— Уберите руки! — прошипела Лиза и со всей силы ударила его по груди сложенным цветным китайским веером, который держала в руке. Она попыталась вывернуться из его насильственных объятий. Павел лишь кровожадно ухмыльнулся на ее попытки отстраниться от него. В следующий миг он сильнее сжал одной рукой ее талию, притискивая Лизу к своей груди, а второй бесцеремонно обхватил ее грудь своей широкой ладонью. От его наглости Лиза вскрикнула, понимая, что он невозможно пьян и, наверное, поэтому ведет себя столь развязно.
— У вас чудесное оружие! — проворковал Корнилов, забавляясь ее недовольством и выразительно посмотрел на ее веер. — Но, оно меня не остановит, — прошептал он, пожирая взглядом потемневших от желания глаз ее личико, находящееся в интимной близости от его лица. Он притиснул свои горячие губы к виску Лизы, а его сильные пальцы начали бесцеремонно ласкать ее полную грудь. Через тонкий шелк ткани, Лиза почувствовала, как горяча его ладонь. В бешенстве она начала хлестать веером по груди и плечам молодого человека и пару раз попала даже ему по лицу. А ее ножки несколько раз пнули его по ногам.
Не ожидая, такого дикого сопротивления от столь хрупкого создания Павел невольно выпустил Лизу из своих рук.
— Что вы себе позволяете, милостивый государь?! — задыхаясь, процедила она, пытаясь выровнять свое дыхание и не показать ему, как вся дрожит от возбуждения. Она попятилась от него, видя, как его темный страстный взор прилип к ее лицу. Корнилов не двигался с места. — Я требую, чтобы, впредь, вы относились ко мне с уважением!
Лиза почти бегом направилась прочь из сада, сжимая в руке веер. Она вбежала в залу, едва не задохнувшись. Разговор с Корниловым, который вылился в развратную страстную сцену, выбил ее из колеи. Она заметила графиню и устремилась к ней. Оказавшись около Жанны де Майи, молодая женщина почувствовала себя немного спокойнее.
— Луиза, ты сломала веер? — спросила графиня де Майи.
— И правда, — прошептала Лиза с досадой, видя, что веер порван и сломан пополам.
Некоторое время, Павел оставался в саду и пытался прийти в себя от неистового отпора, который дала ему Лиза. Когда он вернулся в голубую гостиную, его щеки все еще горели от ударов ее веера. Он окинул взглядом залу и увидел, что Лиза вновь танцует с герцогом. Он, молча, развернулся и вышел из гостиной.
Бал закончился около двенадцати. Лиза и графиня де Майи, проводив последних гостей, последовали наверх к своим спальням, обсуждая сегодняшний вечер.
— Герцог Фуше просто голову потерял от твоей красоты, Луиза! — громко произнесла Жанна, поднимаясь по лестнице под ручку с Лизой. — Ах, если бы я была молода, как ты, я бы…
— То бросились бы на шею к герцогу? — произнес низкий баритон, откуда-то сверху. Женщины подняли головы и увидели Корнилова, стоявшего наверху чуть сбоку от лестницы, который смотрел на них мрачным взглядом.
— Ты пьян, Поль. Иди уже спать! — сказала устало графиня де Майи. — Как сегодня ты не старался, но тебе не удалось испортить нам вечер.
Женщины медленно прошли мимо молодого человека, который окатил их недовольным взглядом. Бросив в спину тетки уже злой взор, он сквозь зубы процедил:
— Старая сводня!
Корнилов направился в спальню вслед за Лизой и плотно закрыл дверь. Не проходя в комнату, Павел облокотился плечом об дверной косяк, наблюдая за тем, как она присела к зеркалу и начала распускать свою высокую прическу. Она молчала и делала вид, что не замечает его. Все мысли и чувства Корнилова были накалены до предела. В его голове стучала только одна навязчивая мысль, что здесь в их спальне, Лиза уж точно не вырвется из его объятий. Мрачные, дерзкие и страстные думы овладели существом молодого человека и он начал свою осаду.
— Ну и что же вы узнали? — спросил он глухо по-русски.
Лиза бросила на него быстрый острый взгляд и, тут же, перевела взор обратно на свое отражение в зеркале. Он видел, что она сердита на него.
— Ничего, — только и ответила она также по-русски.
— Я предупреждал вас, — заметил он нравоучительно.
— Как я могла узнать что-то, когда вы то и дело вмешивались и вели себя глупо? — желчно заметила она.
Он медленно приблизился к ней и встал позади нее. Смотря на ее светловолосую головку, и на ее проворные ручки, которые распускали волосы, он очень тихо сказал:
— Я узнал, что в доме Австрийского посла в конце месяца устраивается маскарад. Нам необходимо там присутствовать. Возможно, в его доме удастся добыть некоторые письма.
Лиза долгим взглядом посмотрела на него через зеркало и шепотом сказала:
— Я поговорю с графиней и намекну на то, что очень люблю маскарады.
— Чудесно, — кивнул Павел.
Лиза уже распустила волосы и, взяв щетку для волос, начала расчесывать густые переливающиеся локоны. Молодой человек приблизился почти вплотную к ней и, наклонившись к ушку Лизы, глухо спросил:
— Вы подумали над моим предложением?
— Каким? — она нервно взглянула на него в зеркало.
— На счет платьев, — произнес Павел грудным обволакивающим голосом. Поняв, что он имеет в виду, Лиза резко обернулась к нему. Он видел, как побледнело ее красивое лицо, а ее огромные зеленые озера глаз наполнились возмущением.
— Прекратите унижать меня! — выпалила она нервно.
Она попыталась встать, но Корнилов тотчас руками схватив ее за плечи, притиснул молодую женщину к себе. Ее личико оказалась в опасной близости от его лица.
— Вы должны мне поцелуй, сударыня, и я возьму его, — произнес он словно приговор. В следующий миг его губы с неистовством завладели ее ртом, а его руки заключили ее спину и головку в железные объятья. Лиза попыталась вырваться, но молодой человек был слишком силен, чтобы бороться с ним. Он исступленно и яростно исследовал ее рот, причиняя почти боль ее губкам, а Лиза, уперев кулачки в его грудь, всеми силами пыталась оттолкнуть Корнилова от себя.
Он долго целовал ее. Страстно, нежно, неистово, целомудренно, жестко. Постоянно меня натиск своих губ то на ласковые поцелуи, то на яростные и обратно. Его руки не отпускали ее стан. Чуть приподняв ее легкое тело, так что ноги Лизы не доставали до пола, Павел удерживал ее руками за талию и головку, не ослабляя своих железных объятий.
Он целовал ее так долго, что вскоре ощутил, как она перестала сопротивляться, а ее пухлые губки стали податливыми. Распахнув шире глаза, молодой человек отметил, как ее взгляд смягчился, а ее ротик начал отвечать на его поцелуи. Он осторожно поставил ее на ноги. Не выпуская Лизу из своих объятий, он оторвался от ее сладкого рта и, опалая ее лицо горячим дыханием, проворковал:
— Я почти забыл, какие у вас сладкие губы…
Его губы вновь овладели ее ртом и, в следующий момент, молодой человек почувствовал, как ее тонкие ручки обвили его шею, и Лиза уже сама приникла к нему своим стройным станом. Ощущая, ее ответный порыв, Павел задрожал всем телом и быстро подняв молодую женщину на руки, понес к кровати. Бережно положив ее на постель, он оперся одним коленом о кровать и наклонился над нею. Он тяжело дышал и его лихорадочные мысли были наполнены лишь одним желанием — вновь сделать эту юную сказочную фею своей.
Он быстро начал расстегивать ее платье, почти обрывая крючки, лаская и разминая ее нежное тело. Лиза выгибалась ему навстречу, нежно улыбалась ему и страстно гладила его руки, которые перемещались по ее телу. Проворно стянув с нее платье, тонкую нижнюю рубашку, Павел снял с нее чулки и тканевые вышитые туфельки. Она осталась под его темным взором обнаженная и прелестная.
— Красавица, — невольно выдохнул он.
Она протянула к нему руки и призывно улыбнулась. Павел проворно начал стаскивать с себя одежду и уже через несколько мгновений, он накрыл ее своим телом, уверенным движением отодвигая в сторону ее ножку, и вновь припадая к ее губам. Через какое-то время он поднялся над Лизой и посмотрел в ее затуманенные страстью мятные огромные глаза, чуть прикрытые пушистыми темными ресницами. Да, именно эту картину, он хотел увидеть последние три года. И, теперь, она снова была в его объятиях. Как долго он не прикасался к ней. Как долго не ощущал ее запах. Как долго он не чувствовал вкус ее губ. Эти мысли окончательно заполонили разум Корнилова, заглушая все разумные мысли кроме неистового желания владеть этой нимфой полностью, сейчас, в это миг, в это время.
