Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Полковник, — Милар, тяжело опираясь на подлокотник, встал на ноги. — Спешу заметить, что это обязанность…

— Да-да, — отмахнулся де-факто глава Черного Дома, — с теми, кто виноват, что их недостаточно тщательно досмотрели, мы разберемся позже. Пока что — работайте дальше. А когда закончите с текущей операцией, то… зайдите ко мне. Оба.

Полковник развернулся и направился обратно на выход, но ненадолго остановился около выхода.

— У меня в последнее время складывается ощущение, что Парламентская комиссия, следящая за нашей работой, не очень позитивно настроена к тому, чтобы мы посетили эту «Розу», так что… если вдруг увидите кого-то знакомого на данном мероприятии, то постарайтесь сделать так, чтобы он или она дожили до допроса.

Полковник, больше ничего не говоря, закрыл дверь и вышел в коридор. Вскоре туда выбралась и их троица. Просто из-за того, что кроме труб в подвале проблема явно имелась еще и с вентиляцией, так как в комнате вскоре стало трудно дышать, а одежда начала прилипать к телу.

Видимо, Метрополия настолько настрадалась от холода за прошлую зиму, что решила всеми силами вцепиться в лето и не отпускать теплую погоду на волю.

— Он ведь знал про капсулу, — сказал Ардан, когда носилки скрылись за поворотом коридора. — Псевдо-Агров. Знал, что у соседа в зубе.

— Вероятней всего, именно так, — согласился Милар.

— И все равно сидит и рассуждает про прокладки.

— Вот именно это, господин маг, меня и не радует, — капитан прислонился к стене и посмотрел на дверь, отделявшую их от последнего языка. — Если бы капсула была у всех троих, можно было бы подозревать иностранных коллег Кинжалов. Но поскольку она только у одного, то… проклятье, все как-то немного странно. Но в чем я точно уверен, что среди бандитов вряд ли найдутся столь преданные делу господа.

— Нарихман? — предположил Урский.

— Сомнительно, — не сразу ответил Милар. — Что-то здесь не так с этим аукционом, парни. И что-то мне подсказывает, что у госпожи Шприц не просто так оказались эти фотографии.

— Работает на кого-то? — все так же односложно спросил Урский.

Милар перевел взгляд на Арда. Тот чуть скривился и уже потянулся посохом почесать затылок, но вовремя вспомнил про бытовой накопитель в навершии и остановился. Он уже почти избавился от этой привычки, но пока еще не одолел полностью.

— Как бы это странно ни звучало, но я уверен, что госпожа Шприц неподкупна. А шантажировать ее нечем. И некем. Она… одинока и ей… плевать на себя и вообще все, кроме одного-единственного расследования.

— Звучит так, как будто ты ей сочувствуешь, господин маг, — прищурился Милар.

— Не знаю, — Арди машинально повернулся к тому месту, где должно было быть окно, но его там не оказалось. — Может быть. Немного. Наверное, весьма трудно жить в таком мире, как она.

— Даже после того, как она пыталась тебя использовать и рисковала твоей жизнью?

Ардан пожал плечами.

Мысли завтрашнего дня.

Каталог Халский передал в тот же день, все в той же задней комнате «Эльтира». Выглядела эта вещь до обидного скромно.

Тонкая книжица без обложки, страниц на двадцать. Правда, плотная, кремовая бумага стоила, по прикидке Арда, дороже некоторых книг целиком. Причем набор шрифта явно выдавал типографское качество: ровные литеры, ни единой помарки, с до миллиметра выверенными полями. Такие вещи не печатают в подворотне на ручном станке, как некоторые из образчиков запрещенной Аль’Зафирским пактом литературы, хранившихся в библиотеке Большого. У «Розы» имелась собственная типография. Или, что намного вероятнее, собственный типограф, умеющий держать язык за зубами.

— Читайте смело, — Халский грел ладони о стакан с чаем. — Все равно ничего не поймете… То есть нет, простите. Вы-то как раз поймете, господин в Зеленом плаще.

Ардан открыл книжку-буклет.

«Лот третий. Образец флоры. Требователен к условиям Звездного содержания».

«Лот пятый. Собрание реликвий. Чувствительно к железу».

«Лот седьмой. Гербарий. Сохраняет свойства лишь в покое».

«Лот девятый. Питомец. Нуждается в кормлении».

Он читал аккуратные, обтекаемые эвфемизмы и где-то на пятой строке поймал себя на том, что действительно понимает, о чем идет речь. Возможно, он действительно слишком много времени проводил за той самой, запрещенной литературой…

«Требователен к условиям Звездного содержания» — вряд ли имело отношение к какой-нибудь специальной камере для воссоздания естественной среды обитания некоторых Аномалий Лей-флоры. Скорее речь шла о чем-то совсем другом.

«Чувствительно к железу» — а вот это Ардану читать совсем не понравилось, потому как железа остерегались не так много категорий вещей на свете, и всех их он предпочел бы никогда не встречать в подвале.

Спящие Духи!

Да половине лотов этого скромного каталога требовался не покупатель, а сторож. И желательно прямиком из Гильдии Охотников. Это был совсем не список редкостей для гостиной где-нибудь в Предместьях или на острове Святого Василия, а скорее список того, против чего еще пять веков назад Галесские воины сражались мечом и огнем.

Да и, по большому счету, сама Гильдия Охотников была создана, изначально, не ради исследований, а исключительно для того, чтобы подобная дрянь не появлялась в цивилизованном мире.

Так что да. Ботаника и биология в этом городе определенно шагнули куда-то не туда.

— Скажите, барон, — Ардан перевернул страницу. — Вот это, «начальная цена по согласованию»…

— Означает, что лот настолько дорог, что цифру не доверяют даже этой бумаге, — Халский пожал плечами. — Таких за вечер бывает один. Или, от силы, два.

— А ставить можно… до какого предела?

— До лимита нанимателя, — барон вытащил из внутреннего кармана сложенный лист. — Вот. Заочное распоряжение о предоставляемой сумме. Вы его сдадите организаторам, поскольку являетесь, по легенде, наемным сотрудником, а не владельцем капитала. Сумма там, разумеется, фальшивая, так что смотрите, юноша, не переигрывайте. Поднимете выше лимита — вас очень вежливо попросят подтвердить платежеспособность. Очень вежливо, господин… оценщик. Там вообще все делается очень вежливо. В этом, собственно, и весь ужас ситуации.

— И последнее. Как себя вести, чтобы не… выделяться?

— Никак, — Халский снял пенсне и посмотрел на Арда неожиданно строго. — Будьте собой. Не старайтесь показаться кем-то, кем вы не являетесь. Люди, которые стараются не выделяться, там за километр… выделяются. Простите. Я все еще немного на нервах из-за перспективы кандалов и каторги… еще раз простите. Это не ваша забота. Одним словом, юноша, скучайте. Только скучайте дорого. Не допивайте алкоголь, не доедайте брускеты. Если к вам подойдет сногсшибательная женщина, то относитесь к ней, как к мебели, впрочем…

Барон ненадолго скосился взглядом на кольцо Арда.

— Полагаю, для вас, с вашей удачей на брак, последний совет и вовсе из области ненужных.

Ардан так и не решил, комплимент это был или нет. А еще…

— Вы любите джаз, — даже не спрашивал Арди.

— Не так сильно, как мюзикл «Смерть Царя», — не стал отпираться депутат-барон. — Ваша жена, господин Эгобар, была бесподобна в роли юной княжны Веренсы. Я даже, на мгновение, забыл, что это дочь генерал-губернатора Шамтура, а не сбежавшая дочь Первого Императора.

«Жаль, что так и не попал на спектакль вашей жены, Ард»

Арди мысленно отстранился от голоса Лам… Евлампия.

Рядом с каталогом Халского на столе лежал второй экземпляр. Служебная копия, добытая соседним отделом через свои каналы, «для перекрестной проверки». Ардан подвинул оба и принялся сверять. Взгляд тут же зацепился за мелочь. Нумерация не совпадала. В служебном экземпляре лотов значилось на один больше, так что вся вторая половина списка съехала вниз. Седьмой против шестого, девятый против восьмого.