Дмитрий мгновенно среагировал и быстро удержал качели, остановив их, дабы последние, возвращаясь, не ударили Аглаю. Неожиданно падение Глаши вмиг отрезвило Скарятина, и он похолодел. Молодая женщина лежала на земле лицом вниз и не двигалась. Остановив качели, Дмитрий порывисто склонился над неподвижной Глашей, осознавая, что, как и в прошлый раз, он не смог контролировать свои действия. Осторожно приподняв ее на руках, молодой человек перевернул Аглаю на спину. Ее висок был рассечен и кровоточил. У Дмитрия вмиг возникло чувство омерзения к себе.
Глаша открыла глаза и увидела над собой пытливые печальные глаза Скарятина.
Тут же окончательно придя в себя, она почувствовала, что она лежит у него на руках.
– Аглая я не хотел, – начал глухо Дмитрий.
– Оставьте меня! – воскликнула она, отталкивая его руки и пытаясь встать на ноги. Он помог ей подняться. Глаша, отпрянув от молодого человека, выпрямилась и оправила грязную юбку. Вдруг ее чрево пронзила сильная невыносимая боль. Она вскрикнула и схватилась за живот.
Около качели появилась Вера Кирилловна. Увидев, что Глаша вся в грязи, а рядом с нею стоит Дмитрий в напряженной позе с бледным мрачным лицом, Скарятина невольно спросила:
– Что случилось? Я слышала, как Вы кричали Аглая.
В этот момент Глаша попыталась сделать шаг и вновь согнулась от невыносимой боли, схватившись за живот. Вера Кирилловна быстро подошла к ней.
– Что? Аглая что?
– Больно, так больно, – прошептала одними губами Глаша, прикрыв глаза. – Мне надо полежать.
– Я провожу тебя, – кивнула Вера Кирилловна. Но едва Глаша сдвинулась с места, как Дмитрий увидел кровавый след за молодой женщиной.
– У нее кровь, мама! – отметил Дмитрий с болью в голосе, с другой стороны подхватывая Аглаю за талию, и придержав ее.
– Ребенок! – прошептала одними губами Глаша и несчастно посмотрела в лицо свекрови. Вмиг из глаз Глаши хлынули слезы, и она начала отталкивать руку Дмитрия, которая с силой удерживала ее от падения. – Пойдите от меня! – прошипела она, испепеляя его гневным взором.
– Пошли за доктором, я помогу ей, – приказала Вера Кирилловна. Дмитрий послушно, осознавая, что именно он виноват в этой трагичной ситуации, отпустил Аглаю и поспешил к конюшням, дабы доставить в дом доктора как можно быстрее.
Уже через полчаса, доктор осматривал больную в ее спальне. А за дверью в коридоре, куда попросил всех выйти доктор, Скарятина недовольно отчитывала сына:
– Ты, наконец, расскажешь, что все-таки произошло, Дмитрий? Ты же уже распрощался. Так отчего я через четверть часа, даже из дому услышала, как она кричала?
Отвернув лицо от матери и заложив руки за спину, Дмитрий стоял рядом, явно не желая ничего объяснять.
– Дмитрий, я тебя спрашиваю? – уже повышая голос, заметила мать. Молодой человек медленно обернулся к Вере Кирилловне. Обратив мутный мрачный взор на мать, он коротко заметил:
– Она упала с качели…
– Упала? Отчего?
– Упала и упала! Мне тоже не приятна вся эта ситуация, маман! – воскликнул порывисто молодой человек.
– Зачем ты искал с ней встречи? Или она до сих пор привлекает тебя? – вдруг спросила Вера Кирилловна, и внимательно посмотрела на сына.
– Не понимаю, о чем Вы говорите мама, – произнес холодно Дмитрий, выдержав прямой взгляд матери.
– Ты что же думаешь, я ничего не знаю про вас? Я прекрасно осведомлена, что она была твоей содержанкой до Николая. И жила с тобой здесь в моем доме! Хватит разыгрывать передо мной спектакль. Я все знаю! Ты, совершенно не уважая отчий дом, блудил здесь с ней. А теперь что тебе надо от нее? Она жена Николая, так оставь ее в покое!
– Да я случайно увидел ее! – воскликнул Дмитрий.
– Конечно, случайно, а затем она случайно упала с качели! Полина была у меня на днях и рассказала, что ты до сих пор ищешь встреч с Аглаей и оттого забыл про нее, твою законную жену.
– Что? Полина Вам так сказала? – опешил Дмитрий, побледнев. – Эта нахалка, еще и гадости за моей спиной про меня рассказывает?! – взорвался он, сжимая кулак. – Ну, сейчас приеду и задам Полине хорошую трепку! Будет знать, как мужа в дурном свете выставлять!
– И что же ты скажешь, что это не правда? – с вызовом произнесла Вера Кирилловна.
– Да что Вы все от меня хотите? Я же не железный! – взорвался Скарятин и его голос сорвался на фальцет. – Да Аглая была моей любовницей и что?! Это в прошлом! А Полина самая омерзительная жена, которую только можно пожелать!
– Зачем же ты тогда женился на ней? – не выдержала Скарятина.
– Если бы я знал, – прошептал трагично Дмитрий и отвернулся от матери. Он отошел от нее на пару шагов и помассировал виски пальцами, как будто у него болела голова. – И вообще не понимаю маман, отчего Вы так защищаете Аглаю?
– Я не люблю ее, ты знаешь. Но Ники просил присмотреть за ней, ибо она ждет ребеночка.
В этот момент дверь отворилась, и из спальни вышел седой доктор. Видимо решив, что Скарятин муж больной, он обратился к нему.
– Мне очень жаль. Выкидыш. Дитя не удалось спасти, срок очень мал. Я дал ей снотворного, ибо она все время плакала. Через пару часов она проснется. Завтра зайду ее навестить, а пока пусть лежит в постели.
Дмитрий промолчал в ответ, и лишь нахмуренно смотрел на доктора.
– Я провожу Вас доктор, – предложила Вера Кирилловна и удалилась вниз по лестнице с доктором.
Скарятин долго стоял у двери в спальню Глаши и прислушивался к звукам. Но там было тихо. Через какое-то время, он осторожно открыл двери и вошел. Она лежала на постели недвижимо и видимо спала. Он тихо приблизился к ее постели и увидел, что Аглая не спит. Молодая женщина неподвижно лежала на высокой подушке, с распушенными волосами. Ее глаза красные от слез, но все же прекрасные устремились на него.
– Что Вам надобно? – спросила она тихо без эмоций. Дмитрий сделал еще шаг к ней и постарался изобразить на своем лице мирное и добродушное выражение. Он устремил на нее печальный взор.
– Я пришел извиниться. Я не хотел. Не знаю, что на меня нашло в тот миг, – произнес он тихо и глухо. Она молчала и не спускала с него неподвижного ничего не выражающего взгляда. – Аглая я не знал, что Вы в положении. Если бы…
– Вы гадкое чудовище! – гневно перебила она его, и ее взгляд стал угрожающим. – Уходите! Я не хочу слышать Ваши оправдания!
– Я, правда, не хотел! – воскликнул он.
– Вы уже все сделали. Мой малыш, он… – у нее на глазах вновь выступили слезы. – Вы все время появляетесь в моей жизни, чтобы сделать мне больно.
Она отвернула от него лицо, обратив взгляд к окну. Дмитрий поджал губы и нахмурился, отчетливо ощущая свою вину перед ней. Зачем он подошел к ней в саду? Ведь еще до того он чувствовал, что нельзя ему приближаться к ней. Эта девица как-то разрушительно действовала на него. Рядом с ней он становился другим, неуправляемым, чересчур обидчивым, чувствительным, у него появлялись низменные потаенные мысли и страсти, которые словно вихрь вырывались наружу. Страсти, которыми он не мог управлять. Как и предрекали хранители ордена, рядом с Аглаей, с этим белокурым воином с черными глазами, его железная воля ослабевала, и он становился слабее, уязвимее.
Смотря на ее нежные обнаженные руки, которые покоились поверх одеяла, Скарятин ощущал, что ему невозможно хочется упасть на колени и вымаливать прощение уже так. Если бы он мог остаться здесь с ней и утешить ее. Но он не мог. У нее был Николай, у него была Полина. Он Дмитрий был ей чужим.
– Вы должны простить меня, Глаша, – произнес он тихо. – Я очень сожалею, что Вы потеряли ребенка…
– Оставьте меня в покое, прошу… – произнесла она глухо, так и не поворачивая к нему лица.
Тяжело вздохнув, Дмитрий медленно попятился к двери, не спуская взгляда с ее недвижимой фигурки, стараясь запомнить ее в своих мыслях. Аглая не обращала на него никакого внимания, и вновь замерла, словно неподвижная статуя. Уже через минуту Скарятин, терзаемый гнетущими мрачными думами, бегом спустился по широкой лестнице вниз, намереваясь сегодня же с Полиной уехать из столицы.
