Вернулся Корнилов с бокалом воды. Лиза поблагодарила его. Залпом, выпив всю воду, молодая женщина поставила пустой бокал на столик, стоявший между ней и графиней. Павел вновь занял прежнее место за бархатным сидением Лизой.
Удовлетворенный своей наблюдательной позицией, Корнилов не смотрел на сцену. Его страстный взор, изучающее и любовно, пробегал по прелестному профилю Лизы, по ее тонкой шейке, белым округлым плечам, заманчивым окружностям груди. Находясь гораздо выше молодой женщины, Павел отчетливо видел ее прелести: слишком пикантные, соблазнительные, почти наполовину открытые его жадному взору. Отчего-то он вспомнил совершенные упругие формы ее грудей, каждая из которых была впору его широкой ладони. Он вспомнил ту недавнюю ночь, когда они были близки. Его дыхание стало прерывистым, он ощущал, что неистово хочет вновь поцеловать Лизу, вновь прижать ее хрупкое, нежное тело к себе. Она была такая близкая и невероятно прекрасная. Он представил, как он приникает к ее губам, целует ее шейку и светлые завитки волос сзади, проводит рукой по ее стройной спине.
Лишь на миг, страстные мечтания молодого человека прервались мрачными воспоминаниями о последних нескольких проведенных ночах с д’Эстен. Павел поморщился, вспомнив, что был вынужден, находится в объятьях этой неприятной сильно надушенной женщины. Лишь усилием воли ему удавалось удовлетворять ее по несколько часов к ряду, чтобы она осталась довольна. После каждой такой ночи он был просто опустошен. Все его силы уходили на то, чтобы вызвать в своем организме нужное возбуждение. Вся его сущность и душа противились этим соитиям. Но, понимая, что Шарлотта может быть полезна для их дела, он заставлял себя прикасаться к ней и не только. В первую ночь с ней ему удалось быть на высоте, только после того, как он закрыл глаза и представил себе, что занимается любовью с Лизой. Нервное напряжение, душевный надрыв и умело скрываемое отвращение во время близости с Шарлоттой, уже через пару часов лишали Корнилова сил. Словно эта женщина высасывала из него все жизненные соки.
Неприятная близость д’Эстен, ее пошлые фразы во время близости и ее непристойное, порою извращенное поведение в постели, до крайности напрягали Павла. Да, он много чего повидал, но более развратной, вульгарной, циничной женщины, изощренной на мерзкие, даже опасные игры в постели, он еще не встречал. В последнюю ночь он вообще стал опасаться за свое здоровье, потому, что эта жутковатая развратница настояла на том, чтобы он был привязан к кровати. Хотя это ему было не по нраву, но Корнилов все же поначалу согласился, скрепя зубами, но когда после двух соитий, которые стоили ему довольно большого мужества и сил, эта развратная дамочка, предложила пригласить в спальню ее служанку для того, чтобы развлечение было еще веселее, он просто не выдержал. Одним мощным движением, он со злостью оборвал шелковые веревки, которыми были привязаны его руки к спинке кровати и заявил, что более не намерен играть в эти мерзкие игры. Шарлотта испугалась его гнева и перевела все в шутку. Однако, молодой человек был уже довольно зол на нее и уже через пять минут покинул ее особняк. Именно оттого, судя по всему, испугавшись за свои интимные развлечения, Шарлотта пришла чуть ранее в их ложу и начала на него яростную атаку. Корнилов не знал, сможет ли узнать еще что-нибудь полезное от д’Эстен и потому уклончиво ответил ей, что подумает над ее предложением — навестить ее вновь.
И, в данный миг, Павел, невольно вздрогнул от жутких воспоминаний о прошлых неприятных ночах. Его взор страстно окинул Лизу и молодой человек подумал о том, что близость Лизы, не только не опустошала его, а наоборот наполняла его существо новыми силами, исцеляя от боли и терзаний.
В порыве, не контролируя свои желания и, осознавая, что близость Лизы просто живительно необходима ему сейчас, словно чистый глоток воздуха, Корнилов осторожно приблизил свою ладонь к ее плечу. В следующий миг, он ласково провел кончиками пальцев по верху ее обнаженной спины и далее по ее плечу. Лиза вздрогнула, но не обернулась.
Невидящим взором Лиза смотрела на сцену, ощущая, что ей не хватает воздуха. Коварство, предательство, вероломство Павла не давали ей успокоиться. В своих взбудораженных мыслях Лиза все прокручивала и покручивала мерзкую картину, увиденную ею: ласки между Корниловым и Шарлоттой. Ее глаза увлажнились от слез. С ревностью она смотрела на соперницу, которая сидела напротив и трагично думала о том, что с нею молодой человек был только один раз, а с этой женщиной все последние ночи. Это осознание травило Лизу и, словно каленым железом жгло ее сердце. Наверняка, эта Шарлотта была искуснее ее в любовных утехах, раз Корнилов каждую ночь проводил рядом с нею.
Трагичные мысли Лизы прервала ласка пальцев Павла, которые нежно и очень медленно прошлись по ее плечам к ее шейке и достигли мягких завитков волос на ее затылке. Лиза задрожала сначала от возбуждения, а затем от возмущения. Как Корнилов смел так интимно прикасаться к ней, так ласково и соблазняюще, когда еще полчаса назад любезничал с этой д'Эстен. Нет, Лиза не могла понять его. Его прикосновения, в данный миг, были не просто обидны ей, а оскорбительны. Не в силах более сдерживать свое негодование, Лиза проворно встала и, быстро оправив свою шаль, заявила:
— Извините меня. Мне нехорошо. Я выйду на свежий воздух…
Молодая женщина почти бегом устремилась прочь из этой ложи, где был он, чувствуя, что более не в силах переносить его присутствие рядом. Павел, так же извинившись перед теткой, проворно вышел вслед за Лизой. Проворно догнав ее, он над ее ухом обеспокоенно произнес:
— Я провожу вас…
Он придержал ее за локоток. Лиза, смертельно побледнев, едва сдержалась, дабы не вырвать руку из его пальцев. Она решила не показывать ему своего волнения и как ее задевает его поведение.
Бережно удерживая Лизу за локоток, Павел помог ей выйти на улицу. Они остановились около одной из колонн у входа в театр. На улице стояла очень теплая погода. Наконец, высвободив свою руку из его теплой ладони, Лиза чуть отошла от Корнилова и, прислонившись спиной к одной из колонн, попыталась глубоко дышать. Мрачные мысли не хотели оставлять ее сознание. А этот невозможный наглый человек вновь приблизился к ней, и словно хотел помочь. И в этом была некая насмешка. Она видела, как он озабоченно смотрит на нее, возвышаясь над ней и внимательно, вглядывается в ее лицо.
— Вам лучше? — спросил Павел.
— Да, благодарю, — ответила Лиза холодно и, устремив взор вдаль, ощутила, что ей действительно стало лучше. Холодный комок, который сковал ее сердце четверть часа назад, отступил и она тяжело глубоко вздохнула.
В какой-то момент, она отметила, что Корнилов вплотную придвинулся к ней. Она не понимала, зачем он это делает и отчего там, в ложе его пальцы ласкали ее. Она боялась поднять на него глаза и ощущала, что вновь находится под его гипнотическим воздействием. А он уже склонился над нею. Инстинктивно бросив на него нервный взор, Лиза была поглощена тьмой его взгляда. Она отчетливо поняла, что он хочет поцеловать ее. Но она не могла вынести этого. Его измены, его отчуждение после той сладостной ночи, его разврат с Шарлоттой — причиняли ей боль.
Она быстро отвернулась от него и чуть отошла от колонны. В следующий миг его теплые ладони легли на ее плечи. Невольно затрепетав, она попыталась отодвинуться от него. Но Корнилов сильнее сжал ее хрупкие округлые плечи, не позволяя ей этого и оставаясь за ее спиной. Вдруг, Лиза вздрогнула всем телом, ибо его горячие губы прикоснулись к ее обнаженной шее. Лиза ощутила, что, вот-вот, упадет в обморок от переживаний. Зачем он делал все это? Она не могла понять. Но всем своим существом молодая женщина не желала, чтобы он целовал ее. Это было хуже оскорбления. Пытаясь скрыться от ласк Павла, она засуетилась в его руках. Увидев, что рыжий бородатый извозчик, сидящий на козлах кареты с интересом таращится на них, она воскликнула:
— Не надобно, на нас смотрят!
