— Пару часов назад, отец, — ответил Алекс и кинул быстрый заинтересованный взгляд на Машу, которая так и стояла у окна, внимательно глядя на них. — Отец, ты написал, чтобы я срочно возвратился в Петербург, но отчего?
Убрав руки с плеч сына, Невинский повернулся к Маше. Он протянул руку, как будто приглашая ее подойти к ним. Алекс нахмурился, когда молодая женщина медленно приблизилась.
— Я желал, чтобы ты успел на нашу помолвку. Мари вскоре станет мне женой.
Невинский собственническим жестом обнял Машу за хрупкие плечи.
— Но я думал, — опешил Александр, замявшись.
Михаил улыбнулся девушке, и Алекс с удивлением заметил, что отец с любовью и с каким-то благоговением смотрит на гувернантку. Осознав, наконец, что отец и впрямь решился жениться на этой смазливой девице, молодой человек пришел в негодование. Он окатил холодным взглядом сначала Невинского, а затем и Машу, и увидел, что они, не отрываясь, смотрят друг на друга, как будто позабыв о его существовании. Алекс напрягся и язвительно произнес:
— Когда ты освободишься, отец, я с удовольствием расскажу тебе о своей жизни…
Затем молодой человек резко развернулся и стремительно покинул спальню Маши. Михаил посмотрел ему вслед, чувствуя некую вину в том, что близость Маши настолько завладела им, что он не уделил должного внимания сыну.
— После ужина мы обязательно все обсудим с тобой, Александр! — крикнул Невинский в открытую дверь, лишь на мгновение увидев удаляющуюся высокую фигуру сына. Невинский вздохнул и вновь обернулся к Маше. Он наклонился к ней и ласково произнес:
— Я привез вам подарок. Пойдемте, пока вы не разделись, моя козочка, посмотрите на нее…
Он властно обхватил ее за талию и устремился прочь из спальни.
— На нее? — только и смогла вымолвить ошарашено Маша, когда он увлек ее вниз по мраморной лестнице.
Желтовато-золотистая кобыла буланой масти, с белой гривой была великолепна. С ладным крупом цвета топленого молока, изящными ногами, густой переливающейся светлой гривой, и голубыми блестящими глазами, она вызвала у Маши невольный трепет и восхищение. Что-то невероятно знакомое и трогательное было в ее облике. Белая кобыла приветливо заржала и забила копытом. Маша приблизилась к ней вплотную и осторожно погладила по шее.
— Вам нравится? — заметил Невинский, приблизившись к Маше сзади.
— Она великолепна! — произнесла она восторженно, не в силах оторвать взгляд от чудесной кобылы.
— Я выбирал ее специально для вас, моя козочка, — произнес ласково Невинский, обвив руками талию молодой женщины. — Отныне у вас будет своя лошадь для прогулок верхом.
— Я могу назвать ее Маркизой? — она повернула к нему лицо, озарившееся искренней радостью.
— Как вам будет угодно, Машенька, — улыбнулся Михаил и нежно поцеловал ее в висок.
— Ты возмужал, Саша, с того времени, как мы виделись в последний раз. Тебя и не узнать! — заметил Невинский.
Александр высвободился из объятий отца и устало плюхнулся в кресло.
— Неужели я так изменился за последний год? — пожал плечами Алекс, когда Михаил занял место напротив, в кресле у камина.
— Да. Ты повзрослел. Даже выражение лица у тебя стало более серьезным и мужским. Теперь я вижу, что ты уже не юноша. Выпьешь чего-нибудь?
— Шампанского, если есть, — ответил молодой человек, закидывая ногу на ногу.
— Шампанского нет. Ты же знаешь, я его не держу. Вот бренди или бургундского могу предложить.
— Тогда не надобно, — отмахнулся Алекс и, чуть помолчав, спросил: — Отец, неужели ты и впрямь твердо намерен жениться на гувернантке?
Невинский вскинул на сына встревоженные глаза и, не колеблясь, ответил:
— Да, Саша. Я люблю эту женщину. Она будет хорошей матерью для Натали.
— Вздор все это! — возмутился Александр и сел, выпрямившись в кресле. — Отец, неужели ты не понимаешь, что она намеренно перетянула на свою сторону Наташу, чтобы приблизиться к тебе.
— Зачем же? — удивился Невинский. — Ты неправ, Александр. Натали не могла или не хотела говорить после смерти вашей матери, да ты и сам знаешь, — заметил мрачно Михаил. — Именно Мари удалось найти с малышкой общий язык, и Наташа стала прежней.
— А наша матушка? Ты уже забыл ее? — продолжал свою едкую речь молодой человек.
— При чем тут твоя матушка? — удивился Невинский и тоже сел прямо. — Я любил твою мать, Саша, но ее уже нет. Теперь я люблю Мари. Что в этом плохого?
— Она иностранка! Она другой морали, другой веры и другого круга! Она совершенно не подходит тебе, отец! Неужели ты не видишь, что ей нужны только твои деньги!
— Это неправда, — парировал Михаил. — Я предлагал ей хорошее содержание, чтобы она стала моей любовницей, но она не согласилась.
— Конечно, она же хитра и умна. Зачем ей быть любовницей, когда она может стать женой! Прозрей, отец, она сразу же смекнула, что ты вдовец и богат. Вот и решила вылезти из грязи и сразу же стать хозяйкой в доме. К тому же ее наверняка воспитывали в разврате. Ведь на ее родине нравы более свободные и подлые, нежели у нас. Ты ничего не знаешь о ее прошлом!
— Нет, Александр, ты несправедлив. Она хорошо воспитана и весьма сдержанна. Она не похожа на простую мещанку, в ней чувствуется порода. И я многое знаю о ее прошлой жизни.
— Многое? Но не все?!
— Ты прав, не все. Но то, что я знаю, делает ее желанной и особенной, — отрезал холодно Невинский.
Александр, нервно кусая губы, замолчал, придумывая новые предлоги, дабы отговорить отца от необдуманного шага. Невинский достал золотой портсигар и закурил тонкую сигару.
— Не пойму, что ты так печалишься насчет Мари? — спросил Михаил. — Она ведь не будет тебе мачехой. Ты давно живешь отдельно. А Натали и Николя она нравится.
— Я думаю о тебе, отец. Чувствую, что эта француженка использует тебя.
— Вряд ли это так, Саша, — усмехнулся Невинский, улыбнувшись, выпуская дым изо рта. — Я знаю, что Мари испытывает ко мне сердечные чувства, она ласкова со мной. К тому же она невозможно прелестна. Нет, я совсем не собираюсь отказываться от нее в угоду тебе, Александр. Лучше расскажи мне, каких новых лошадей ты приобрел на последней ярмарке в Лондоне?
— А она говорила, что любит тебя? — спросил, не унимаясь, Алекс, и упрямо посмотрел на отца. Улыбка вмиг покинула лицо Невинского, и его брови сошлись у переносицы.
— Не говорила. И что из того?
— А то, что эта твоя Мари не любит тебя! Она лишь ищет выгоду. Она слишком красива и, определенно, ветрена, как истинная француженка. Да у нее на лице все написано! Едва она окрутит тебя, как будет изменять с каждым молодым гусаром, вот увидишь!
— Замолчи! — взвился Невинский и, быстро отложив сигару на специальное блюдце, вскочил на ноги. Он отвернулся от сына и, нервно заложив руки за спину, уставился на горящий камин. Алекс смотрел на широкую спину отца и понял, что наконец нашел брешь в его обороне. Молодому человеку тут же пришла в голову мысль, что надо умело выставить Мари в неприглядном свете, и тогда он сможет уменьшить ее влияние на Михаила Александровича. — Но, согласись, отец, что она слишком молода для тебя! Неужели ты думаешь, что она сможет полюбить?
— Я очень на это надеюсь, — прошептал тихо Невинский как будто сам себе.
— И напрасно, — холодно заметил Александр и тоже встал. Он подошел и, внимательно глядя на твердый гордый профиль отца, продолжил: — Я понимаю, ты ослеплен ею, околдован. Но мне, близкому тебе человеку, лучше видно все со стороны. Она холодна и расчетлива. Она все сделала, чтобы ты попался в ее сети…
— Нет, более не продолжай! — прошептал недовольно Михаил. — Я слишком люблю Мари, чтобы даже помыслить о расставании с нею. Пусть даже она никогда не даст мне любви…
— И ты готов пойти на это? Ты, на которого большинство окружающих женщин смотрит с обожанием? Отец, опомнись! Ведь ты можешь найти жену своего круга, которая будет любить тебя! Неужели ты не хочешь жить так же, как с матушкой?
