Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Меж тем боярин Буриу по приказу Влада вышел вперёд и докладывал:

– Раненых у нас много, почти треть войска, зато убитых почти нет. Убитых было бы ещё меньше, если б турецкая конница не погналась за нами после битвы, на рассвете.

– Думаю, зря мы всё-таки, когда уходили от вражеского лагеря, не забрали с собой добытые в бою пушки, – сказал кто-то из бояр. – Если б мы всё забрали, то турецкие конники не решились бы нас догонять – испугались бы, что мы опять начнём палить, а так враги увидели, что пушек у нас теперь нет, и осмелели.

– Орудия были слишком тяжелы! – возразил ему ещё один боярин. – Вспомни, как долго сами турки волокли свои пушки с другого конца лагеря, чтобы палить по нам. Приволочь так и не успели!

– Как бы там ни было, самих турок мы хорошо потрепали, – продолжал Буриу. – Каждый из наших воинов клянётся, что убил хотя бы одного поганого, а значит, турок полегло тысяч тридцать. С нашей же стороны – около тысячи.

– Погоди наших убитых подсчитывать, – ответил князь. – Войко вернётся, тогда и подсчитаем.

Буриу вздохнул, как если бы хотел спросить: «Вернётся ли?» – но сдержался и вместо этого произнёс:

– Войко знает, как вызволять людей из беды, да и его самого Бог всегда бережёт от напастей, но чем закончится посольство Войко к султану, нам неведомо. Мне, как и тебе, государь, горько, что не все наши братья вернулись с ночной битвы. Потому я и принял должность начальника конницы пока что на время. Если окажется, что Молдовен жив, и если Войко сумеет вызволить его и остальных из плена, я буду только рад, но… надежды на это мало.

– Я и сам это знаю, мой честный Буриу, – ответил ему Влад. – Однако если бы я не верил, что Бог ещё может проявить к нам милость, я бы не отпустил Войко, как бы тот ни просил.

– Государь, – возразил Буриу, – Бог и так милостив к нам. Бог даровал нам победу над врагом, превосходившим нас числом вчетверо! Вот хорошая новость, с которой можно отправиться к Матьяшу и напомнить королю, что он должен поспешать к нам со своим войском. Ведь король уже вернулся из Словакии.

– Вернулся, – князь скривил губы. – Матьяш покончил со словацкими делами давным-давно. Когда султан лез к нам через Дунай, Матьяш уже мог бы идти к нам на помощь, но почему-то медлит.

– Так, может, его поторопить? – забеспокоились бояре. – А? Мы же его ждём!

– Я не знаю, как поторопить, – снова скривился Влад. – Его Величество очень не любит, когда ему указывают. Помнится, Матьяш даже посадил в крепость своего родного дядю за то, что тот слишком настойчиво давал племяннику советы.

– Государь! – воскликнул Буриу. – Когда ты повёл нас воевать, мы думали, что король будет воевать вместе с нами. А теперь ты говоришь, что подмоги не будет?

– Почему же не будет? – отвечал румынский государь и досадливо вздохнул. – Когда-нибудь она придёт, только вот, думается мне, что нарочно её ждать не следует.

– Государь, дозволь съездить к королю! – Буриу, казалось, готов был уже выбежать вон, чтобы вскочить на коня. – Дозволь, государь!

– Я смотрю, ты везде успеть хочешь, – усмехнулся румынский государь. – А кто же будет над конницей начальствовать, если ты уедешь?

– Прости, государь, – смутился Буриу. – Не привык я пока мыслить себя во главе конницы. Пока мы не знаем, что с Молдовеном, не могу я считать эту должность своей. Умом-то понимаю, что на войне если уж кто пропадает, то обычно насовсем, но…

– Скоро мы узнаем, что с Молдовеном, – перебил его Влад.

– А как же быть с королём? – тихо спросил Буриу.

– Да, государь, – подхватили другие бояре. – Выбери кого-нибудь из нас, кто к нему поедет.

– А может, нам послать людей заодно и к брашовянам? – опять начал кривиться Влад. – Может, спросить их, куда запропастились четыре тысячи воинов, которые согласно договору должны прибыть к нам из Брашова в случае войны с турками?

– Из-за такой малости, как четыре тысячи, незачем унижаться, – наперебой отвечали бояре. – А вот с Матьяшем – дело другое. Войско у него велико. Нам серьёзное подспорье.

Влад собрался уже напомнить своим боярам, что Матьяш ещё нигде толком не воевал, поэтому его войско не может служить серьёзным подспорьем в бою, но тут в комнату вошёл Войко. Лица бояр сразу сделались строгими, а Войко молча поклонился.

– Что? – глухо спросил государь.

– Плохо, – плечи у Войко ссутулились, и от этого вся его богатырская фигура будто уменьшилась. – Как мы и думали, Молдовен попал в руки к поганым, но я не сумел ему помочь. И остальным нашим братьям не сумел.

– Их казнили?

– Султан не захотел меняться, – продолжал рассказывать Войко. – Я предлагал и так, и эдак. Я сказал ему и про Хамзу, и про Юнуса, и про других знатных пленных, которых мы захватили зимой, но Мехмед не проявил участия к их судьбе. Султан сказал, что такие нерадивые слуги, как Хамза и Юнус, ему не нужны.

– А ты?

– Тогда я спросил – может быть, султан хочет получить в обмен что-то другое?

– А Мехмед?

– Он ради любопытства спросил, что я хочу предложить. Я сказал, что мы можем расплатиться деньгами, а можем обменять людей на скот. Я сказал, что воинам султана наверняка будет приятно вновь отведать свежей баранины. Султан же ответил, что в деньгах не нуждается, а в котлах у его воинов сейчас предостаточно мяса. Он сказал: «Ваши разбойники прошлой ночью попортили нам много коней и верблюдов». Да, Мехмед так и сказал, что мы разбойники, а не воины, и что он изничтожит всю нашу шайку. Он предложил мне посмотреть, как это будет.

– На примере наших людей?

– Да. Их всех обезглавили. Прямо у меня на глазах, чтобы я мог рассказать тебе.

– Так рассказывай, – руки Влада сжались в кулаки.

Войко молчал.

– Как умер Молдовен? – продолжал спрашивать князь.

– Умер весело…

– Упокой, Господи, душу раба Твоего, – сказал Буриу и перекрестился, а его примеру последовал государь и остальные присутствующие. Шапок снимать не потребовалось, поскольку на совете все и так сидели с непокрытыми головами.

По словам Войко, за казнью наблюдало всё султаново войско. Пленных, у каждого из которых руки были связаны за спиной, выгнали на поле перед лагерем. Казнили одновременно по трое. Молдовену выпало умирать одному из трёх первых.

– Смотри, – сказал Войко султан, гордо восседавший на коне и облачённый в праздничный золочёный доспех, – вот так это случится и с остальными вашими людьми. Они будут стоять, как стадо баранов, а мы будем хватать их по отдельности и резать.

Пленники стояли понурые. Они поглядывали в сторону Войко, понимая, зачем он приехал, и что государь Влад не забыл о них, но в то же время ясно было и то, что Мехмед от выкупа отказался. Кое-кто из пленных всё же держал голову прямо и, глядя на боярина, стоявшего рядом с султаном, будто просил: «Передай от нас нашим братьям последний привет».

Меж тем два воина-турка уже выдернули Молдовена из толпы и быстро потащили к тому месту, где стоял палач с большой тяжёлой саблей наготове. Молдовен сам идти не хотел, поджимал ноги так, чтобы они не касались травы, и повисал на руках у турок – пускай поганые потрудятся, попотеют! Его примеру следовали и двое других пленников, которых тоже ожидали палачи. Вдруг Молдовен, в очередной раз повиснув на руках тех, кто его тащил, оглянулся на толпу своих товарищей и, желая их ободрить, принялся горланить песню – первую, что пришла на ум: