно вздохнула. Дафна ринулась к ней, чтобы помочь сойти на сушу. Черт бы побрал Георгиоса! Этот болван все-таки ее предупредил, сделав именно то, чего она хотела избежать! У дочери и без того хватает забот.
– Господи, мама! – воскликнула Дафна, обняв мать. – Мы решили, что ты дрейфуешь! Могла бы подождать несколько дней, нам ни к чему еще одна драма.
Жозефина постаралась сдержать дрожь, энергично кивнула и произнесла, перекрикивая шум ветра:
– Ну-ну, детка, это всего лишь сирокко, бывало и пострашнее.
Георгиос сражался с ветром, чтобы втащить лодку на берег, а Дафна взяла мать под руку и увлекла ее к лестнице, поднимавшейся к красивому дому с белыми стенами и ставнями, который Дуг в самом конце войны купил «за ломоть хлеба». Как только они оказались в беседке, увитой диким виноградом и бугенвиллиями, она спросила, понизив голос:
– Итак… Все кончено раз и навсегда? Ты все уничтожила?
Жозефина посмотрела в голубые глаза дочери. Что она могла рассказать, не нанеся вреда будущему, когда настоящее разлетелось на тысячи осколков?
Серый пуловер подчеркивал бледность Дафны, ее длинные светлые волосы были убраны в строгий пучок на затылке, и она казалась еще более хрупкой, чем обычно. Да, Жозефина не сумела защитить дочь, но еще могла не дать пойти ко дну. Она обязана это сделать хотя бы ради Флоры, своей очаровательной внучки-проказницы. Она крепко сжала руки Дафны.
– Да, конечно, дорогая. Мы в безопасности и сможем вернуться в Лос-Анджелес. Втроем. Очень скоро все будет позади.
По сути дела, сказанное не было ложью – всего лишь сговором с истиной. Больше никто не явится, чтобы оживить прошлое – об этом Жозефина позаботилась. Отныне секрет «Агапантов» похоронен навек и не рискует попасть во враждебные руки.
1
Джей пристально вглядывался в меня угольно-черными глазами, заложив руки за голову и подставив лицо солнцу. Он казался слегка разочарованным, но был расслаблен. Я только что сообщила ему, что не смогу остаться на острове еще на несколько дней: в Лос-Анджелесе меня ждала работа.
– Я все понимаю, – заверил он. – Потрясающе, что ты руководишь собственной галереей. Знаешь, что старик Махо закрылся? Никто не захотел купить убыточное заведение.
Голос Джея звучал спокойно, тихоокеанский бриз играл с его темными волосами. Мне будет его не хватать. Почему жизнь всегда становится такой сложной? Я покрутила в пальцах чашку, пытаясь успокоиться.
– Да, видела. Печально. Мне очень нравились акварели, которые он выставлял.
– Жалко, что ты не появилась раньше, могла бы купить его запасники для своей галереи.
Я поморщилась.
– Мой компаньон лишится чувств, если я предложу ему торговать маринами!
«Артспейс Сторхаус», которую основали мы с Картером, – галерея современного искусства, где мы продвигаем остросовременные произведения и мастеров с репутацией и только что выскочивших на орбиту художественной жизни новичков, выделяющихся оригинальной манерой. Джей был чужим в мире искусства, так что я и не думала сердиться на него за непонимание расклада.
