У березовой рощи, где были видны проталины, Теплов резко осадил коня и спешился. Даша также остановила свою кобылу и хотела слезть с лошади, но Илья уже оказался около нее и, протянув руки к девушке, стремительно обхватив ее за талию, спустил Дашу на землю. Она думала поблагодарить молодого человека, но не решилась, ибо его лицо было мрачно, а губы сжаты в твердую линию. Он медленно убрал руки с ее стана, но не отошел. Не спуская с ее лица недовольного взгляда, молодой человек остался стоять, взяв поводья ее лошади в свою руку. Даша оказалась зажатой между Тепловым и кобылой.
— Вы это что же, Дарья Сергеевна, решили поиграть со мной? — без всяких предисловий обвинительно заявил он ей, испепеляя ее горящим взором.
Даша быстро отвернула от него лицо, чувствуя, что сейчас начнется скандал. Он уже час называл ее полным именем, и его фразы вырывались через сжатые зубы. Она прекрасно видела его клокочущее настроение и понимала причину недовольства. Ведь впервые за две недели она посмела ослушаться его и не спуститься вовремя в парадную, как он велел. Девушка уже прекрасно поняла, что Илья был доволен, весел и ласков с нею, именно тогда, когда все происходило по его воле и так, как он хотел. Но стоило ей начать проявлять свои желания или сделать нечто, что ему неугодно, как молодой человек мгновенно превращался в сурового непреклонного деспота, который начинал изводить ее.
— Это не так, — тихо ответила она.
В этот момент кобыла чуть отодвинулась, и Даша, воспользовавшись моментом, ловко вывернулась и отошла от Теплова. Он быстро привязал лошадей к дереву и, вновь приблизившись к девушке, неучтиво схватил ее за локоть, развернув к себе.
— Как же! — возмутился Илья, не спуская злого взора с прелестных синих глаз. Он видел, что она упорно смотрит в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом. И это до крайности бесило его. Он жаждал, он хотел, чтобы она, как и вчера на прогулке, смотрела ему прямо в глаза, чисто, открыто и радостно. — Ты принимаешь меня за дурака? Не хотела ведь ехать? Так? Говори правду!
Вспылил в сердцах Илья, ощущая, что девушка после вчерашнего отчего-то решила перемениться к нему и отдалиться в тот момент, когда, как ему казалось, они только стали близки друг другу.
— Дарья! — уже процедил Теплов. Она обратила на него затравленный печальный взгляд и тихо согласилась:
— Да, я не хотела ехать.
— Чем же я так провинился перед тобой? — выпалил Илья нервно, и в его голосе появились просящие нотки. — И платья тебе купил, и выходить можешь куда захочешь, и праздник матушке на твои именины двадцатого позволил устроить…
— Я благодарна вам, Илья Григорьевич, — произнесла Даша, тяжко вздохнув, и напряженно посмотрела вверх, в глаза молодого человека. — Но не по душе мне все это.
— Не по душе? — опешил Теплов. Даша хотела сказать что-то еще, но не могла решиться все высказать ему, все свои терзания и тягостные думы. — Что же, ты опять под замок хочешь?
— Нет, — пролепетала она испуганно, покачав отрицательно головой и опуская взор.
— Тогда что же тебе еще надобно? Скажи, — уже более спокойно вымолвил Теплов и, осторожно взяв девушку за подбородок, одной рукой, заставил смотреть на себя. Синий взор Даши, манящий, сладостный и чарующий, мгновенно вызывал в его существе трепет, и Илья ощутил неистовое желание поцеловать ее в губы. Теперь, немедленно, сейчас. Как тогда в кабинете. Он так желал этого уже два дня. Его вторая рука стремительно обвила ее стан, и молодой человек медленно, но неумолимо начал притягивать девушку к своей груди.
Прекрасно понимая, что сейчас будет, Даша напряглась всем телом, но не стала сопротивляться. Она думала о том, что, наверное, надо сдаться ему и позволить молодому человеку то, что он хотел от нее получить, иначе этот неприятный разговор-скандал никогда не кончится. Уже спустя миг Илья склонился над нею, и его губы накрыли ее рот. Он долго, упоительно и нежно целовал ее губки, с каждым мгновением все более настойчиво, страстно и неистово. Переместив обе руки на стан девушки, он сильнее притиснул Дашу к своей груди, не позволяя ей высвободиться из его объятий. Удивительное дело, но, когда он отпустил ее губы, и Даша открыла глаза, она увидела, что лицо молодого человека стало добрым, а взгляд ласковым. Он проворковал над нею:
— Такие сладкие у тебя губки, Дашенька, словно мед по ним разлили.
Она опустила взор, смущенная его действиями и вольными речами. Теплов прижался щекой к ее виску и произнес:
— Не надо перечить мне, милая, понимаешь? Только мой гнев вызовешь, — добавил молодой человек как-то примирительно. Его ладони в перчатках в этот миг ласково поглаживали ее спину. — И сама потом плакать будешь. Пойми, горлинка моя, — он легко поцеловал ее в нос.
— Я более не буду, — пролепетала девушка, отчетливо осознавая, что такой Илья все же нравился ей больше, нежели тот, который грозил и злился.
— Вот и умница, — похвалил молодой человек и вновь склонился к ее губам.
Второй поцелуй был более длительным, чем первый. Именно в этот раз Даша ощутила, что ей нравится, как Илья целует. Властно, умело и ласково. Невольно она забылась, ощущая, что с каждым мигом ее существо наполняется неведомым доселе удовольствием. Подчиняясь некоему необъяснимому порыву, она подняла руки и обвила кистями шею молодого человека. Он тут же еще крепче прижал ее к себе и его ладони начали неистово гладить и сильно разминать ее спину и талию. Почти четверть часа он не позволял ей высвободиться из его объятий, настойчиво навязывая ей ласку своих властных и нежных губ.
Когда он все же отпустил ее рот и чуть отстранился, Даша увидела на его лице широкую мальчишескую улыбку.
— Два дня спать не мог. Так хотелось поцеловать тебя как следует, — откровенно вымолвил он. Она быстро убрала руки с его шеи и опустила взор, вконец смутившись. Илья заметил это и решил дать девушке немного времени, чтобы она привыкла к его близости. Оттого он выпустил ее из своих объятий и предложил: — Пройдемся, быть может?
Она молча кивнула и медленно направилась к березам, стоящим неподалеку. Теплов пошел за девушкой немного позади. Он любовался ее ладной изящной фигуркой в длинной узкой юбке и короткой вышитой белой шубке, которая едва прикрывала бедра. Даша остановилась у одной из берез и, опершись спиной о ствол дерева, подняла лицо. Илья застыл рядом с ней и также посмотрел наверх. Голубое яркое небо над ними было безоблачно.
Сердце Даши бешено стучало, она была вся на нервах. Девушка понимала, что между ней и Ильей происходит нечто нехорошее, запретное и дурное. Да, она была еще слишком наивна, но все же отчетливо осознавала, что Илья не имел права так целовать ее. Даже Михайлов, который собирался просить ее руки, не позволял себе подобного. А Илья как будто считал вполне приемлемым подолгу целовать ее в губы и неистово гладить руками ее стан. Она не понимала, зачем он это делает, и очень хотела прямо спросить об этом. Но боялась вызвать его на откровенный разговор и потому упорно молчала и старалась поменьше смотреть в его лицо, невероятно смущаясь от пронзительного страстного взгляда молодого человека, который он и не думал отрывать от ее лица.
— Да, Дарёна, — вдруг произнес Теплов. — Хотел сказать тебе. Со вчерашнего дня я твой новый опекун. Матушка попросила меня взять эти обязанности на себя, ведь сейчас я глава дома. Отныне, если тебе что-то надобно, ты можешь напрямую ко мне обращаться.
Вскинув на молодого человека стремительный испуганный взор, Даша застыла. Теперь она не могла просить заступничества у тетушки. Теперь она должна была просить все у него. Но как найти спасение именно от него? Это было ужасно. Чтобы Илья не заметил, как она расстроилась от его слов, Даша быстро отвернулась. На ее глазах заблестели слезы от той несправедливости, что творила с ней жизнь.
— До двадцать одного года я буду присматривать за твоим наследством и имением, ты не беспокойся. А потом все бумаги помогу тебе оформить, и станешь полновластной хозяйкой, — объяснил Илья, смотря на затылок девушки. Даша напряглась и, не оборачиваясь, тихо спросила:
