Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Арди отвернулся от газетной вырезки, прикрепленной на одну из многочисленных досок объявлений. Именно данная инициатива и вызвала целую волну возмущений в студенческой среде.

— Расширить горизонты? Да что за бред! — раздалось в соседней с Арди группе. — После недавних реформ я и так должен отслужить на благо и по воле Короны восемь лет! Она за меня и выберет куда мне идти! Так что они могут засунуть свои горизонты себе в зад и…

— Все так, — перебили, судя по значку на лацкане, будущего Алхимика. — Звучит как полная идиотия для тех, кто учится за счет Короны.

— Ага. Выглядит так, будто прошлой реформы, увеличившей срок нашей обязательной службы на Корону, им было недостаточно, — поддержал товарища однокурсник. — Они теперь хотят поймать в свои сети тех, кто сам финансируется.

— Вот нам повезло. Сперва влезли в долгое ярмо перед банками, а теперь еще и эти полевые практики… Как будто у меня куча свободного времени. Подработка, работа в лаборатории и еще стажировка в компании по производству Лей-проводки… Какие, ко всем демонам, практики!

— Да ладно вам… — немного обреченно выдохнул студент четвертого курса Юриспруденции. — С первого взгляда понятно, что эта инициатива идет вовсе не снизу. Просто все так обставили, будто реформа от народных избранников. Не удивлюсь, если её разработали во второй канцелярии и спустили вниз. Так что помяните мое слово, господа, инициатива пройдет и Центральную, и Верхнюю палаты, а Император подпишет в тот же день.

— И потеряет нашу поддержку! — раздалось среди студентов.

— Да!

— К демонам все его социальные реформы! Мы свободные граждане в свободной стране, а не рабы какие-то!

— Такое впечатление, что еще несколько лет и мы станем самым бесправным классом!

— Да! Сперва реформа, по которой у нас теперь в конце каждого года едва ли не кровавые дуэли устраиваются и нам всем приходится налегать на Военное Искусство. Затем восьмилетняя обязательная служба! И плевать, сколько нам будут платить! А теперь эти сраные практики⁈

— Следите за языком! Здесь женщины!

Ардан оставил за спиной галдящих и возмущающихся студентов. Если с чем Арди и был согласен, так это с высказыванием студента с юридического факультета. Инициатива, наверняка, будет одобрена в самое ближайшее время.

Причем по той же самой причине, по которой теперь существует штаб Объединенного Командования Имперской Армии и Флота Островного Союза. Безумно длинное название для весьма прозаичного последствия Конгресса.

И, если задуматься, в случае большой войны все маги, вне зависимости от того, что именно они изучали и какой ветви науки посвятили свою жизнь, будут немедленно призваны на фронт. Вспоминая все, что Ард пережил за последние два года — он бы, на месте остальных студентов, только радовался подобным полевым практикам.

Ардан и сам не представлял, да и не хотел представлять, что такое — оказаться на фронте. Но даже ему было понятно, что одно дело если ты попадаешь в бесконечные лабиринты окопов и траншей с хоть каким-то практическим опытом и навыками, а совсем другое если тебя выдернули туда прямиком из лаборатории.

Так что инициатива, как и любое действенное лекарство, хоть и выглядела весьма горькой пилюлей, но пилюлей необходимой.

Но что беспокоило Арда куда сильнее — если Император, премьер-министр и Парламент были готовы рискнуть волной возмущений среди магов, то…

Ардан вздохнул и открыл дверь аудитории профессор ан Маниш.

…то война уже стучалась в двери самых высоких кабинетов.

Аудитория уже была заполнена студентами второй группы второго курса факультета Общих Знаний (в которой Арди все так же оставался единственным мужчиной) и первой группой второго курса Военного Факультета. Ардан быстро провел взглядом, не особо обратив внимания на Иолая Агрова и его свиту, но так и не обнаружил Бориса.

Он все еще ночевал и дневал в госпитале Слез Мучениц. Елена должна была родить со дня на день. И после рождения ребенка у лорда Фахтова, если он был прав в своих подозрениях относительно мачехи, лишь прибавится забот. Юридических. Потому как Елена не относилась к аристократии, а Борис соединял в себе кровь не только герцога Фахтова, но и лордов Малеш, что давало ему возможность претендовать на место в Верхней Палате Парламента.

Ну или «давало бы», если бы не остракизм, которому Бориса подверг родной отец. Вот только с рождением наследника (или наследницы) Борис получал законное право оспорить в суде решение герцога Фахтова. Ему даже дожидаться выпуска из Большого не требовалось.

Но появлялась новая загвоздка — чтобы суд, юридически, признал ребенка Елены и Бориса, а также законность их брака.

Иными словами — жизнь аристократии представляла собой громадный, бурлящий ядом котел, к которому Арду пришлось присоединиться. Причем в самом прямом смысле. На той скамье, где он всегда сидел на большинстве лекций — самый высокий ряд, позади всех спин, около окна. Просто чтобы не смущать студентов своим присутствием, а зоркий глаз позволял видеть доску, кафедру и профессора с любого расстояния.

Так вот.

Обычно компанию ему составляла Елена (когда не отдавала свое предпочтение первым рядам), а сейчас там сидела не кто иная, как госпожа-лорд Полина Эркеровская. А её место в свите поодаль от какого-то-там-по-счету-наследника Иолая Агрова заняла… эльфийка по имени Тина Эвелесс.

Ардан, все так же подтаскивая ногу и опираясь на посох, аккуратно опустился на «свое» законное место. Полина уже разложила схемы, справочники и сборники формул. Потому как не только одному только профессору Ковертскому в его взъерошенную голову пришла светлая мысль устроить лабораторные вместо экзаменов.

Арди поспешил сделать то же самое, за исключением, пожалуй, справочника. Он так часто работал с формулами и базовыми расчетами, что, наверное, даже в контуженном состоянии смог бы привести если не все, то большую их часть.

— И откуда у доблестного служителя второй канцелярии время на исследования? — очень тихо, но с привычным холодным высокомерием спросила Полина.

Ардан, конечно, плохо разбирался в человеческих душах, но ему казалось, что своей вечной отстраненностью и недружелюбностью, граничащей с чрезмерной жесткостью Полина просто оберегала свой покой. Покой и образ жизни, который, если вспомнить истории Бориса, шел вразрез не только с укладом, но и с законами Империи.

Сам же Арди, как и учила волчица, не осуждал. В целом ему было вообще глубоко безразлично с кем проводит время наедине Полина Эркеровская.

— Чего ты хочешь? — переспросил Ардан.

Несмотря на то, что Полина Эркеровская разорвала отношения с Иолаем (вернее прекратила давать ему надежду на их гипотетическую возможность, что и давало ей место в свите и ауру недосягаемости для прочих), Полина все так же с пренебрежением относилась и к Борису, и к Арду. И тот факт, что она присутствовала, вместе со своим отцом — герцогом Эркеровским, на их с Тесс свадьбе ничего не менял. Тем более, что оказались они там только потому, что вскоре состоится брачная церемония между все тем же герцогом Эркеровским и младшей сестрой Тесс. Её пришлось перенести с назначенной даты на конец лета. Все, разумеется, из-за итогов Конгресса…

И да, понятие разницы в возрасте для аристократии не существовало как таковое.

Впрочем, в данном конкретном случае, все стороны, включая сестру Тесс, были только «за». Да и учитывая личность генерал-губернатора Шамтура, тот не стал бы одобрять подобный брак, если бы имел хоть каплю сомнений.

Так что, как и всегда — Арди не осуждал. Да и в целом, он не жил в кругах аристократии, так что не понимал их правил. А не понимая чего-то нет никакого смысла даже пытаться судить.

— Пообщаться с будущим родственником, — Полина открыла рабочую тетрадь и подняла крышечку с банки для чернил.

Из хрусталя, с золотой окантовкой и платиновым замочком.

— Мы не станем родственниками, Полина.