Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Вдвоем доковыляв до старенького, но все так же надежного служебного «Деркса», Арди, в самом прямом смысле, приставил Милара к капоту. Затем открыл дверь и помог напарнику забраться внутрь. Костыли, вместе с посохом, они сложили между сидениями и Ардан уселся за руль.

— Так, все как учил, — Милар продолжил экскурс в мир автомобильного управления. — Никаких резких движений не надо. Представь, что педали и рычаг коробки передач это… груди женщины. Ты ведь их не мнешь как тесто со злости, правильно? Вот и здесь то же самое. Так что аккуратно трогаемся и… блядь, Ард! Ты меня добить пытаешься⁈

Ардан снова повернул ключ зажигания, оживляя заглохший мотор, не выдержавший его попыток тронуться на снежном настиле.

— Прости…

— Ничего, напарник, ничего, — процедил Милар, с трудом вернувшийся в вертикальное положение. — Мы еще сделаем из тебя водителя. И не то, чтобы у нас был какой-то выбор.

— А может ты, все же, поправишься до гонки?

— А может ты, все же, используешь весь свой такой светлый мозг и обучишься сносно крутить руль?

— Вообще-то обидно прозвучало, — проворчал Ардан.

— Это мы еще к перегазовке не перешли, Ард. И к активному рулению. Вот там тебе действительно станет обидно, потому что в эпитетах я сдерживаться не собираюсь, — откровенно пообещал Милар. — А теперь, пожалуйста, отвези меня в нашу клинику в Тенде. И, заклинаю Вечными Ангелами, не в более плачевном состоянии, чем я сейчас… поехали. И следи за габаритами! Ты не в седле по центру, а сбоку!

И они поехали. Если так, разумеется, можно было назвать те страдания, которым Арди подвергал не только себя, но и Милара и, в первую очередь, стонущего и хрипящего «Деркса».

Кстати служебный автомобиль, пока Милар не поправится, находился в распоряжении Арда. Для тренировок, разумеется. Что, наверное, звучало несколько иронично, но в данный момент Арди больше волновало как бы не врезаться в… да во что угодно.

Спящие Духи.

Ну почему в Метрополии передвигались не на лошадях⁈

Глава 113

Арди подвернул шестеренку на регуляторе интенсивности пламени и дождался, пока термометр зафиксируется на новой отметке. Перенеся показатели в формулу, юноша отошел к дистилляционному аппарату.

Пышный, если так можно было сказать, вертикальный металлический цилиндр заставлял дрожать трубку мягкой подводки, присоединенной к его младшему брату. Датчик давления находился в нужном диапазоне, так что Ардан вычеркнул его из списка возможных погрешностей расчета.

Экстракт, собранный из Дубового Трилистника, если верить весам, уже почти достиг нужной массы, так что Арди добавил в тигель двести граммов серебра.

Оставив свою станцию завершать приготовления к финальному этапу алхимии, Ардан вернулся к записям. Формула приготовления Серебряной Пыльцы была не такая уж сложная. Но это первый раз, когда он использовал алхимию «твердых материалов». Так называли область Звездной Алхимии, в которой применялись металлы и сложные химические соединения, а не только флора и фауна.

— Внимательно следите за окислением серебра после погружения их в отвар Дубового Трилистника, — профессор Ковертский, как и всегда немного растрепанный и в чересчур грязных очках, ходил между рядов рабочих станций. — Если серебро, при переходе в твердое агрегатное состояние, не гранулируется в форме темной сферы, то выключайте горелки и добавляйте раствор нейтрализатора реакции, иначе отравитесь испарениями.

Если все было правильно выполнено, то расплавленное серебро при переливании из тигеля в укрепленную Эрталайн чашу с отваром на основе вышеупомянутого Лей-растения, принимало форму миниатюрных шариков темного цвета. Всего из двух граммов серебра получалось порядка десятка миниатюрных гранул. У кого-то больше, у кого-то меньше — все зависело от того, насколько умело Звездный маг мог поддерживать воздействие Лей на процесс.

Тот напоминал, по сути, поддержание печати, только энергия направлялась не в посох, а в те предметы, которых Звездный маг касался и которыми орудовал во время процесса.

— Госпожа Тетрова! — воскликнул Ковертский, обращаясь к взмыленной и немного растерянной дочери владельца нескольких пекарен на Бальеро. — Срочно нейтрализатор! Вы, при добавлении серебра, рискуете устроить тут дымовую завесу!

— Да, профессор, — расстроенно проурчала обладательница забавных веснушек и надломила над чашей колбу с гасящим реакцию раствором.

Начиная со второго курса на каждой практической лабораторной работе у рабочей станции студента дежурил такой вот пузырек. Просто потому, что в отличие от первого курса, они готовили уже не столь безобидные субстанции. И ошибки в расчетах, в правилах безопасности или в банальных операциях с элементами, могли привести к весьма плачевным последствиям.

— Госпожа Риитова — блестящая работа, — похвалил профессор, подходя к Элле.

Немного нескладной, но миловидной девушке, которую нисколько не портили её жидкие волосы, под которыми она прятала слегка лопоухие уши. Элла всегда сооружала какие-то прически и выбирала только ту одежду, которые вместе подчеркивали её достоинства и маскировали недостатки.

А еще она была не то, чтобы дружна с Леей Моример, но весьма тепло с ней общалась. Попутно зазывая Бориса и Елену, ну и Арда заодно, на вечеринки. Порой, причем, только Арда, что вызывало у него неудобство из-за вынужденных отказов.

У него не так, чтобы имелось очень много свободного времени. А когда появлялось свободное окошко, то он предпочиталпроводить его с Тесс.

Арди, убедившись, что стрелки всех датчиков находятся в нужных диапазонах, полностью соответствуя формулам, потянулся к щипцам. Затем мысленно припомнил недобрым словом мутанта-крота и надел перчатки. И только после этого взяв щипцами тигель, поставил к нему воронку из Эрталайн и начал сцеживать расплавленное серебро. То медленно стекало в чашу смешивания, где сиреневым паром булькал отвар на основе Дубового Трилистника.

Серебро, погружаясь в него, тут же приобретало форму едва ли не идеальной сферы и делилось на сотни гранул.

— Выше всяческих похвал, господин Эгобар, — закивал стоявший поодаль профессор Ковертский. — Смотрю, вы не просто так отсутствовали почти месяц. Все же решили, что и моя скромная стезя научного познания достойна того, чтобы отточить в ней свое мастерство.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил Ардан, не став отвечать на косвенный вопрос.

Правда в том, что он не ставил перед собой целью отточить навыки алхимии и, тем более, не особо продвигался в практическом применении формул. Просто задачи, связанные с их с Баженом и Борисом аптекой, заставляли Ардана довольно часто использовать навыки, полученные от волчицы. Ну и из-за природного любопытства он порой применял не простую алхимию Фае, а исследовал, что можно сделать со Звездной алхимией.

Так что, в каком-то смысле профессор Ковертский был прав. Часть времени Арда, посвященная исследованиям, теперь касалась и алхимии тоже. Не говоря уже о том, что у него на столе в Конюшнях лежали копии исследований, перехваченных у Кукловодов. А чтобы хоть немного в них разобраться, требовались знания и умения куда более глубокие, нежели те, которыми располагал, на данный момент, Ардан.

Так что и с этого фронта тоже приходилось потрудиться.

— Итак, — Ковертский, придерживая свой замызганный профессорский плащ, вернулся за кафедру. — У всех, у кого получилось сделать Серебряную Пыльцу, прошу к проверке.

После охлаждения субстанции в чаше студенты, а если быть точнее — студентки и Ардан, вооружились специальными дуршлагами и слили отвар. Сбросив по нескольку гранул в конверты, они по одному подходили к расставленным около кафедры литровым бочонкам с мутной водой.

Серебряная Пыльца часто использовалась теми же Охотниками на Аномалии из-за своих крайне полезных свойств. Один грамм гранул позволял обеззаразить и очистить сто миллилитров воды.

Ардан сбросил ровно десять грамм в бочонок, куда, казалось, выплеснули нечто тошнотворное из ближайшей канавы. В воде плавало что-то коричневое, а на дне и по стенкам осела даже не взвесь или речной ил, а что-то куда более мрачное.