Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Ард завел мотор. Руки тряслись.

Сцепление, первая, газ.

Поехал.

Арди спешно переключился на вторую. Даже почти чисто, услышав лишь легкий скрежет. На третьей скрежет стал посильнее.

Кто-то слева, в приземистом стареньком агрегате, посигналил и, поравнявшись, покрутил пальцем у виска. Ардан не отреагировал. Он смотрел только вперед, вцепившись в руль побелевшими пальцами, и считал перекрестки.

Высотки нависали над проспектом каменными громадами. Новый Город строился для другой эпохи. Здесь не найдешь колонн и кариатид, зато глаза разбегались от изобилия огромных витрин магазинов. Сверкавшие пухлыми лампами вывески, рекламные щиты с разрисованными краской объявлениями или даже целыми фотографиями, таких площадей, что ими можно было бы спокойно укрыть пол стандартной испытательной площадки. Уличные часы скучали на стальных столбах.

Прохожих брело по тротуару куда больше, да и шли они быстрее. Не пробирались через сугробы, а шагали по расчищенным тротуарам, заложив руки в карманы пальто, с видом людей, которым есть куда спешить. Город за стеклом «Деркса» мелькал — витрина, фонарь, трамвай, перекресток, витрина, фонарь.

На перекрестке у проспекта Нового Времени Ард тормозил, и на этот раз сделал все правильно — выжал сцепление одновременно с тормозом. «Деркс» плавно остановился. Такая маленькая, но столь воодушевляющая победа.

Впереди, за трамвайными путями, мелькнул регулировщик в белых перчатках. Он махал жезлом с таким видом, будто дирижировал симфоническим оркестром, а не стадом рычащих автомобилей. Ард дождался нужного жеста и тронулся (на этот раз даже без рывка) и, уходя из общего потока, свернул на соседнюю улицу.

Здесь было свободнее. Улица тянулась вдоль какого-то длинного кирпичного здания. Скорее всего тепловая станция. Окна закопченные, а из нескольких труб валил бурый дым. Арди переключился на третью, и коробка передач ответила лишь коротким, еле слышным хрустом. Почти ласково по сравнению с тем скрежетом, которым она встречала его попытки в начале поездки.

Юноша чуть ослабил хватку на руле. Пальцы ныли. Арди прежде даже не подозревал о подобных ощущениях… Кукловоды и их мутантские творения…

Впереди замаячил еще один левый поворот. Правостороннее движение в Империи осталось еще с Галесских времен, когда конным всадникам, при вынужденной поездке, требовалось ехать справа, чтобы, в случае чего, свесить копье через левую руку и таким образом встретить недоброжелателя.

Копий и всадников (кроме как в степях и прериях) уже не встретишь, а вот привычка переросла в законодательную норму.

Ард заблаговременно сбросил скорость, переключился на вторую с выжатым сцеплением и впервые за всю дорогу мотор не подавился, не дернулся, а просто покорно выполнил команду. Ард вырулил на широкий бульвар, по обеим сторонам которого тянулись молодые, безлистые деревья, густо обсыпанные снегом. За деревьями высились фасады высоток Нового Города. Не такие помпезные, как небоскребы на главных проспектах, но все равно внушительные. Восемь, десять этажей и безусловно строгие линии. Балконы без лепнины, широкие парадные с козырьками из стекла и стали.

Здесь жили люди, сравнительно, попроще, но все еще достаточно состоятельные. Молодые инженеры, начинающие врачи, мелкие чиновники и столь же небольшие дельцы. Люди, которые пока еще ездили на трамваях, но все еще мечтали о своем личном автомобиле.

«Если бы они знали, чем оборачиваются эти мечты на практике», — думал Ард, утирая пот со лба. — «то крепче любили бы трамваи!».

Наконец последний перекресток. Ард остановился, пропуская встречный поток. Справа, на тротуаре, какой-то мальчишка тащил за собой санки, на которых сидела девочка в красном пальтишке и смеялась, запрокинув голову. Слева старик в длинном пальто выгуливал пса — тот проваливался в снег по брюхо и выглядел от того крайне недовольным. Регулировщик на перекрестке (новомодные светофоры отказывались работать зимой, что весьма перекликалось с мнением профессора Конвелла о квалификации большинства Магов-инженеров) свистнул и махнул Арду.

Юноша вздрогнул и слишком поторопился. Он выжал сцепление и дал газ. Чуть больше, чем следовало. Мотор взревел, но тронулся, позволяя Арду переключиться на вторую, а затем на третью. Что бы Дагдаг ни сотворил в своей лаборатории, порождение его гения уже целый месяц с достоинством выдерживало все пытки, которым его подвергал Ард.

«Деркс» ехал ровно. Или почти ровно. Шипы скребли по расчищенному асфальту, руль подрагивал в руках, но автомобиль пока еще слушался.

Бульвар уперся в огороженную территорию, за которой виднелись знакомые очертания. Ард свернул к парковке — широкой, полупустой, покрытой утоптанным снегом. Сбросил скорость, переключился на первую передачу; выжал сцепление, затем тормоз и «Деркс» остановился. Ровно, без рывка, даже без скрежета и без единого лишнего звука.

Ард заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья. Тишина. Только тиканье остывающего двигателя и далекий гул города за спиной.

Он посмотрел на свои руки. Они все еще дрожали.

Почти два часа пути. Маршрут, который Аркар проезжал за сорок минут. Что-то около десяти раз заглох, один раз чуть не снес фонарный столб, один раз скатился с моста, получил четыре сигнала клаксоном и два неприличных жеста. Но — доехал. Живой. И даже «Деркс» остался целым и невредимым. И фонарный столб, к слову, тоже!

Арди вытащил ключ из замка зажигания, сунул в карман пальто и, прихрамывая, вылез из машины. Морозный воздух ударил в лицо, и после душного, пропитанного его собственным потом, салона это было более чем приятно.

Он посмотрел на «Деркс». Тот стоял, чуть скособочившись на неровном снегу, облепленный грязью по самые крылья. Казенный, побитый, сто раз чиненный. Но такой же гордый и отважный, как и его настоящий владелец — капитан Милар Пнев.

— Спасибо. Скоро Милар поправится и тебе не придется больше страдать, — сказал Ардан автомобилю и тут же почувствовал себя идиотом.

Впрочем, после двух часов за рулем это чувство было уже привычным.

Он развернулся, перекинул посох из руки в руку и захромал ко входу. Непонятным оставалось только то, как он, с такими навыками, через два месяца будет принимать участие в, о Спящие Духи, гонках!

— Входите! — раздался все такой же, как и всегда, тараторящий, голос.

Ардан, тяжело опираясь на посох, вошел в кабинет потомка жителей Ранитского княжества.

Его встретило тесноватое пространство с обшарпанным паркетом со стороны рабочего стола и скошенными окнами, выходившими во внутреннее пространство арены. Зарывшись в бумаги, крутя в пальцах пышную сигару, сидел низкого роста мужчина. Метр шестьдесят, может немного выше. На фоне Арди тот, наверное, выглядел и вовсе коротышкой. Все же — почти полметра разницы.

С раздутым животом, на котором складками топорщилась ныне ярко-оранжевая жилетка и снова абсолютно не в цвет подобранный, розоватый костюм в темно-бежевую полоску. Джон Бролид, при всех своих достоинствах, одевался так, будто имел родство с Каргаамскими попугаями.

— О, Ард! — открыто улыбнулся Джон и протянул руку.

Рукопожатие у него всегда было жидким и вялым. Почти таким же жидким и вялым, как его редкие волосы, с помощью воска надежно прибитые к блестящим залысинам, в которых едва ли не отражался висевший индюшачий подбородок, стремившийся повторить фактуру жилетки.

Арди, по уже сложившейся привычке, едва не зажмурился — настолько сильно бликовали отполированные, золотые коронки.

— Чего будешь? Чай, кофе? — затараторил Джон так быстро, что Арди едва разбирал слова. — Мне, до льдов, успели привезти шикарный сорт с одного из островов Оликзасии. У него аромат такой необычный. Попробуй! Ах, прости, ты же какао пьешь, но порошок закончился. Уже теперь до сезона навигации. А то и без того…

Господин Бролид махнул рукой и не стал заканчивать мысль.

— Спасибо, Джон, но я за гонорарами от первых трех матчей.