Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Успехов, — только и ответил Ардан и, прихрамывая и опираясь на посох, вышел из-за прилавка и направился к подсобке.

— И ты меня бросишь? Своего делового партнера, друга и просто замечательного человека?

Ардан забрал пальто с вешалки, отряхнул от налипшей пыли и зашагал к выходу.

— Ард! Я серьезно! Давай закроем на сегодня аптеку! Все равно клиентов нет! Эрский сделал нам план на несколько дней вперед!

Звякнул колокольчик и за дверью глухо прозвучали остатки стенаний.

— Ковбой! Забери меня с собой! Я тут зачахну!

Но Арди не слушал причитания Бажена, который действительно всеми фибрами души терпеть не мог стоять за прилавком. Но что поделать. Всем им, порой, приходилось делать то, что надо, но чего при этом жутко не хочется.

Ардан посмотрел на припаркованный поодаль старенький, сотню раз чиненный, казенный «Деркс». На мгновение юноше показалось, что и тот своими фарами мазнул по Арду и вздрогнул, представляя те испытания, которым его сейчас подвергнет неопытный водитель.

— Ну почему не лошадь… — вздохнул Арди и пошел к автомобилю, у которого не имелось возможности сбежать.

Опять же — всем им приходилось подчиняться непреклонному слову «надо».

Сцепление. Первая передача. Газ.

Три простых слова. Три простых действия. Три причины, по которым Ардан, Синий маг третьей звезды, дознаватель второго ранга, человек, в одиночку выживший в бою с Темным Эан’Хане, сидел в промерзшем салоне «Деркса» и потел так, будто на дворе стоял Безымянный Месяц. Восьмой по счету и самый жаркий по ощущениям месяц в году.

Мотор чихнул, дернулся и заглох. Второй раз за последнюю минуту.

Ард стиснул зубы, выжал сцепление до упора, повернул ключ. Стартер заскрежетал — неохотно, с металлическим стоном, будто жаловался на холод. Мотор, недовольно буркнув, ожил. Ардан осторожнее, чем студенты на лабораторных профессора Ковертского, начал отпускать левую педаль, одновременно прибавляя газ правой ногой. «Деркс» вздрогнул, качнулся и пополз вперед. Медленно, как-то криво и неуверенно, но пополз.

Набережная канала была расчищена — дворники поработали на совесть, сгребя снег в высоченные валы по обочинам, — но под тонким слоем утоптанного снега все еще прятался лед. Шипованные шины скребли по нему с тихим, неприятным хрустом, и задние колеса то и дело чуть соскальзывали вбок, заставляя Арда вцепляться в руль обеими руками. Каждый такой момент отзывался холодной волной в животе — там, где еще месяц назад торчал нож мутанта и где до сих пор ныл свежий, едва затянувшийся рубец.

Людская кровь… О Спящие Духи…

Он переключил на вторую передачу. Выжал сцепление, перевел рычаг коробки передач вперед и вбок, плавно отпустил сцепление, одновременно прибавляя газ. Милар объяснял это раз двадцать. Аркар — еще десять. Даже Бажен, который водил чуть лучше, чем пьяный извозчик, и тот пытался помочь. Но руки Арда упорно отказывались делать два дела одновременно. Левая нога отпускала сцепление слишком резко, правая запаздывала с газом, и «Деркс» дергался, как подбитый заяц. Коробка передач и вовсе общалась с ним исключительно нездоровым скрежетом, от которого у Арда сводило скулы.

На перекрестке у Торгового моста он затормозил — и едва не заглох снова, забыв выжать сцепление при торможении. Мотор захлебнулся, затрясся, но каким-то инженерным чудом или молитвами Дагдага — выжил. Ард перевел дух и вытер лоб тыльной стороной ладони. Перед капотом «Деркса» степенно прошагал дворник с лопатой на плече — бородатый, красноносый, в ватнике, насквозь пропитанном морозом. Дворник покосился на машину, затем на бледное лицо за ветровым стеклом и, судя по движению губ, сказал что-то ободряющее. Или обидное. Арди предпочел считать, что ободряющее.

Город постепенно оживал.

Снегопад и зимний сезон, державшие столицу в осаде несколько месяцев, наконец выдохлись, и горожане, как кроты из нор, начали выбираться наружу. На набережной Орлиного канала две женщины в шубках протискивались между сугробами, придерживая подолы платьев — тротуар успели расчистить лишь наполовину, и пешеходам приходилось пробираться по узким тропинкам, протоптанным среди снежных завалов. Мальчишка-газетчик стоял на углу и выкрикивал звонкие заголовки, размахивая свернутыми в трубку листами.

Большинство из них, разумеется, касались Конгресса и его оглушительных итогов.

Откуда-то сверху, с крыши дома с кариатидами, сорвалась лавина подтаявшего снега и рухнула на тротуар, едва не накрыв какого-то чиновника в меховой шапке. Тот отскочил с прытью, неожиданной для его комплекции, и погрозил крыше кулаком.

Ард миновал Торговый мост, свернул на проспект Белых Колонн — и тут же понял, что забыл переключиться обратно на первую перед поворотом. «Деркс» в который раз задергался, а мотор заныл на низких оборотах, заставляя тахометр едва ли не рыдать. Арди судорожно выжал сцепление, ткнул рычаг — не туда. Опять скрежет. Юноша выругался, нашел первую и отпустил сцепление. Автомобиль рванул вперед испуганной лошадью и Ард чуть не въехал в фонарный столб. В последний момент вывернул руль и «Деркс» вильнул. Задние колеса поехали по льду, а шипы заскребли, выравнивая корпус.

Арди облегченно выдохнул.

В историях дедушки порой упоминались люди, которые с рождения обладали антонимом слова «талант» к каким-нибудь вещам. Например стоило им притронуться к музыкальному инструменту, как тот мгновенно выходил из строя.

Ард никогда в подобное не верил.

Пока не оказался за рулем казенного автомобиля…

По обе стороны проспекта тянулись фасады, от которых у любого приезжего отвисала челюсть. Четырехэтажные дома с колоннадами, с пилястрами, с фронтонами, с чугунными балконами и лепными масками над окнами. Так сильно похожие на дворцы. За каждым фасадом — квартиры, конторы, лавки, парикмахерские, и в каждой парикмахерской, вероятно, тоже колонны. Такой уж город. Здесь даже водосточные трубы умудрялись выглядеть величественно.

Однако Арду было не до архитектуры, которой он уже привык наслаждаться во время бесчисленных путешествий по столице. Впереди замаячил подъем на очередной мост, и Ард понял, что ему нужно переключиться на вторую, не потеряв при этом скорость на обледенелом склоне. Он выжал сцепление, перевел рычаг, начал отпускать педаль и «Деркс» покатился назад. Ард вдавил тормоз. Машина замерла на середине подъема. Сзади кто-то засигналил. Ард снова выжал сцепление, газ, сцепление, газ — «Деркс» дернулся, чихнул, но пополз вверх. Сзади снова засигналили. Как-то длинно и весьма раздраженно.

И ведь что обидно — Арди мог сосчитать сотни рунических соединений, мог за мгновение воплотить сложнейшие, для большинства магов, печати. Мог даже, прямо на скаку, подхватить с земли бумажный лист! А здесь — три педали, один рычаг, один руль. Всего пять элементов. И эти пять элементов превращали его в потного, трясущегося неумеху, который не мог тронуться с места без того, чтобы не заглохнуть.

Это какая-то космическая, вселенских масштабов шутка.

Старый Город остался позади.

Арди пересек границу районов — ее можно было легко определить, даже не глядя на указатели. Дома-дворцы, облепленные лепниной и историей Галесса, внезапно расступились, и впереди, за широким перекрестком, в небо вгрызался Новый Город.

Небоскребы. Пятнадцать, двадцать этажей, а порой и выше тридцати — стальные и бетонные громады, облицованные темным камнем, с сотнями окон, горевших мерным Лей-светом. Проспекты здесь были вдвое, а то и втрое шире. По четыре полосы в каждую сторону, разделенные трамвайными путями. И автомобилей ворчало и тряслось куда больше. Даже снег не остановил Новый Город — здесь дороги чистили с военной основательностью, и автомобили шли плотным потоком, рыча моторами, мигая фарами, обдавая друг друга грязной снежной кашей из-под колес.

Ард влился в общий поток и сразу пожалел об этом. Черный, вытянутый модный автомобиль справа подрезал его так лихо, что Ард услышал, как зеркала едва не чиркнули друг о друга. Юноша, инстинктивно, вдавил тормоз, напрочь забыв про сцепление. «Деркс» дернулся и заглох. Прямо посреди проспекта. Сзади взвыли клаксоны. Грузовик с эмблемой литейного завода объехал его, и водитель, высунувшись из кабины, продемонстрировал жест, точь-в-точь повторявший тот, что совсем недавно показывал Бажен.