Выплюнув угрозу, он выскочил из ее спальни и бросился вниз по ступенькам. Когда внизу хлопнула дверь, из глаз Вареньки полились тихие слезы, и она прошептала:
– Что ж, мне надо, наверное, пожелать, чтобы эти кровожадные бунтовщики взяли штурмом завод. Может, когда этого несносного Твердышева не станет, я буду свободна? Но разве я могу этого пожелать? Это ведь страшный грех…
Она залилась слезами и упала на подушку. Спустя несколько часов, под вечер, слыша, как дети поднялись к себе в спальню, Варенька причесала растрепавшиеся волосы и, переодевшись в домашнюю кофточку и юбку, пошла к ним. Едва девочки увидели Варю, как Маша подошла к ней и, заглядывая в лицо девушки, приветливо спросила:
– Вам уже лучше, Варвара Дмитриевна? Тятя сказал, чтобы мы не беспокоили вас.
– Да, мне уже лучше, Машенька, – улыбнулась ей печально Варя, проходя в комнату девочек. Варя села на постель к Танюше и погладила ее по голове.
– Тетка Ольга уехала, – заявила довольно Таня и тут же прижалась к Варе, обхватив ее ручками.
– Вы жалеете о том? – спросила тихо Варенька, обняв девочку рукой и прижимая ее к себе.
– Совсем нет, – выпалила быстро Машенька. – Она очень злая. И не любит нас ни капельки. – Девочка взяла с маленькой деревянной тумбочки толстое писание, что купил еще месяц назад в Екатеринбурге Твердышев, и приблизилась к Вареньке. Она присела с другой стороны от девушки и, приветливо улыбнувшись ей, попросила: – Вы почитаете нам?
– Конечно, – кивнула Варя и взяла из рук девочки писание.
Около одиннадцати вечера Варя вышла из спальни детей и спустилась вниз в кухню, чтобы попить. Было тихо, и полумрак окутал дом. Где-то лаяли собаки. На ходу взяв пирожок с капустой из большой миски на столе, девушка выпила немного воды и устало вздохнула. Спать ей совсем не хотелось. Ею владели мрачные гнетущие думы. Она зажгла свечу и взяла вязание. Присев в углу кухни на небольшую деревянную лавку, покрытую мягкой тканью, она взялась за незаконченный носок.
Сколько она сидела так, тихо стуча спицами и перебирая пряжу, час или два, было неведомо. Мысли девушки метались по событиям сегодняшнего дня, и она мрачнела все больше. Вдруг хлопнула входная дверь. Варя нервно подняла голову. Удивленно отметив, что за своими гнетущими думами не расслышала топота подъезжающего коня или телеги, Варя напряженным взором посмотрела на дверь.
Заметив еще с улицы, что в кухне горит свеча, Матвей, направился именно туда, чтобы узнать, кто это не спит так поздно. Мысли о Варе не оставляли его в течение всего трудного дня. Уже поздно вечером, вернувшись в свой кабинет на заводе, он решил немного вздремнуть, но не смог заснуть. Навязчивые думы о ней и ее дерзком поступке жгли его разум. Не выдержав напряжения, уже за полночь он вскочил на коня и галопом поскакал в поселок, чтобы проверить, не выкинула ли девушка что-нибудь еще. Уже подъезжая к дому, Твердышев ощутил другое желание, которые намеревался осуществить немедленно.
В проеме двери возникла знакомая высокая фигура мужчины.
Даже в полумраке комнаты Варя заметила во взгляде Матвея тьму и тут же поняла, что надо немедленно уйти. Он как-то упорно молчал, не спуская с нее завороженного взора. Небрежно отбросив плетку в угол, он начал проворно расстегивать камзол, приближаясь к девушке. Она же, побледнев, отчетливо считала его желание, отложив вязание на лавку, вскочила на ноги и, метнувшись к лестнице, попыталась скрыться на втором этаже.
В следующий миг Матвей схватил Варю в охапку и, прижав ее к своей груди, дерзко сдавил ее стан. Горячие губы мужчины впились в ее шею, а ладони начали бесцеремонно тискать ее грудь. Она неистово вырывалась из его сильных дерзких объятий. Срывающееся дыхание его обжигало ее кожу, а настойчивые губы покрывали ее щеки жгучими страстными поцелуями. Она вмиг ощущала его сильный мужской запах, и ей стало неприятно. Понимая, что он не мылся неделю, так как с утра до ночи был занят на заводе, Варя начала сильнее отталкивать его.
– Пустите же! – взмолилась она, когда он приподнял ее и, не обращая внимания на сопротивление, опрокинул на жесткий небольшой диванчик, стоящий сбоку.
Придавив ее бедром, чтобы не смогла улизнуть, он прохрипел над ней:
– Моя… Больше не пущу тебя никуда…
Варя попыталась закричать, но губы Матвея дерзко запечатали ее рот, а руки стали проворно, почти обрывая пуговицы, стаскивать с девушки кофточку. Она пыталась бороться с ним. Но вскоре ощутила, что ее обнаженная грудь находится в его горячих ладонях, а еще через миг он торопливо начал поднимать подол ее платья. Вновь закрыв ее рот и обрывая ее полузадушенные крики своим неумолимым ртом, он сильнее задрал ее юбку и властно раздвинул ее ноги. Он быстро овладел ею, придавив ее бедра к лавке сильной неумолимой рукой и закрывая ее громкие протесты, которые срывались с ее губ, страстными поцелуями.
Его движения были дерзкими и властными, словно он доказывал ей, что она принадлежит ему и ей не улизнуть. Варя пыталась сопротивляться, но все было бесполезно, он продолжал свое действо бешено и неумолимо. Спустя время, излив в нее свое семя и не обращая внимания на пальцы девушки, которые больно тянули его за волосы, Матвей начал покрывать поцелуями ее влажную шею и плечи, опускаясь к груди. Она же, думая, что все уже кончилось, обессилено опустила руки и прикрыла глаза.
Но мужчина не собирался отстраняться от нее. Он еще выше задрал ее юбку, опустился чуть ниже и властно развел ее ноги сильнее в стороны. Обхватив ее бедра ладонями, он опустил голову вниз, и девушка почувствовала его дерзкие губы между своих бедер. Варя испуганно распахнула глаза. От его умелых нежных губ, которые делали что-то невообразимое в ее промежности по телу побежали мурашки, а спустя пару минут она с ужасом поняла, что это непотребство ей невероятно нравятся.
Закрыв глаза от удовольствия, она неосознанно впилась пальцами в густые волосы мужчины и задрожала всем телом, истекая неведомой влагой. С ее губ начали срываться хриплые стоны, и она ощущала, как по телу прокатываются сладострастные горячие волны.
Когда же она почти потеряла сознание от дикого возбуждения, Матвей оторвался от ее промежности и, поднявшись над Варенькой, вновь занял место между ее бедер. Он высоко приподнял ее правую ногу, закинув ее себе на плечо. Припечатав ее мощным телом к скамье, вновь овладел ею, навязывая свою близость. Правая рука его нежно настойчиво ласкала ее обнаженную грудь и плечи, а левая упиралась в скамью, удерживая свое тело на весу, чтобы не давать на девушку сверху. Его бедра все мощнее и мощнее поднимались над ее промежностью, вызывая в ее теле горячие спазмы от удовольствия. Варя вновь застонала от его натиска, и звуки ее голоса слились с его хриплыми низкими рыками.
Спустя некоторое время Матвей пришел в себя и чуть потряс головой, с трепетом глядя в ее раскрасневшееся лицо. Она тоже пришла в себя и в упор пронзительно посмотрела ему в лицо, а из ее золотых очей полился поток гнева, направленный прямо ему в глаза. Он вмиг помрачнел, ощущая, что она вновь превращается в ледяную неприступную царевну, но все же хрипло произнес:
– И отчего вы, Варенька, сопротивлялись? Вам же понравилось…
– Вы самонадеянны, как я посмотрю! – возмутилась она, отталкивая его. Он поднялся с нее и помог ей сесть. Она с вызовом взглянула на него и процедила: – И ваши ласки мне неприятны, как и вы сами!
Испепеляя ее страстным предостерегающим взором зеленых глаз, Матвей самодовольно многозначительно добавил:
– Не думаю, что это так…
Он начал приводить свою одежду в порядок, не спуская с девушки напряженного взгляда.
– Пойдите от меня прочь, я все равно не прощу вас! – прошипела она сквозь зубы и скрестила руки на обнаженной груди.
– Мне не нужно твое прощение, – буркнул он хмуро, испепеляя ее темным взором. – Достаточно, что ты рядом.
Она чувствовала себя до красности мерзко от того, что произошло чуть раньше. Но, видимо, ему все было нипочем. Он все равно вершил свою волю над ней.
