Ощущая почти животную потребность прикоснуться к ее губам, Теплов сделал еще шаг и оказался у ног Даши. Не осознавая, что делает, он медленно склонился к девушке. Она смотрела на него таким чистым, невинным, манящим взором, что Илье показалось, что он находится не в реальном времени, а во сне, в котором она всегда была с ним ласкова. Он отчетливо различал редкий цвет радужной оболочки ее глаз, невероятно сочно синий, глубокий и чарующий.
Илья наклонился к ее лицу, и в эту секунду Даша осознала, что между ними происходит нечто странное. Она поняла, еще немного, и молодой человек поцелует ее. Но не как брат, а по-другому, прямо в губы, как мужчина женщину. Именно это желание она явственно прочла в его горящих глазах.
— Илья? — вымолвила Даша испуганно и выставила перед собой руку. Она как будто опомнилась, и ее ладошка твердо уперлась в грудь Теплова, который находился в опасной близости. И увидела, как его горящий поглощающий взор стал меняться, и уже через миг в глазах молодого человека зажглось нечто темное и страшное.
Стремительно выпрямившись, Илья как будто пришел в себя. Сжав до боли в пальцах кулак, молодой человек два раза глубоко выдохнул, пытаясь совладать со своими порывами и ощущая болезненное желание прикоснуться к Даше. Но теперь она остановила его и не позволила ему ничего. Сначала она вновь соблазнила его своими прелестями, как это было не раз, а затем решила сыграть в неприступную девицу. И это, по мнению Теплова, было жестоко и несправедливо по отношению к нему.
Вино затуманило голову Илье настолько, что он решил, будто девушка могла бы быть с ним помягче и хотя бы раз позволить поцеловать себя. Что в этом такого? Ну и что с того, что она его сестра? Разве поцелуй — это преступление? Нет, совсем нет. Ведь если бы она только позволила, всего раз, лишь один раз. Он бы просто ошалел от счастья. Но нет, сейчас Даша смотрела на него осуждающим чистым взором, словно богиня Немезида, которая пришла покарать его за грехи.
Теплов напрягся и ощутил, что в этот момент невероятно зол на непокорную строптивицу, которая так мучила его и не желала видеть его терзания. Он как-то угрожающе оскалился и тут же решил, что она заслуживает наказания за свою холодность по отношению к нему.
— Ты ослушалась меня и ездила верхом, — зловеще вымолвил Теплов, перейдя на «ты».
— Но я так устала сидеть дома, вы должны понять меня, — начала Даша.
— За свою дерзость ты будешь наказана, — произнес он, вмиг перебив ее. Илья еще сильнее разозлился от ее неуклюжих попыток успокоить его. Сегодня у нее было много шансов все исправить, но она оказалась непонятливой и оттолкнула его. Теперь уже поздно, решил Теплов и глухо продолжил: — Я лишаю тебя всех прогулок вообще! Будешь безвылазно сидеть в своей комнате! Поняла? Неделю!
— Но братец, — попыталась возразить девушка.
— Более того, ты явно не ценишь того, что я делаю для тебя! Так вот, я считаю, что эта комната слишком шикарна для тебя. А ты всего лишь жалкая приживалка в этом доме. И посему не должна занимать одну из лучших спален. Завтра же, слышишь, завтра же ты переедешь в комнату для гостей и притом в самую дальнюю, — он распалялся все сильнее. — Также более я не дам ни копейки тебе на наряды и безделушки. А если матушка посмеет тебе что-либо купить, я лишу содержания и ее!
— Господи, Илья! — возмутилась Даша в сердцах. — Чем же я так провинилась?! — На ее глазах навернулись слезы. — Это из-за того, что я тайком ездила верхом?
— Да! И не только из-за этого! — вымолвил грозно Теплов и наконец отошел от нее на несколько шагов. Он вновь повернулся к девушке и нравоучительно произнес: — Пока ты не поймешь, кому обязана всем, и не изменишь своего поведения, твое положение в этом доме не изменится!
— Ах, я поняла! — воскликнула Даша непокорно и, вскочив на ноги, сквозь слезы выпалила: — По-вашему, братец, я должна лизать ваши руки?! И благодарить вас за то, что вы даете мне кусок хлеба?! Так? Должна молиться на вас и ежедневно говорить, что вы мой благодетель?
Опешив от ее выпада, Теплов напрягся и ощутил, что она просто издевается над ним, не желая понимать, чего он действительно от нее хочет, а лишь ломает перед ним комедию.
— Это не так, — помотал головой Илья. — Я не об этом говорил.
— Об этом! — прохрипела Даша, сжав кулачки. — Едва вернулись, вы сделали все для того, чтобы показать мне, что я бедная родственница и ни на что не имею права в этом доме. Но я никогда, слышите, никогда не буду пресмыкаться перед вами, братец! Лучше уж сразу выгоните меня из своего дома, чем так мучить!
Из глаз Даши брызнули слезы. И она, вновь упав в кресло, свернулась калачиком и, поджав обнаженные ступни к себе, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась.
Теплов стоял рядом с девушкой и несчастно смотрел на нее. Она поняла все не так. Илья совсем не хотел унижать ее и обидеть, а лишь показать, что она должна ценить то, что он делал для нее. И непременно быть с ним хоть немного поласковее, и тогда бы ее жизнь изменилась. Но теперь открыто Илья не мог сказать ей, что всего за один поцелуй она получила бы все, что захотела. Даша оказалась так непонятлива, что опять все испортила между ними. Он тяжко выдохнул и решил до конца высказать все, что намеревался:
— И последнее. С завтрашнего дня ты будешь по утрам после завтрака помогать мне с бумагами в кабинете до обеда. Я намеревался найти секретаря, но, насколько я помню, у тебя красивый почерк. Потому, думаю, незачем брать кого-то постороннего в дом, если написать под диктовку письма можешь и ты. Один я не справляюсь. А тебе, раз ты наказана, все равно нечем будет заняться. Посему завтра поутру в девять жду тебя в кабинете, и, будь добра, не опаздывай.
Последнюю фразу Илья сказал уже более спокойно, отчего-то осознавая, что они с Дашей оказались в этой жизни как будто не на своих местах. Если бы она не была его сестрой, все сложилось бы иначе. Все было бы проще, лучше, чище и радостнее. Тяжело вздохнув, молодой человек бросил последний долгий взгляд на золотистую головку девушки, склоненную к коленкам, и медленно вышел из спальни, предчувствуя, что его ждет еще одна бессонная ночь в терзаниях и думах.
Однако страдать Теплову совсем не хотелось. Оттого, едва молодой человек вышел из спальни Даши, он окликнул проходящего мимо слугу и велел немедля прислать к нему Артемку. Когда Теплов дошел до комнаты и едва наполовину разделся, проворный и понятливый камердинер уже постучался. Илья распахнул дверь. Увидев на пороге мужика и Фёклу, он поблагодарил Артемку и отправил его спать. Пропустив девицу внутрь, Илья немедля захлопнул дверь. Не сказав ни слова, Теплов схватил в объятия Фёклу и, уткнувшись разгоряченным лицом в ее мягкую шею, чуть поднял ее над полом и поволок на кровать. Все произошло стремительно и быстро. Два раза удовлетворив свою похоть, молодой человек, как и в предыдущие разы, вылил свое семя на живот молодой бабе и уже через пять минут после соития заснул крепким сном.
Утром Илья проснулся от странного ощущения, что его нежно целуют в щеку. Не понимая, что происходит, молодой человек раскрыл глаза и сразу же мутным сонным взором наткнулся на серые печальные глаза Фёклы. Она тоскливо и нежно смотрела на него. Разум Теплова отчего-то начал твердить, что молодая баба уж больно влюбленно смотрит на него своими глубокими глазами. Эта мысль сразу же не понравилась Илье, и он тихо спросил:
— Который час?
— Половина седьмого, Илья Григорьевич, — проворковала она и почти улеглась своей полной грудью на твердое плечо молодого человека. Нежно поцеловав его в щеку, она ласково произнесла: — Вы такой красивый, — она начала гладить взъерошенные густые волосы Ильи, приговаривая: — Я так счастлива, что вы меня выбрали, а не какую другую девку.
Теплов напрягся и окончательно пришел в себя. Воспоминания о вчерашнем неприятном разговоре с Дашей и то, что она не захотела понять его желаний, тут же вызвали в нем недовольные мрачные думы. А тут еще эта девка со своими откровенными признаниями. Илья инстинктивно чувствовал, что нравится Фёкле, если не сказать больше, однако не хотел этого замечать. Ее рука уже ласкала его грудь, но он не жаждал ее тела. Илья оттолкнул ее и, сев на кровати, бросил ей через спину:
