Образ же Дмитрия Скарятина, который всеми правдами и неправдами принудил ее к браку четыре года назад, вызывал в ее сознании теперь лишь чувства осуждения и недовольства. К тому же его измены и распущенность, были и раньше, до брака, как теперь она прекрасно помнила. И явно были заложены в его сущности, а не произошли случайно, как он пытался теперь ей доказать. Все поступки Дмитрия виделись ей сейчас в дурном свете, и казались неприемлемыми. Все последние месяцы, она думала, что Дмитрий может исправиться, если захочет, но теперь вспомнив все, Глаша отчетливо поняла, что старший Скарятин всегда был таким. Циником и любителем женщин. Теперь все его отношения с Ксенией вызывали в душе Глаши лишь брезгливость и неприязнь. Она отчетливо поняла, что Дмитрий совсем не является идеалом мужчины, каковым она считала его после потери памяти.
И теперь Николай, который появился так внезапно и именно в данный момент, казался ей неким светлым ангелом, который пришел освободить ее от этого невозможного Дмитрия. Она с нежностью перебирала все воспоминания о Николае, его доброту, порядочность, ум. Он был не способен на гнусные поступки и речи, подобно Дмитрию, он всегда был светлым и чистым человеком. Осознание того, что через столько лет Николай нашел ее, будоражило ее сердце. А его вчерашний взгляд любящий и горящий, наводил на мысль о том, что Николай до сих пор был неравнодушен к ней. Но отчего его не было так долго? Отчего он заставил ее страдать долгие годы? Все это она хотела знать. Ее чувства к Николаю давние, но хорошо знакомые, уже были готовы заполонить ее существо вновь. Она лишь ждала подтверждение тому, что он тоже любит ее.
Около десяти часов вечера, она дежурила уже у окна своей спальни. Едва она заметила, как экипаж Дмитрия остановился у ворот, Аглая порывисто устремилась к двери, через которую долен был войти Скарятин. Едва Дмитрий появился на пороге комнаты, как она, вперившись в него возбужденными глазами, спросила:
– Вы узнали что-нибудь о Николае?
Дмитрий нахмурился и прошел в комнату.
– Я не нашел его, – произнес он тихо.
Глаша напряглась, понимая, что он лжет, ибо наверняка даже не искал брата. И как всегда, обвел ее вокруг пальца и еще с утра заставил ее, словно дурочку, ждать.
– И как я могла поверить Вам? Надо было еще утром, самой мне ехать! – воскликнула нервно она.
– Вы зря так говорите, моя птичка, – начал увещевательно Дмитрий.
– Не смейте более называть меня так! – выпалила Глаша, сверкая темными как ночь глазами. – Я больше не желаю слышать Ваши ядовитые речи. Теперь я все вспомнила. И Вам меня более не одурачить. Все это время Вы играли передо мной и внушали мне, что Вы положительный герой. Ваш обман просто чудовищен! Но теперь, мое сознание полно. Все Ваши поступки, все Ваши козни и измены я прекрасно помню! Все, что Вы говорили мне все эти годы, это одна сплошная ложь!
– Да я лгал. Но оттого лишь, чтобы Вы были рядом со мной! – воскликнул Дмитрий.
– Это не оправдывает Вас! Я разыщу Николая Петровича, Вам меня не остановить! И если он до сих пор любит меня, я вернусь к нему, как и велит мне мой долг! Завтра же я поеду искать его!
– Вы никуда не поедите, – прошипел Скарятин, в запале. – Я велю, чтобы Вас не выпускали из дому!
– Вы просто смешны!
Он напряг скулы, и скрестил руки на груди.
– Что ж смейтесь, если угодно, – Он приблизился к ней вплотную и тихо проникновенно добавил. – Вспомните, что еще недавно Вы говорили, что счастливы со мной. Я не поверю, что едва появился Николай, как Вы все вмиг забыли, что было между нами.
Она промолчала, и начала нервно развязывать шнуровку платья, решив переодеться на ночь. Зайдя за ширму, Аглая начала раздеваться. Дмитрия это задело, ибо она никогда не раздевалась перед ним за ширмой. Она никогда не стеснялась его и, иногда он сам помогал ей расшнуровывать корсеты. Но теперь спрятавшись за ширму, она как будто выставила между ними барьер. Он начал нервно стучать носком сапога, ощущая, что все идет не так. Мало того что неожиданно проявился Николай, да еще она и все вспомнила. Дмитрий отчетливо помнил, при каких обстоятельствах она вышла за него замуж. Его угрозы и шантаж до сих пор были ему не по душе.
– Глаша, опомнитесь, – произнес Дмитрий проникновенно, подходя к ширме. – Зачем Вы хотите говорить с ним? Вы не видели его столько лет. Как Вы можете желать теперь находиться рядом с ним? Ведь все эти годы Вы любили меня.
Он видел, по тени на ширме, что она замерла. И только через минуту напряженного молчания Аглая вышла из-за ширмы, одетая лишь в корсет и нижние юбки. Ее глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели на него твердым жестким взглядом. Скарятин смутился от ее ледяного вызывающего взора, и напрягся.
– А если я скажу, что люблю Его? – произнесла она словно приговор. Дмитрий ощутил, что ему не хватает воздуха.
– Я не верю, – выдохнул он, не спуская с нее взволнованных глаз.
– А Вы поверьте раз и навсегда! Я любила его шесть лет назад. И теперь я отчетливо понимаю, что люблю его до сих пор!
– А если он не захочет видеть Вас? – парировал он.
– В его взгляде вчера я отчетливо видела любовь.
Дмитрий замолчал, более не находя предлогов дабы отговорить ее от встречи с Николаем. Он осознал, что паутина, которую он плел вокруг нее много лет, вмиг порвалась, лишь от одного появления человека из трагичного прошлого. Страх оттого, что все вот-вот рухнет начал завладевать существом Скарятина. Решив, что его близость это единственное, что еще может смягчить ее сердце, он придвинулся к ней вплотную и порывисто прижал ее к себе. Уткнувшись в ее волосы на макушке, он глухо произнес:
– А как же мои чувства к Вам? Они Вам безразличны?
Ощутив в своих руках, как она вздрогнула, он сильнее прижал ее к своей груди.
– Не пойму, зачем я Вам, Дмитрий Петрович? – произнесла Аглая тихо проникновенно. И подняла на него лицо. Ее взгляд поменялся и стал теплым. – Мы лишь мучаем друг друга. Вы никогда не сможете любить меня одну, и стать верным. А я не желаю более терпеть Ваши измены. Давайте расстанемся с миром. Я заберу Петрушу, и мы уедем.
– Да я изменил Вам лишь раз! – воскликнул он, сорвавшись. И отстранив ее от себя, властно схватил ее за плечи. – И хватит об этом! Забудьте это, эта была глупая ошибка не более! Вы гораздо важнее для меня! Я люблю Вас одну! Неужели все хорошее, что было между нами, Вы совсем забыли? Аглая, вспомните, я был у Вас первым, именно меня Вы любили вначале, пока не появился он и все разрушил. А потом мои поступки были не всегда достойными. Но лишь оттого, что я был не равнодушен к Вам. А после Вашего падения, когда Вы все позабыли, я лгал, лишь желая, чтобы Вы полюбили меня. А теперь после стольких лет проведенных вместе Вы говорите, что любите его?
Не в силах более найти оправдательных и убедительных слов, и видя непреклонность в ее темно-ореховых прелестных очах, Скарятин попытался поцеловать ее. Однако Аглая резко высвободилась и его объятий. Отойдя от него на несколько шагов, она прочеканила:
– Еще тогда я выбрала его, ибо он лучший из мужчин. Много лет Вы внушали мне, что я люблю Вас. Я верила вам. Но теперь Вы не помешаете мне любить его вновь. Ибо я всеми силами души желаю этого!
Сжав кулак, Дмитрий мрачно смотрел на нее и лишь спустя минуту выдохнул:
– Предупреждаю, если Вы покинете мой дом, я лишу Вас сына!
– Что? – прошептала она испуганно.
– Да, да. Я требую, что бы Вы вспомнили свой долг перед сыном, и остались в этом доме. В противном случае, Петрушу Вам больше не видать!
– У Вас нет сердца, – пролепетала Глаша и на ее глазах появились слезы.
– Я устал, и хочу спать, – произнес Скарятин глухо. Он демонстративно начал раздеваться, и уже спустя минуту скрылся в ванной комнате, громко хлопнув дверью.
Аглая долго смотрела на дверь в ванную, за которой скрылся Дмитрий, после того как бросил свою угрозу. Ее думы о сыне с каждой минутой становились все мрачнее. Отчетливо осознавая, что Дмитрий нашел, чем ее задеть, она окончательно расстроилась. Петруша был слишком дорог для нее. И разлука с ним была для нее невыносима.
