— Не получится это, — помотала Лиза отрицательно головой.
— Я уже понял, что вы только ищете предлог, чтобы отстраниться от меня, Елизавета Андреевна! — вдруг выпалил Павел и скрестил руки на груди. — Так и скажите прямо, что надоел я вам!
— Это не так, — печально сказала Лиза. — Просто я считаю, что не время и не место сейчас…
— Когда же по-вашему настанет время?
— Не знаю… — прошептала она несчастно, прекрасно зная, что оно никогда не настанет, пока жив ее муж.
— Если после войны, то это, разумеется, возможно. Но это в том случае, если меня не убьют на днях или позже. Тогда, конечно, будет время. Только, это очень долго, Елизавета Андреевна. А вы, по всей видимости, скоро уедете, оставив меня. И у вас будет другая жизнь. А я должен быть здесь по долгу своему. И я не знаю, будете ли вы ждать меня там, в той жизни, в Петербурге? Ведь, я даже не знаю, согласны ли вы стать моей женой? Вы до сих пор не дали мне ответа. А теперь, еще и в ласках отказываете мне. Я чувствую, что вы отдаляетесь от меня. Верно, не сильны были ваши чувства, раз так быстро вы охладели ко мне.
— Павел Александрович, если бы вы знали, как все не просто. И мои чувства к вам такие же, как и прежде!
— Тогда докажите мне это. Приходите сегодня, — выпалил молодой человек, вновь приблизившись к ней. Схватив девушку руками за плечи, он неистово сжал их своими ладонями. Смотря в ее прелестные глаза цвета яркой мяты, Павел тихо проникновенно добавил. — Может быть, это будет наше последнее свидание, перед разлукой… отчего-то я чувствую это… что у нас осталось всего несколько дней… возможно, уже завтра вам необходимо будет уехать… Прошу вас, моя ласточка, приходите сегодня… я так соскучился по вам, что мочи нету… — Лиза молчала и только пронзительно и ласково смотрела в его потемневшие от страсти глаза. Он наклонился. Очень нежно поцеловав ее в лоб, он добавил. — Я буду жать вас там, в пролеске, как и сказал, всю ночь до рассвета… если я все еще нужен вам, вы непременно придете…
Он выпустил ее из своих объятий и, взяв свой кивер, стремительно вышел наружу, оставив Лизу одну.
Корнилов только выехал на позиции, собираясь проверить караулы, как увидел приближающегося всадника в темно-зеленом мундире гренадерского полка. Подъехав к Павлу, молодой человек в звании поручика отдал честь.
— Сударь, я ищу ротмистра Корнилова, — заявил молодой человек, остановив пегого коня в нескольких шагах от Корнилова.
— Николаев Петр Андреевич? — спросил Павел, узнав молодого человека.
— Да.
— Майор Корнилов Павел Александрович, к вашим услугам, — произнес мрачно Корнилов, чуть склонив голову в знак приветствия, с интересом оглядывая статного светловолосого брата Лизы. У Николаева были такие же пронзительные яркие зеленые глаза, как и у Лизы. Сердце Павла глухо забилось сильными ударами. Он понял, что неожиданный упоительный безумный сладостный сон, в котором он мог быть рядом с юной феей с мятными глазами, окончился в этот момент.
— Вы писали мне, — начал Петр. — Неужели это правда и Лиза здесь?
— Да, здесь.
— Благодарю вас, что приютили и позаботились о ней, я ваш должник, — сказал Николаев по-дружески, улыбнувшись Павлу. — Я бы хотел сегодня же забрать сестру. У меня всего неделя увольнения. Постараюсь ее отвезти в Петербург. Не дело ей здесь находиться.
— Согласен с вами, — кивнул, тяжело вздохнув, Корнилов, ощущая, как его сердце заныло, в предчувствии скорой разлуки с Лизой. Он помрачнел и начал нервно дергать поводья. Тогда, в запале, злясь на девушку, он написал письмо ее брату. И нынче, это послание принесло свои плоды и Николаев здесь. И то свидание, которое он назначил ей сегодня в лесу, так и не состоится, как она того и хотела. Но, у Корнилова еще оставалась надежда. В данный момент, он намеревался поговорить с ее братом и попросить руки девушки. А после войны, он непременно найдет Лизу и сделает ее своей женой по праву. С печалью смотря на человека, который теперь должен был надолго разлучить их с Лизой, Павел добавил. — Я отвезу вас к Елизавете Андреевне чуть позже. А покамест, мы могли бы с вами переговорить с глазу на глаз, поручик?
— Но…
— Я не отниму у вас много времени, — настаивал Павел. — Прошу вас, отъедим чуть в сторону, вон к тому перелеску, там мы сможем поговорить наедине. А после вы обязательно увидите Елизавету Андреевну.
— Хорошо, — кивнул Петр.
Быстро стегнув своего жеребца, Павел галопом направил своего коня в указанную сторону. Николаев последовал за ним. Они остановились на небольшой поляне напротив друг друга, так и оставаясь в седлах.
— О чем вы хотели поговорить со мной? — спросил Петр.
— Елизавета Андреевна ехала к вам. Думала, что вы умираете, — начал Корнилов глухо, подбирая нужные слова. — Я чудом спас ее из рук французов. Один из них сильно ранил ее.
— А, теперь, она? — обеспокоенно спросил Николаев. И Павел быстро произнес
— В настоящий момент, с ней все в порядке. Она поправилась. Она находилась у меня в палатке. Потом я нашел дом в деревне. Она жила там… — Павел замялся и тихо добавил. — В данное время, она при полевом лазарете, сестрой служит.
— Благодарю вас, Павел Александрович, за заботу о сестрице. Как я могу отблагодарить вас?
— Ах, оставьте, пустое, — отмахнулся Корнилов и, сглотнув ком в горле, наконец, решился сказать. — Я лишь сказал все это за тем, чтобы вы поняли …как бы вам объяснить… мы с Елизаветой Андреевной привязались друг к другу… даже я бы сказал больше, мы были вместе… — он не мог подобрать слов и нервно теребил поводья лошади, опустив взор.
— Вы были близки с ней? — понял Петр вдруг и нахмурился.
— Да, — выдавил из себя Павел и его взор вперился в лицо Николаева. — Я прошу у вас руки вашей сестры. Вы, как я понял, ее единственный родственник по мужской линии?
— Это невозможно! — перебил его жестко Петр и его рука, сама собой, легла на портупею сабли.
— Невозможно? Отчего? — опешил Павел и недовольно вперил взор в лицо Николаева.
«Что это еще за история? — думал про себя мрачно Николаев. — Как это сестра позволила себе такое? Она что, сошла с ума? Надо немедленно найти ее и строго поговорить с нею». Петр, смертельно побледнел от ярости, понимая, что сестра обесчещена этим самым майором, что находился, в сию минуту, перед ним и который ранее спас ей жизнь. Вся эта трагично-вульгарная история, показалась Петру непозволительно гадкой и непристойной. Желание вызвать Корнилова на дуэль, тотчас, завладело Петром. Но он понимал, что по законам военного времени за дуэль их обоих могут отдать под трибунал. Николаев сжал челюсти и глухо выдавил из себя:
— Я сделаю вид, что ничего не слышал. И этот разговор останется только между нами. Лиза забудет вас и…
— Забудет? — удивился Корнилов и непонимающе уставился на Петра. — Я люблю вашу сестру и хочу жениться на ней. Я бы никогда не посмел…
— Я вам уже сказал, майор, что это невозможно! — воскликнул зло Петр. Николаев смотрел на Корнилова и ему не нравился весь этот разговор. Вздохнув, Петр продолжил. — У Лизы есть муж! Его имя Арсеньев Василий Дмитриевич.
— Что? — опешил Павел и уставился непонимающим взором на Николаева. — Но, она представилась, как Елизавета Андреевна Николаева…
— Это ее девичья фамилия. Я сам узнал о замужестве сестры только месяц назад от мачехи, когда был проездом на три дня в отцовском имении. Уже как три месяца она замужем за Арсеньевым Василием Дмитриевичем, предводителем Московского дворянства. После свадьбы Арсеньев перевез сестрицу в Петербург. Лиза сказала Арсеньеву, что поедет навестить мачеху в деревню. А сама, видимо, втайне от мужа поехала искать меня. Мачеха рассказала, что в последнем письме Василий Дмитриевич сильно волнуется, что Лиза так долго не возвращается в Петербург, а Ольга Григорьевна не знает, что отписать Арсеньеву, ведь, Лиза и не приезжала к ней. Я никогда не думал, что моя сестра так безрассудно бросится за мной на войну, и уж тем более будет искать приключений на свою голову.
