Невинский обернулся к сыну, и его пронзительный взор остановился на глазах сына, как будто желая удостовериться, что Александр говорит с ним искренне, от чистого сердца.
— С твоей матерью все было иначе. Мари другая и чувства к ней другие, более сильные, яркие.
— Мама любила тебя! — воскликнул в сердцах Алекс.
— Любила… — подтвердил Невинский, отчетливо помня ласковый покорный взгляд Надежды.
— А Мари никогда не полюбит! Ты сам подумай, согласилась бы она стать твоей женой, если бы ты был беден и не имел положения в обществе? Вряд ли, ибо такие, как она, слишком честолюбивы, чтобы связываться с низшим сословием. Им только знатных дворян подавай!
Михаил, получив очередной болезненный словесный удар от сына, поджал губы и заметил:
— Саша иди спать… Уже поздно… Мы все устали…
Невинский быстро покинул гостиную, оставив Александра одного. Молодой человек довольно смотрел вслед отцу, уже выстраивая в голове дальнейший план действий против этой французской интриганки, которая посмела хитростью завладеть сердцем отца.
Маша осторожно закрыла дверь к Наташе в комнату, как вдруг в полумраке широкого коридора появилась высокая худощавая фигура. Маша едва не вскрикнула, не ожидая увидеть здесь Александра. После ужина, когда она пошла укладывать детей спать, молодой человек был в гостиной вместе с Михаилом Александровичем. Довольный впечатлением, которое произвел на испуганную Машу, Алекс оскалился и произнес:
— Не думайте, что вам, наглая француженка, удастся окрутить моего отца. Я не позволю вам обманывать его!
— Но я никогда не обманывала его, — тихо ответила Маша, придя в себя от его выпада.
— Как же! Я никогда не поверю, что вы искренне любите его! — продолжал он, уже повышая голос и надвигаясь на Машу.
— Не вам судить об этом, сударь, — холодно, с достоинством ответила она, не понимая, чем она могла вызвать неприязнь, которая отчетливо читалась на лице молодого человека.
— Вы подлая интриганка! И я выведу вас на чистую воду! Берегитесь!
Он стремительно развернулся и направился быстрым звонким шагом в сторону парадной лестницы. Маша стояла посреди коридора, озадаченная и дрожащая. Она смотрела Алексу вслед и отчего-то чувствовала, что этот человек может сделать ее жизнь несчастной.
— Как было хорошо без него… — прошептала она сама себе тихо и, печально вздохнув, направилась вниз. Спустилась в тихий мрачный холл и направилась в гостиную, ожидая увидеть Михаила там. Однако ни в гостиной, ни в кабинете не нашла Невинского. Обойдя пару комнат, она случайно заметила слугу, гасившего свечи.
— Илья, ты не видел Михаила Александровича? — спросила она лакея.
— Он поднялся наверх около часа назад.
— Благодарю, — прошептала огорченно Маша. Она расстроилась, потому что Невинский не дождался ее в гостиной. Ведь они не виделись несколько дней и даже не смогли поговорить сегодня. На конюшне их прервал Николай, который утянул отца в дом, желая показать ему новые шахматы, подаренные теткой Евгенией. Затем был ужин, а после Алекс завладел вниманием Невинского. И Маша надеялась, что после того, как уложит Наташу спать, они наконец смогут остаться наедине. Но Невинский не стал дожидаться ее.
Маша медленно поднялась наверх и прошла до спальни Михаила. Везде царил мрак и тишина, и она подумала, что все уже спят, и Невинский тоже. Лишь она, глупая и неприкаянная, ищет его общества. Тяжело вздыхая, она направилась в свою комнату, прежде зайдя к Андрею. В настоящее время она жила в одной из шикарных гостевых спален. А Андрюша остался в ее прежней комнате. Сын мирно спал, и Маша, поцеловав его в лоб, вернулась в свою спальню. Облачившись в длинную ночную сорочку, она распустила волосы. Подошла к окну, с безразличием и тоской оглядывая зимний пейзаж. Маша смотрела на голые ветви деревьев, которые были чуть покрыты снегом, и думала о том, что этот вечер, который начался так радостно с приезда Михаила, окончился весьма печально вечером без него. Ее взор опустился на освещенную лужайку перед домом, и она заметила фигуру мужчины у дерева. Вмиг распознав в нем Невинского, она приникла к окну. Что он делал холодной ночью на улице? И отчего не шел спать? Его фигура, высокая и мощная, показалась Маше сгорбленной. Будто на его плечах лежала тяжкая ноша.
Михаил что-то почувствовал и обернулся. Он поднял голову и посмотрел на окно, где виднелась стройная фигурка в белом. Маша показалась ему невозможно трогательной и воздушной в ночной сорочке. Слова Алекса до сих пор эхом звенели в его голове, и он думал о том, что, может быть, сын прав, и Маша не та женщина, с которой он будет счастлив. Может, и впрямь он ослеп от любви и не видит очевидного? Того, что она пользуется им?
Если бы она сказала, что любит его. Если бы убедила его в своей верности, то успокоила бы страхи его сердца. Он был бы счастлив. «А если она никогда не полюбит меня? — думал напряженно Михаил. — Но ведь во многих семьях жены не любят своих мужей, и тем не менее эти браки можно назвать счастливыми. Отчего же мы не можем жить так же? Пусть она не полюбит меня никогда, но все же будет рядом». Невинский понял, что готов довольствоваться этим. Поскольку отступиться от этой синеокой сирены означало бы обречь себя на невыносимую муку. Не в силах выносить своих душевных терзаний, он резко отвернулся от окна и скрылся в саду, который темнел за освещенной лужайкой.
На следующий день, третьего числа, Невинский после ужина таинственно произнес:
— Маша, я желал бы пригласить вас в одно место. Надеюсь, вам понравится. Прошу, наденьте бархатное серебристое платье с жемчугом.
Однако на ее вопрос, куда они едут, он промолчал, заметив лишь, что там будет довольно благородная и изысканная публика, оттого она должна быть одета как приличествует его даме, богато и элегантно. Спустя час они достигли огромного, помпезного и сияющего тысячами свечей дворца, расположенного на набережной реки Мойки. Михаил провел ее тайным ходом на нижний этаж. И молодая женщина с удивлением отметила, что под дворцом находится еще один, не меньшего размера и ни в чем не уступающий первому. Здесь было довольно много народу, которые при встрече почтительно раскланивались с ними. Спустя некоторое время Невинский увлек Машу в небольшой душный, пропахший сигарным дымом зал и, войдя вместе с ней в ложу, расположенную посредине зала, представил ее находящемуся там графу Р.
— Могу я доверить мою Мари вашему сиятельству? — спросил Невинский.
— Отчего же нет, дорогой Михаил Александрович, вы можете рассчитывать на меня. Я присмотрю за нею, — галантно ответил граф Р.
Невинский исчез, а Маша, натянуто улыбнувшись стареющему графу Р., с интересом огляделась вокруг. Немногочисленная публика этого полутемного зала, основной частью которой были мужчины, толпилась у небольшого возвышения по центру, огороженного канатами. Сев на предложенный графом бархатный стул, Маша начала обмахиваться веером.
— Позвольте спросить, мадам, вы прежде были здесь? — спросил вежливо Кирилл Григорьевич, сидящий рядом с молодой женщиной. Маша повернулась к нему и подарила графу чарующую улыбку.
— К сожалению, нет, ваше сиятельство.
Граф улыбнулся в ответ, почувствовав, что француженка не так проста, как показалась ему в самом начале.
— Вы бываете при дворе государыни, мадам? — поинтересовался Кирилл Григорьевич, пристально разглядывая молодую женщину, словно пытаясь вспомнить ее лицо.
— Нет. Я недавно прибыла из Франции в Россию, — твердо солгала Маша.
— Теперь я понял, отчего ваше лицо мне незнакомо. Я всегда, знаете ли, замечаю прелестных женщин.
— Благодарю вас, — улыбнулась она и посмотрела на небольшую сцену, неподалеку от которой они сидели. — Вы расскажете том, что будет происходить? — с интересом заметила она, решив перевести разговор на нейтральную тему. — Михаил Александрович так стремительно покинул нас, что я не успела у него ничего спросить.
