Глава IV. Братья
Балканский полуостров, территория Османской империи,
Шумла, 1828 год, Июнь 27
Турки напали неожиданно.
Было около двух ночи, когда Николай заслышал первый выстрел. Тут же вскочив с походной койки на ноги, он стремительно натянул сапоги, и схватил ружье, которое лежало в изголовье кровати.
– Турки! – словно приказ крикнул он, тем самым разбудив остальных солдат и офицеров, что спали в палатке. Вылетев наружу в одних штанах и рубахе, Скарятин, на ходу вытащил длинный нож, что был у него за пазухой. Это оказалось, кстати, ибо два турка в черных тюрбанах оказались прямо перед ним. Отразив ряд сильных умелых ударов, Николай ранил одного из них. Уже через миг за его спиной возникли остальные солдаты из его части. Быстро расправившись с двумя турками, небольшой отряд русских из семи человек ринулся дальше по лагерю.
Уже везде орудовали турки. Кто-то из русских так же проснулся и пытался отбиться, кто-то только выбегал из походных палаток. Турки возникали, перед Скарятиным и Русаковым, что бился с ним рядом, словно из-под земли, со злыми темными лицами. Из их русского отряда упал один из солдат, и Скарятин с огорчением отметил этот факт.
Из ближайшей палатки видимо от сильного удара вылетел один из нечестивцев. За ним выскочил Петров, верзила метров двух. Русский, тут же нанеся смертельный удар, откинул мертвого турка в сторону. Заметив Скарятина с другими Петров, сплевывая кровь с губы, жестко прохрипел:
– Троих перерезал во сне словно котят!
– Как они смогли пройти посты? – выплюнул Русаков, сплевывая кровь с рассеченной губы.
Николай хмуро оглядывался вокруг, пытаясь оценить обстановку. Уже через миг он твердо посмотрел на Русакова и скомандовал:
– Среди Вас я старший по званию. Приказываю, двоим в штаб, выяснить обстановку, остальные со мной. А ты Петров найди трубача, пусть играет общий сбор!
– Мальчишка со мной был, убили его, – констатировал печально Петров.
– Кто-нибудь знает сигналы? – обернулся Скарятин к остальным.
– Я немного, – тут же произнес стоящий рядом солдат.
– Возьми трубу и играй. Мы дальше, – бросил уже на ходу Скарятин, удаляясь дальше по лагерю с группой солдат и нападая на турков, которые пытались убить как можно больше спящих русских. К небольшому отряду то и дело примыкали новые русские, кто в одних штанах, кто вообще босиком. Турки были везде, черные, с поднятыми блестящими лезвиями ножей, и дикие.
Уже через минуту, Николай и остальные заслышали громкий вой трубы, объявляющий общий сбор. Именно после этого сигнала, из походных палаток, повалили сонные взлохмаченные солдаты, на ходу возводя курки ружей и доставая ножи.
Неожиданность нападения дала турком лишь временное преимущество. Уже через полчаса, военный русский гарнизон, расправился с нечестивцами, все же потеряв убитыми и ранеными около нескольких дюжин солдат и офицеров.
Балканский полуостров, территория Османской империи,
Варна, 1828 год, Сентябрь
Варна была одной из самых сильных неприступных турецких крепостей. На её вооружении было около двухсот орудий, а гарнизон составлял около пятнадцати тысяч человек. Русские войска осадили город еще в конце июля 1828 года. Однако полтора месяца попытки взять штурмом город не имели успеха. В конце августа месяца на помощь атакующим русским войскам, с моря подошла эскадра Черноморского флота, высадив десант и заблокировав для турков выход к морю.
Бриг “Меркурий” был в числе русской эскадры. День и ночь уже в течение двух недель, бриг с другими военными русскими кораблями нес постоянную вахту в заливе у осажденного города. Почти ежедневно со стороны моря к Варне пытались прорваться турецкие корабли с десантом, однако русские моряки умело, и стойко отбивали все попытки неприятеля, держа блокаду Варны. Вооруженные защитники Варны держали Варну уже второй месяц, и совсем не собирались сдаваться русским.
Весь экипаж ”Меркурия”, в том числе и Дмитрий отчетливо понимали, что взятие крепости, как и победа в этой кровопролитной войне с турками, важны для России. Пролив Босфор, который Порта закрыла для русских еще в апреле, был жизненно необходим русскому флоту, не только для обороны страны, но и для решения других внешних вопросов. Ибо Босфор служил проходом в средиземное море, и далее в Атлантику. Русское правительство, как и царь, Николай I понимали необходимость этой войны и взятия Варны, ибо еще издревле этим лакомым куском Балкан хотели владеть многие страны.
Все первые месяцы войны “Меркурий” нес свою службу на Черном море. В мае он участвовал в захвате судов с турецким десантом, которые пытались прорваться к берегам Балканского полуострова. В июне и июле, конвоировал русские транспортные и десантные суда, которые перемещались по акватории Черного моря, вместе с катером “Сокол” и бригом “Ганимед”, умело отбивая атаки турецких линейных кораблей. Затем пришел приказ командования направить бриг к берегам Варны, для усиления осады города, и вот теперь “Меркурий” с другими русским кораблями нес свою службу у берегов турецкой крепости.
Сегодня в солнечный безветренный день, Дмитрий стоял на корме корабля и напряженным взором смотрел в сторону Варны. Он знал, что там, на суше, среди осаждающих крепость русских войск находится и гвардейский корпус его брата Николая. Скарятин размышлял о том, что возможно и его брат сейчас так же смотрит в сторону моря, думая о нем. Это было неизбежной случайностью, что они оба оказались здесь в этом месте, с двух сторон от неприятельской крепости, которая никак не хотела сдаваться.
Однако мысли Дмитрия вдруг окрасились мрачными думами, и он нахмурился. Всего месяц назад из Петербурга пришло трагичное известие. Десятого июля после тяжелых двухдневных родов умерла Полина. Она еле разродилась мертвым ребенком и спустя три дня умерла от послеродовой горячки. Да Дмитрий не любил жену, но письмо от матери, которое он получил через посыльного, повергло его в печаль. Он вдруг ощутил свою вину перед Полиной. Он вспомнил, все неприятные фразы, что говорил ей, свое безразличие к ней. Даже в последний день, перед отъездом они сильно повздорили, и он уехал, посылая ей проклятья. И вот теперь словно его слова и гневные мысли жутким образом воплотились в реальность и Полина умерла. Почти несколько дней Скарятин не мог прийти в себя и ходил, словно в воду опущенный. Лишь постоянные военные потасовки на море, отвлекали его.
Два дня назад с моря попытались прорвать блокаду пять турецких кораблей. Но русская эскадра выдержала удар, и не изменила своих позиций у Варны. Турки вынуждены были уплыть. В тот же день с юга по суше так же попытался прорвать осаду двадцати пяти тысячный турецкий корпус, но русские войска под командованием Бистрома, которые занимали данную территорию, после кровопролитного четырех часового боя удержали свои позиции, и туркам так же пришлось отступить.
Раздался пушечный залп и Дмитрий повернул голову назад. Два линейных турецких корабля, стояли по правую сторону от них в море. Атака была неизбежной, и Скарятин мгновенно направился на капитанский мостик, получить указания для дальнейших действий.
Артиллерийские атаки Варны русскими не прекращались ни днем, ни ночью, однако турки держались. Двадцатого сентября русскими были заложены мины под бастионы и после сильного взрыва, крепостные стены образовали широкие проходы для атаки русской армии. Двадцать пятого сентября русские войска штурмом взяли первый бастион, который турки после яростной контратаки к вечеру отбили. Но яростный картечный огонь русской артиллерии, вновь позволил русским войскам занять часть города.
После двухнедельных ожесточенных боев, двадцать девятого числа из-за тяжелого положения обороняющегося гарнизона, турецкое командование приняло решение пойти на переговоры с русскими. Варна капитулировала, и в тот же день русские заняли Варну.
