Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Оставалось только построить щит, что не так уж и сложно. Куда проблемнее передать в него параметры движения. В активный щит это сделать невозможно, но ан Маниш не предупреждал, что снарядов будет несколько. Так что еще одно допущение, пользуясь прорехой в условиях самой задачи, что выстрел будет лишь один.

Получается, что щит стационарный. Это упрощает задачу. Потому как к нему нужно прикрепить всего одну дополнительную печать, которая сможет анализировать не базовые характеристики лягушки, а её положение в пространстве.

Тоже ничего сложного.

Подобные печати использовались практически во всей библиотеке Военной магии начиная с Синей звезды. Иначе бы их сложные, автономные конструкции просто бы не работали.

Загвоздка в сопряжении трех печатей, каждая из которых обладала набором от трех, до пяти рунических массивов и разнонаправленными векторами. А что это означало?

Начиналась математика.

Тринадцать рунических массивов по сорок пять рунных соединений и вариантов между ними. Не говоря уже про соединения и адаптации векторов друг к другу. Прежде у Арда, еще полгода назад, ушло бы несколько дней на вычисления и проверки. Он пользовался простыми функциями и системами уравнений.

Но после списка литературы, порекомендованной Гранд Магистром Крайтом, работы над собственными исследованиями и времени, проведенном в конструкторском бюро ан Маниш, Ардан, прямо на листах, начал сооружать собственные схемы. В конечном счете, ему не требовалось вычислить все возможные комбинации, как он делал раньше. Простой метод перебора потому и простой, что подходит для базовых печатей с низкой нагрузкой в пару лучей первых звезд.

Порой прикусывая язык, Ардан продолжал лихорадочно строчить карандашом, отсекая все ненужное и оставляя лишь те вычисления, которые сходились в единый, будущий облик печати.

— Ард…

Арди, у которого сломался карандаш и пришлось достать маленький ножик, отвлекся на Полину Эркеровскую. Её брови слегка подскочили вверх, а с ручки на тетрадь уже какое-то время капали чернила, растекаясь жирными пятнами.

— Тебе дать арифмометр? — проявила неожиданную щедрость госпожа-лорд.

Арди, настолько поглощенный азартом, ответил напрямую.

— Нет, спасибо, здесь ничего сложного, — отмахнулся он и стряхнул опилки в коробок. — Да и у тебя все равно студенческая модель. На ней нельзя считать матрицы.

— Считать… что?

Но Арди уже не слышал Полину, вооружившись огрызком карандаша (Спящие Духи, как же быстро они стачивались!), юноша вернулся к расчетам.

Вскоре все уже было готово, и Ардан, дотронувшись до посоха, смодулировал облегченную версию щита, а затем, потратив немного лучей из собственного запаса, присоединил к ней Туманного Помощника. Не того, старенького, а совсем молодого и юного — из числа четвертого поколения, в котором Арди еще немного продвинулся в создании трансмутационных связей.

Рядом с его ладонью появилась миниатюрная, сотканная из тумана кисть, вооруженная копией карандаша Арда. На бумаге появились иллюзорные шифрованные пометки, по которым Ардан тут же понял, что допустил несколько ошибок.

Первая и самая важная — он забыл про побочные эффекты. Кроме снаряда, на щит, вернее его окрестности, будет воздействовать и потревоженный воздух. Вдруг он поднимет настолько большую волну пыли и мелких осколков, что те повредят лягушку уже после того, как снаряд будет поглощен?

Пришлось внести несколько дополнений в печать и добавить еще один рунический массив.

Ну и осталось самое последнее — сделать печать подключения к генератору. Ему потребуется стандартная, промышленная модель, рассчитанная на постоянную нагрузку в объеме тридцати шести Синих лучей.

Так что, закончив расчет печати подключения, Ардан быстренько добавил её в общую конструкцию. Благо, что считать ничего не требовалось, потому что все печати подключения уже давно были унифицированы, а значит формулы их сопряжения легко подстраивались под нужную задачу.

Закончив с расчетом, Ардан выхватил из стопки два чистых, белых листа. Один для самого чертежа, а другой для основных расчетов, на которых держалась вся конструкция. Чтобы проверяющему… вернее — профессору, не пришлось лезть внутрь всей плеяды вычислений. Иными словами — Арди написал краткий сопроводительный лист.

Еще раз пробежавшись глазами по работе, Ардан удовлетворенно кивнул. Хорошая получилась печать. Конечно, её можно было улучшить и, наверное, будь у него несколько дней, он бы нашел способы облегчить конструкцию и сэкономить Лей, но…

Юноша посмотрел на часы.

До конца лабораторной оставалось всего пятнадцать минут.

По привычке, перенятой у лорда Аверского, Арди заложил карандаш за ухо и, опираясь на посох, спустился с амфитеатра к кафедре.

— Господин Эгобар, которого рассвет встречает раньше прочих, сегодня вы долго, — неожиданно удивленно прозвучал профессор ан Маниш, оторвавшийся от чтения журнала, освещавшего музыкальную сцену Метрополии.

Арди чуть сник. Он старался, несмотря на расследование и службу в Черном Доме, не отставать от программы Большого, но, видимо, все же, отстал. Даже несмотря на то, что Щитовая магия и Лей-инженерия являлись смежными науками, которые разделили на две ветви лишь лет семьдесят назад.

— Впрочем, давайте посмотрим, что у вас получилось.

— Да, профессор.

Ардан протянул листы с чертежом и записями. Ан Маниш надел свои очки половинки и, только получив листы, застыл. Какое-то время он напоминал тех горгулий, которые засели на парапетах в атриуме. Затем профессор положил перед собой лист вычислений, тоже вооружился карандашом и, может лишь немногим медленнее господина Крайта, пробежался по всем данным.

— Ард.

— Да, профессор.

— Посмотрите своими глазами, цвета жарче пламени, на стол.

— Я смотрю, профессор.

— Не на мой стол, о шпионящий за птицами, а на стол где отдыхает наш драгоценный лягушонок, да будут его механические дни без счета.

Ардан повернулся к кафедре. Он должен был учесть то, что лягушонок стоит на столе и тот может расколоться из-за давления щита? Ну это уже чересчур! Тут потребуется Желтая звезда.

— Стол, Ард, закончится.

Арди медленно повернулся к профессору.

— Лягушонок упадет, — продолжил профессор, выглядящий немного… странно. — Упадет и расколется. Из-за собственной кинетической энергии.

— Мхм, — промычал Арди. — Но в задаче…

— Потому что это, о ум среди умов, само собой разумеющееся. Вопрос только в том, как быстро будет падать лягушонок — придется ли его прыжок вверх или же он оттолкнется от края и будет падать по касательной вниз, — профессор отложил в сторону записи. — Да и вообще — с какой именно стороны он решит прыгнуть, потому что у кафедры, да будут благословенны строители, есть порог. И если он прыгнет за порог, то путь полета окажется на пятнадцать сантиметров длиннее.

« Профессор, а с какого направления и с какой скоростью будет происходить воздействие?»

Ahgrat.

Ардан, почему-то, снова услышал ехидный и заливистый смех Скасти.

— Я могу переделать, — Арди, с печальным взглядом, протянул руку к записям. — Это займет… минуты три.

Для такой трактовки задачи ему даже за стол не потребуется возвращаться. Печать, даже не многосоставная, а совсем плевая. Поймать лягушонка. Что может быть проще…

— Нисколько не сомневаюсь, о ведающий пути облаков, Ард, — ан Маниш продолжал разглядывать Арда, как некую диковинку. — Я бы сказал, что вы выполнили задачу четвертого курса моего факультета, но не уверен. Потому что с такой трактовкой, я мог бы предложить её и соискателям на позицию стажера-конструктора.

— Там соединения хромают, — Ардан поспешил оправдаться… непонятно за что именно. — Нагрузка превышена. А еще конфликт между векторами приведет к каскаду ошибок при модификациях дальше, чем десять в степени…

— Дальше вам, о ярчайший из виденных мной, стоит принять похвалу и направиться вершить ваши великие дела, — ан Маниш легонько кивнул на дверь.