Настроение Дмитрия вмиг улучшилось и, выходя из заведения мадам Катарины, Скарятин уже напевал бравую военную песенку, следуя по влажной от дождя улице.
Не было еще и девяти, когда Дмитрий вошел в особняк. Кратко осведомившись у дворецкого, не уезжала ли еще Аглая Михайловна, он получил исчерпывающий ответ, что она просила подать ей экипаж к десяти. Дмитрий всучил цилиндр и перчатки дворецкому и направился прямиком наверх.
Он уже предвкушал, как зайдет в спальню Аглаи. И она, обернувшись к нему, устремит на него свой печальный, страстный взгляд ореховых ярких глаз. Он, конечно, холодновато поговорит с ней, показывая всем видом, что только из жалости прощает ее и после, раскроет объятья. Она обрадуется и сама приблизится к нему, как делала это довольно часто, по его возвращению. А затем он, наконец, сможет насладиться ее сладостью.
Порывисто приблизившись к приоткрытой двери спальни Аглаи, Дмитрий уже схватился за ручку, но замер. Из спальни слышался мужской голос. Скарятин устремил заинтересованный взор в небольшую щель, наверное, шириной в ладонь и увидел Глашу, которая стояла боком к нему. Она была одета в темно-зеленое батистовое платье, без украшений. Напротив нее находился его брат Николай, и отчего-то держал девушку за руку. Дмитрий не уловил последних слов, которые сказал брат, но в следующий миг Николай, вдруг упал на колени перед Глашей, поднял вверх лицо и довольно отчетливо страстно произнес:
– Аглая Михайловна, выслушайте меня. Я знаю, что я не так красив, как мой брат, не так успешен, и не так привлекателен. Но все же, посмотрите на меня другими глазами. Я положу к Вашим ножкам все что имею. Свое состояние, свое имя. Я полюбил Вас с первого взгляда. Вы совершенное создание. Прошу будьте моей женой, умоляю Вас!
– Николай Петрович, прошу Вас, встаньте, – пролепетала Глаша, пытаясь поднять молодого человека с колен. Лицо Николая было как раз на уровне ее груди. Не отпуская ее ладоней из своих рук, он порывисто продолжал:
– Что он может дать Вам? Он лишь губит Вас, неужели Вы этого не видите?
– Вижу… – прошептала Глаша, прикрыв ладонями лицо.
– Он никогда не полюбит Вас, ибо он не способен любить! И никогда не женится, я знаю это!
Опешив от этой красноречивой сцены, Дмитрий, лишь тупо смотрел на молодых людей не в силах пошевелиться. Слова Николая больно врезались в существо Дмитрия, и он мрачнел с каждой секундой. Как он смеет говорить с ней так? Как он посмел, уговаривать девушку оставить его, Дмитрия? Он же его родной брат, они всегда были заодно, всегда были вместе. А она какова? Стоит и слушает этого наглеца-соблазнителя, который клевещет на него, Дмитрия. Конечно же, сейчас Глаша выставит Николая вон, или гневно ответит, что не изменит ему Дмитрию. Скарятин был полностью уверен в ответе девушки. Но спустя минуту, после напряженного молчания для всех троих, Глаша тяжело вздохнула, убрав ручки со своего лица. Дмитрий увидел, как она встала так же на колени, перед Николаем. Ее личико оказалась чуть ниже его лица. Аглая ласково провела ладонью по виску и каштановым волосам молодого человека.
– Николай Петрович. Вы единственный человек, кто не осудил меня, – произнесла Глаша. – Мне кажется, что я влюблена в Вас…
– О, моя голубка, – пролепетал Николай, и порывисто вскочил на ноги, увлекая за собой девушку. Он порывисто и легко поднял Аглаю на руки, и уткнулся лицом в ее шейку.
Дмитрий стремительно отвернулся, более не в силах видеть всю эту картину. Он сделал несколько шагов вглубь коридора, невидящим взором смотря в одну точку.
– Что они себе позволяют? Как они посмели оба? – процедил себе под нос Дмитрий. – Оставить меня с носом? Значит, он любит ее? А она только и рада? А я значит по боку? Ах, змея! – шипел Скарятин, ощущая, дикое желание, ворваться в спальню Аглаи, и пустить кровь им обоим. Чувствуя, что еле держит себя в руках, Дмитрий бросился вниз по ступеням, устремившись в кабинет. Он захлопнул за собой дверь, и устремился к шкафу, где лежало холодное и огнестрельное оружие. Раскрыв дверцу, Скарятин привычным движением схватил пистолет, с рукояткой инкрустированной цветной шпинелью. Он сжал холодное дуло другой рукой, и замер.
– Что же она хочет от меня? – проскрежетал он, сквозь сжатые зубы. – Чтобы я женился на ней? Чтобы я тоже, как этот слизняк, стоял перед ней на коленях? Не будет этого! Сейчас прибью их обоих, чтобы знали, как потешаться надо мной!
Дмитрий уже направился к выходу, но вдруг, осознал, что его действия безумны. Он дикими глазами посмотрел на пистолет в своей руке и с ожесточением бросил его на пол.
Пистолет выстрелил. Пуля попала в противоположную стену. Скарятин хмуро посмотрел на оружие, которое лежало на ковре, и выругался, понимая, что сейчас сюда сбежится вся дворня. Придумав предлог, он быстро поднял пистолет и направился с ним к шкафу. Как он и предполагал, уже через минуту в кабинет ворвались дворецкий и еще пара слуг.
– Решил почистить. А он возьми и выстрели, – без предисловий заявил Дмитрий холодно, дабы избавить себя от дальнейших объяснений.
– Это хорошо, Дмитрий Петрович, – заметил Демьян. – А то мы подумали невесть что.
Поняв, что с оружием явно не стоит выяснять отношения, Дмитрий убрал пистолет на место и затем устремился в свою спальню. Он нервно стянул грязный сюртук, и хотел принять ванну для успокоения нервов, решив хорошенько все обдумать. Но это ему не удалось. Сцена, увиденная им четверть часа назад, травила его душу. Его мысли метались от вчерашнего поцелуя Николая и Глаши в зимнем саду, затем перемещались по воспоминаниям беспутной ночи, когда он пытался найти Аглае замену, и лишь остался в дураках, и сегодняшним объяснением молодых людей, когда он случайно увидел их. Чем больше Дмитрий думал обо всей этой неприятной ситуации, тем более ощущал в себе нарастающее желание сделать что-нибудь ужасное. Едва раздевшись до рубашки, и штанов, он собирался уже снять сапоги, как его взгляд упал на лежащую, на стуле у входа кожаную плеть – двухвостку. Дикое чувство досады и мести яростно охватило Скарятина, и он умело схватив плеть в ладонь, стремительным шагом направился в спальню Аглаи.
Через пару минут он достиг ее комнаты, и резко распахнув двери, ворвался внутрь. Глаша была одна. Она стояла у зеркала с распущенными по плечам локонами и, пытаясь расчесать волосы. Стремительное неожиданное появление Дмитрия, вызвало у девушки невольный нервный вскрик. Расческа, выроненная ею, и ее испуганные глаза, красноречиво показали ему, что она, верно, угадала его настроение.
Он оскалился словно зверь, и жестким шагом приблизился к ней. Она смотрела на него своими огромными блестящими, темными глазами, не моргая.
– Так ты поиграть со мной вздумала? – прогрохотал Дмитрий угрожающим тоном. – И Николя решила своими прелестями соблазнить?! Сейчас я покажу тебе, как издеваться надо мной!
Дмитрий поднял руку и, Аглая в ужасе вскрикнула, увидев в его руках плетку. Она отскочила от него на несколько шагов, испуганно прижавшись к стене.
– Боишься?! – процедил молодой человек, неумолимо вновь приближаясь к ней. – Сейчас я навсегда отучу тебя, как изменять мне. Я вырву твое жало змея!
Он приблизился вплотную к девушке, и вновь замахнулся на нее рукой с плеткой. Глаша ощущая, что он вот-вот ударит ее, начала придумывать в своей головке оправдания, дабы успокоить его. Она никогда не видела, Дмитрия в таком бешенстве. Он всегда был холоден как лед и безразличен. И тут она с перепуга начала лепетать всякую всячину, как когда-то в детстве, пытаясь скрыться от тяжелой руки отца, который часто избивал ее.
– Но Вы тоже играли со мной, разве не так? Вы думаете, я не знала, что Вы проводите ночи с другими женщинами? Неужели Вы хотели, чтобы я была верна Вам, когда Вы сами изменяли мне? Я лишь хотела показать Вам, как это неприятно, когда твой возлюбленный удостаивает своим вниманием других…
Дмитрий замер с поднятой рукой и пораженно уставился на девушку. Его рука с плетью медленно опустилась и он пораженно прохрипел:
