Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Новые проблемы? — упадническим тоном предположил Ардан, провожая взглядом уже почти скрывшийся из виду кортеж.

— А более оптимистично нельзя, дознавательская ты морда? — воскликнул Бажен и, ненадолго скрывшись в подсобке, вернулся в зал уже без пальто и посоха. — Нам только такой рекламы и не хватало!

— Прозвучало сейчас крайне двусмысленно, Бажен.

— Да ну тебя, — отмахнулся Иорский и, подняв фальшь-крышку, встал за прилавок. — Чего тебя сегодня вообще сюда потянуло? Мы же наняли продавца.

— Хотел на Неспящей улице посмотреть всякое, а потом в голову взбрел один эксперимент и я завернул в лабораторию, — честно ответил Ардан.

Он сперва думал отправиться в Конюшни, но уже находился в нескольких минутах езды от района Первородных. А менять маршрут… он бы вылил еще пару тонн пота. Потому как каждый раз, когда оказывался за рулем, что теперь происходило с незавидной регулярностью, то орошал салон «Деркса» гектолитрами пота. Как кто-то мог получать удовольствие от вождения — все еще оставалось для Арда загадкой.

И, самое обидное, даже Аркар отказался выступать в роли подменного учителя, после того, как они вдвоем трижды едва не ухнули через ограду канала Маркова. Аркар заявил, что видит свою смерть, причем в далеком необозримом будущем, вовсе не на дне реки внутри железной коробки.

— А продавец где? — заозирался по сторонам Бажен.

Им удалось нанять студентку четвертого курса Императорской Малой Академии Наук — нечто вроде Большого, только для Незвездной науки. Но и там, разумеется, имелся свой Звездный факультет.

Девушка с платиновыми волосами, фарфоровой кожей, кукольным лицом, чуть косоглазая, с низким лбом и немного кривыми ногами, которые она скрывала, выбирая платья со складчатыми юбками. Уроженка первого поколения эмигрантов из Скальдавина. Она часто рассуждала, что скоро в Метрополию, учитывая результаты все того же Конгресса, хлынет целый поток новых приезжих из Скальдавина, Улджингуда и Улджингука. Слишком многие не хотели рисковать оказаться запертыми военной машиной недавно образованной Хартии Севера.

И не только запертыми…

— Отпустил, — спокойно ответил Арди.

Бажен как-то сразу поник.

— И зачем я тогда сюда так мчал, — вздохнул он и оперся на стеновую панель. — Давно хоть?

Ардан посмотрел на запястье.

— Пару часов как.

— А эксперимент?

— У нас закончились заготовки. Надо, все же, кого-то нанимать и…

— То есть ты еще и зря отпустил Хельгу? — перебил Бажен, словно его интересовала лишь часть фразы Арда.

Ардан тяжело вздохнул. Он прекрасно знал репутацию Бажена Иорского, который не только блистал в юридических делах, но и являлся законченным… поклонником женщин. Настолько, что большинство его бед начинались именно в чужих спальнях.

— Это не то, что ты подумал! — с лишней экспрессией заявил Иорский.

— Разумеется, — кивнул Ардан.

— Я серьезно говорю, ковбой. Мне просто приятно с ней общаться.

— Потому, что она не позволяет вашему общению продолжаться где-то за пределами аптеки? — предположил Ардан.

Бажен по-лисьи улыбнулся.

— Поверь мне, юный и наивный Алькадский парень, мне бы нисколько не помешало отсутствие здесь матраса. Как говорится — чем жестче пол, тем мягче груди и…

— И я не хочу слышать продолжения, Бажен, — замахал руками Ардан. — Избавь меня от подробностей.

— Ханжа, — фыркнул Иорский и, порывшись во внутреннем кармане, плюхнул на прилавок гербовую бумагу. — Патент. Добыл. Поздравляй.

— Поздравляю. С добычей. Патента, — в той же манере, что и товарищ, ответил Ардан.

Бажен несколько раз хлопнул ресницами.

— И это все? А где фанфары? Где обещание сводить меня в Пеликан и Черный Лотос?

Черный Лотос в представлении не нуждался, а насчет «Пеликана» Арди не сразу понял. А потом вспомнил, что это какой-то дорогущий ресторан. Аркар, не так давно, после посещения Конклава, угощал там Арда.

— Я могу спросить то же самое, — Арди постучал пальцем по нижней строке бумаги, где сообщалось на что именно выдан патент. — Тем более, что вряд ли мы что-то увидим в качестве роялти. Аптечный картель сделает все, чтобы использовать пилюли снотворного и не платить нам ни ксо.

Улыбка Бажена стала еще шире.

— На это и надежда, здоровенная ты, бесхитростная дубина.

Ардан нахмурился.

— Мы долго в обороне не просидим, — пояснил Бажен и забрал патент обратно. — В сейф уберу… Так вот. Они уже пытались протащить свои законы. На этом не остановятся. Так что нам тоже нужно начать кусаться. Но у них все самые лакомые филейные места прикрыты колючей проволокой. А рвать о нее пасть как-то неохота. А тут, — Бажен помахал гербовой бумагой. — Я дождусь повода, который они же сами и дадут, а затем вцеплюсь в них так, что их любовницы и девки из Лотоса ошалеют от моей… Вечные Ангелы. Фу. Аналогия забрела в какую-то не ту степь. Но, в целом, ты меня понял.

Арди кивнул. В общем и целом он действительно понял. Понял, что Бажен, возможно, видел мир точно так же, как и Полковник с Кукловодами. Ну или почти так же.

— Думаешь это разумно шевелить палкой в берлоге медведя?

— Ард, — взмолился Бажен. — То, что я начал с неудачного литературного оборота, не значит, что нам нужно переходить на метафоры.

Арди поднял ладони в жесте признания своего поражения.

— И разве грозный матабар, Синий маг, который зажег третью звезду еще даже до девятнадцати лет, дознаватель второго ранга с двумя орденами Доблести боится аптечного картеля?

— А ты не боишься? — вопросом на вопрос ответил Ардан.

— Если честно, то до необходимости запасных штанов боюсь, — честно поделился Бажен. — Но выбора у нас нет. Раз уж они не стали смотреть на нас сквозь пальцы и собираются нас задушить, то предпочту первым пустить им кровь.

— Главное, чтобы не в прямом смысле, — устало добавил Арди.

— Все еще не пойму где твой оптимизм, — зевнул Бажен. — У тебя же завтра День Рождения.

— В шесть часов вечера в «Брюсе».

— Я помню, — кивнул Иорский. — А как, кстати, Борис с Еленой? С младенцем приедут, что ли?

— К ним на время переехали родители Елены, — ответил Арди, вспоминая разговор в госпитале трехнедельной давности. — Помочь. Ну и научить что делать. Так что они вырвутся к нам на пару часов, но вряд ли на дольше.

— Ну да, ну да, стоит у друзей появиться ребенку, как у тебя на несколько лет пропадают друзья, — со знанием дела прокомментировал Бажен. — А когда они…

— В начале весны, — Ардан ответил быстрее, чем Бажен успел закончить вопрос.

Иорский имел в виду приведение к Свету и тот факт, что Арди станет духовником маленькой Агнесс. Так Елена с Борисом решили назвать свою дочку. В честь прабабушек. Да, так совпало, что их звали одинаково.

Духовниками же в церкви Светлоликого называли тех, кто приводил ребенка к «Свету». Обычно таким человеком становился близкий друг семьи — он погружал ребенка в деревянный ларец, внизу которого горела свеча.

Купал в свету.

Всего мгновение, чтобы не обжечь. По преданиям пламя каждой такой свечи передавалось от одного источника другому и уходило корнями к первому Свету Светлоликого, которым тот одарил замерзающего в пустынной ночи Пророка.

— Волнуешься? — спросил Бажен.

— Если честно? То примерно настолько же, насколько ты переживаешь из-за картеля.

— Вот! — Бажен хлопнул его по плечу. — Можешь же шутить, когда захочешь. Нельзя терять оптимизма, Ард!

Ардан развязал тесемки передника и, освобождая место перед кассой, отдал тот Бажену.

— А ты куда?

— Поеду на Арену, — с тяжелым вздохом, предвкушая все прелести целого часа за рулем «Деркса», ответил Ард. — У меня же в конце недели четвертый матч, а Джон все еще не заплатил гонорар за предыдущие.

— Если надо будет немного юридической помощи, ты только подмигни. И желательно, — Бажен скосился на лежавший на прилавке передник. — Прямо сейчас. Вечные Ангелы. Терпеть не могу стоять за кассой. С людьми приходится общаться…