— Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь?!
— С кем? — с вызовом бросил Корнилов. — С разряженным фанфароном, который, еще не успев войти, нагло преследует мою жену! Будь мы в Петербурге, вмиг бы пошли сплетни, что она танцует подряд третий танец с ним.
— Тут тебе не Россия! — возмутилась Жанна. — Здесь нравы более легкие и…
— Вседозволенность до добра не доводит, — перебил Павел ее тут же. Видя, что молодой человек настроен весьма решительно, графиня схватила молодого человека за рукав и со всей силой сжала его локоть.
— Прекрати, Поль! Ты видимо в своей казарме вообще одичал! Ты хочешь, чтобы завтра, весь Париж болтал о том, что один из самых влиятельных вельмож Франции уехал с бала графини де Майи недовольным? Ты хочешь, чтобы мой дом перестала посещать достойная французская публика? Пусть Луиза пообщается с герцогом. Я просто требую, чтобы ты оставил Луизу в покое!
Лицо Павла потемнело.
— Тетушка, я вам не собачка, чтобы исполнять ваши приказы!
— Не кричи! — взмолилась графиня и умоляюще добавила. — Ради меня, Поль.
Павел окинул графиню злым взором и, бросив последний угрожающий взгляд в сторону танцующих герцога и Лизы, направился в китайскую столовую, где на огромном овальном столе, украшенном фруктами, подавались закуски и сладости. Взяв бокал с шампанским, Корнилов осушил его залпом.
— Вы самый интересный мужчина на этом балу, — услышал вдруг Павел за своей спиной. Он обернулся, взяв в руку другой бокал с вином. Перед ним стояла темноволосая красавица в бледно фиолетовом шелковом платье. Эту женщину представляла ему сегодня тетка. Но он, хоть убей, не запомнил ее имя.
— Шарлотта-Мария д’Эстен, — напомнила ему свое имя темноглазая красавица.
— Простите, мадам, я задумался, — начал оправдываться Павел. Посмотрев на Шарлотту, он отметил, что ее лицо весьма соблазнительно, особенно ее глаза яркого темного цвета. На вид ей было не более тридцати лет. Она имела довольно высокий рост для женщины и худощавое телосложение. Он, тут же, напряг память и вспомнил — именно так, звали любовницу австрийского посла. — Немного вина? — спросил галантно Корнилов и развязно улыбнулся молодой женщине.
Шарлотта кивнула и кокетливо оправила свои боа. Он подал ей бокал.
— Ваша мужественность так притягательна, что я не смогла пройти мимо вас, — начала темноволосая красавица свою сладкую речь.
Шарлотта увлекла Корнилова почти на час. Павел, пригласил ее на два танца и уже через некоторое время он сделал вывод о том, что эта красивая женщина невозможно глупа, ветрена и себялюбива. За это время он узнал много интересного от нее, ибо Шарлотта явно пыталась его поразить и трещала без умолку. Несколько правильно поставленных вопросов и Корнилов понял, что на сегодня узнал уже достаточно. Через час недалекая красавица стала напрягать его и Павел начал искать предлог, чтобы отделаться от нее. Его спас полноватый дворянин в помпезной одежде, представившись князем Карлом фон Ауэршпергом. Поняв, что это и есть австрийский посол, любовник красавицы, Корнилов, без промедления, очень любезно сбагрил Шарлотту в руки князя, напоследок, как можно развязнее ей улыбнувшись.
Корнилов вновь переключил свое внимание на Лизу. Молодая женщина, как он заметил уже более получаса сидела вместе с герцогом в тесном кружке дворян, чуть в стороне от основной массы гостей. Лиза чувствовала себя вполне уютно в обществе герцога и открыто смеялась над его шутками. Павел более не танцевал и лишь стоял сбоку залы, подперев колонну плечом и наблюдал за этим тесным кружком. Его терпения хватило не более, чем на полчаса. Вконец измучившись, молодой человек вновь направился к столу со спиртным и быстро осушил несколько бокалов с вином. Он надеялся на то, что вино хоть на время заглушит в нем дикое необузданное чувство недовольства, что эта девица уже который час не отлипает от герцога. Но, все произошло наоборот. Когда Корнилов захмелел и вернулся в зал, он, тотчас же, прошелся темным взором по довольному лицу Фуше. Павел понял, что хочет сделать нечто гадкое, темное и недозволенное, чтобы хоть на миг вырвать Лизу из этого порочного круга.
Он быстро приблизился к небольшой группе приглашенных, где находились Лиза и герцог, с твердым намерением избавить Лизу от общества Фуше. Натянувшись словно струна, Павел сухо жестко произнес:
— Господа, вы позволите, ненадолго забрать у вас мою жену?
— О, какая жалость! — воскликнул герцог. Павел подошел, к сидящей на канапе Лизе и властно взял ее за локоток, помогая встать.
— В чем дело? — спросила удивленно Лиза. Не понимая, зачем это Корнилову она вдруг понадобилась. Ведь, час назад он не обращал на нее внимания и танцевал с некой темноволосой красавицей.
— Выйдем в сад, — приказал Павел тоном, исключающим любое возражение.
Придерживая Лизу за локоть, молодой человек до боли сжимая ее руку, почти насильно потащил ее к открытым настежь дверям большого зала. Они спустились по мраморным ступенькам в сад. Едва они подошли к небольшому фонтану, сделанному в виде фигурки пастушки с кувшином, Лиза выдернула из сильной ладони Павла свой локоть.
— Нельзя ли полюбезнее, сударь! — воскликнула Лиза недовольно, отстраняясь от Павла.
Она видела, что он немного пьян и удивилась этому. Она прекрасно знала, что Корнилов не любил спиртного. Он окинул ее горящим взором и по-русски процедил:
— Вы выставляете себя в дурном свете! — Дерзкий темный взгляд Корнилова остановился на ее груди. — Что за улыбки и милые речи вы ведете с Фуше? Вы забыли для чего мы приехали в Париж?
— Только об этом и думаю! — ответила невольно Лиза. — Вы думаете, это так просто, выведать все?
— Неужели вы не видите, что герцог явно настроен не только на флирт!
Лиза посмотрела в его мрачное лицо. Видя, что молодой человек почти не отрывает развязного горящего взгляда от ее декольте, она холодно произнесла:
— Прекратите на меня так смотреть.
— У вас прелестное платье, — произнес вдруг Павел, переводя разговор в другое русло. Молодой человек уже довольно опьянел. Оттого, все его тайные мысли, бродившие в его голове, вылились в его речи. Лиза нахмурилась.
— Пару часов назад вы говорили обратное.
— Я изменил мнение, — ответил тихо Корнилов и приблизился к ней вплотную. Наклонив голову к ее волосам, он поднял руку и провел своими пальцами по ее виску и щеке. Лиза безотчетно попятилась от него на пару шагов, явно не ожидая от молодого человека подобных действий. Но Корнилов, мгновенно, среагировав, схватил Лизу за локоток и вновь притянул к себе. — Утром вы хотели расплатиться со мной за платья, — произнес Павел, растягивая каждое слово и опаляя ее висок горячим дыханием. — Я придумал, как вы могли бы это сделать.
— Как только мы вернемся… — начала было Лиза.
— Я имею в виду не деньги, — перебил ее Корнилов, поглощая ее облик обжигающим взором. Рука молодого человека поднялась к, выступающей над вырезом платья, груди молодой женщины и его пальцы очень нежно провели по бархатной коже ее нежной обнаженной выпуклости. Окончательно опешив от его действий, Лиза подняла на Павла глаза и пролепетала:
— Не понимаю…
В ответ его рука, отпустив ее локоть, стремительно обвила ее талию и он тихим завораживающим баритоном, произнес:
— Вы могли бы расплатиться… собой… как тогда, у реки…
Его пальцы вновь ласково прошлись по открытой части вздымающейся груди Лизы. И прежде, чем она осознала смысл его слов, Корнилов просунул указательный палец в ложбинку между половинками ее грудей. От его непристойного, наглого жеста Лизу обдало жаром по всему телу. Она поняла, про что он говорил. Ей стало дурно, оттого, что этот жестокий человек не понимал, почему тогда она была близка с ним. Он, наверное, даже не знал, что на свете есть слово — любовь. В ушах Лизы до сих пор звучали его слова, которые он сказал ей в кабинете сегодня утром о том, что у него нет никаких чувств к ней. Она не понимала, что за игру он затеял сейчас, но Лиза прекрасно знала, что он презирает ее.
