Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Все те же деревянные панели на стенах, двойные двери и редкие урны с цветами. Разве что окон не было. А еще, чтобы попасть сюда, требовалось пройти через решетку, изрезанную печатями стационарного щита, и скучающего вида мужчины за поставленной в углу тумбой.

Дежурный сверился с журналом посещений, забрал у обоих бумаги для отчетности и лишь после этого проводил их в первое помещение, спрятанное за все теми же двойными дверьми. Оно, опять же, если не принимать во внимание клетки с печатями, мало чем отличалось от того, чем располагали Стражи. Арди помнил, как, однажды, в начале прошлого учебного года, забирал из такой управы Бажена.

Пленный сидел на привинченной к стене койке.

Ардан ожидал увидеть что угодно. Злобу, страх, наглую ухмылку из тех, какими бандиты обычно встречали следователей в красной форме, прикидывая, во сколько эксов встанет их молчание. Вместо этого на них смотрел человек с самым обыкновенным, ничем не примечательным лицом. Причем смотрел он… да, в общем-то, никак. Так смотрят на стену. Или на расписание поездов, когда твой уже ушел, а следующий будет только завтра.

— Фамилия? — начал Милар, устраиваясь на табурете напротив решетки.

— Агров, — ровно ответил пленный.

— Ага. А я тогда герцог Анорский, — покладисто согласился капитан. — Знаешь, господин Агров, за все годы службы таких вот Агров через меня прошло… ну, скажем, на небольшой губернский городок точно хватит. Со школой, ратушей и почтовым отделением. Так что давай попробуем еще раз.

— Вода у вас капает, — дернул плечами псевдо-Агров.

— … Что?

— В трубах, — пленный даже не отвел взгляда от стены. — Третий стык от угла. Прокладка съедена. Зимой прихватит и разорвет.

Милар обернулся к Арду. Тот лишь пожал плечами. За без малого два года службы он наслушался от Милара самых разных историй о допросах. Байки об угрозах, не очень занимательные пересказы чужих истерик, порой занимательных торгов, пары стихов и однажды даже лекции о вреде чрезмерного употребления бобовых. Но замечание по казенной сантехнике, казалось, удивило даже Милара.

— Учтем, — пообещал капитан и вернулся к делу.

Милар положил папку на соседний табурет.

— Начнем с приятного, Агров. Курьер жив, — капитан с наслаждением вытянул ноги и по-хозяйски устроился на стуле. — Потрепало его, конечно, вполне себе, но ничего. Лекари справились… Уже дает показания. Весьма, к слову, подробные.

Все та же тишина. И бездумный взгляд в стену.

— Дальше. Жетон тоже у нас. Так что вся эта ночная беготня выходит, зря. Обидно, наверное?

Все еще тишина.

— Понимаю, тебе это безразлично… Хорошо, поговорим о том, что тебя может заинтересовать. Приятель твой лежит через стенку, — Милар кивнул на смежную камеру. — И что-то мне подсказывает, господин Агров, что он окажется разговорчивее. Всегда кто-то оказывается разговорчивее. Если бы тебя одного поймали, то тогда пришлось бы звать наших… специалистов и, поверь, тебе бы их общество понравилось еще меньше, чем мне. Но раз вас двое, то вопрос лишь в том, кто заговорит первым. Вот и все.

Ардан не очень понимал, почему Милар не спешил отдавать распоряжение, чтобы к задержанным применили специальные меры, но старшему дознавателю первого ранга капитану Пневу точно было виднее.

— Что до третьего, — продолжал Милар. — то в коллекторе с выбитым коленом… Скажу честно, господин Агров, я бы на его месте предпочел нож. Куда более достойно, чем захлебываться в нечистотах.

— Его место вас не касается, — коротко бросил задержанный.

Первая фраза, если не считать прокладок. Милар даже не моргнул, только чуть подался вперед.

— О, слава Вечным Ангелам, живой. А я уж, грешным делом, решил, что разговариваю с предметом мебели… Ладно, господин Агров, финальный расклад, слушай сюда. Есть две каторги. Одна где-то в северных лесах под Армондо. Там даже поселения смешанные. Может семью заведешь с какой-нибудь разбойницей. Будете потом вместе сказки рассказывать о том, что Корона вас, таких невинных, ни за что отправила на неоплачиваемую работу в счет заглаживания вины перед социумом. Но есть и другая каторга. С видом на Алькадский рудник. Разница между ними, по моим прикидкам, примерно в лет двадцать. Только в одном случае ты через двадцать лет выйдешь за забор, а в другом, уже через пару зим, тебя похоронят в безымянной могиле. Выбирай.

Псевдо-Агров перевел взгляд со стены на капитана, посмотрел недолго, и снова уставился в стену.

— Или, если настаиваешь, могу позвать специалистов, — развел руками Милар.

— Ты, Плащ, вроде сказал, что мой напарник заговорит, — хмыкнул задержанный, — но ты метнись за своими псами, будь добр? А то ты скучный какой-то. Нудишь тут мне в уши. А я, может, с детства хотел узнать, так ли страшны застенки Черного Дома. Давай там, шуруй и не забудь хвостиком повилять, а то следующую подачку от своих хозяев пропустишь.

Милар, даже бровью не поведя, снова развел руками и забрал папку.

— Глупо, — только и сказал он, после чего кивнул Арду и они вместе вышли за дверь.

В коридоре их уже ждали.

— Выглядит знакомо, — тяжело проговорил Урский.

Александр стоял у смотрового окошка соседней камеры и смотрел внутрь. Что-то в его голосе заставило Арда обернуться.

— Армондо? — спросил Милар.

Урский не ответил. Вместо этого он кивнул в сторону того самого окошка. Милар выгнул бровь, подошел к двери и, посмотрев внутрь, безрадостно резюмировал:

— Блядь.

А потом из дальнего конца коридора позвали дежурного, и утро окончательно перестало притворяться «добрым».

Второго пленного нашли на полу камеры. Он лежал на боку, поджав колени, аккуратно и даже почти уютно, будто прилег вздремнуть после тяжелой смены. И только неподвижная белизна лица подсказывала, что вздремнуть он собрался всерьез и надолго. Ран на теле не оказалось. Крови — тоже. Лекарь, спешно вызванный сверху, провозился с покойником добрых четверть часа, затем распрямился и стянул перчатки.

— Щека прикушена изнутри, — сообщил Звездный целитель. Без плаща и погон, но с посохом, на котором самая сложная печать относилась к Синему цвету. — В зубной коронке полость. Капсула. Яд, судя по запаху и цвету десен, на основе вытяжки из Плачущего Вороньего Глаза, Лей-вариации обычного вороньего глаза. Сработал за считанные секунды.

В коридоре повисла тишина. Только вода капала в трубах — в третьем стыке от угла, если верить специалисту по прокладкам из соседней камеры.

Ардан смотрел на аккуратно лежащее тело и думал, что успел насмотреться на смерти всякого сорта. Порой до боли глупые, нередко страшные, иногда до обидного случайные и изредка вполне заслуженные. Но нечто подобное он видел впервые.

— Простые бандиты так не поступают, господин маг, — тихо проговорил Милар. — Я бы предположил, что в деле замешана присяга… просто не наша. Но, возможно, это все из-за Конгресса.

— Дорогая работа, — Урский кивнул на коронку в пальцах лекаря, как раз опускавшего ее в пробирку.

— Насколько? — уточнил Милар.

Александр подумал. Помолчал. Потом ответил так, как отвечал всегда, когда вопрос ему не особо нравился:

— Демон его знает.

Через час тело, коронку и все бумаги забрали наверх. Все это время они втроем с Александром и Миларом сидели в рабочем кабинете казематов, который больше походил на комнату отдыха. Несколько диванчиков, пара шкафов с бесконечными папками и повешенная на противоположную от входа стену картина. На ней несколько оленей мирно жевали травку.

Видимо, заменяла собой окно.

Дверь открылась и на пороге показался Полковник. Он, кажется, немного похудел, но вместе с лишним весом ушли и мышцы, из-за чего лицо левой руки Императора теперь выглядело немного рыхлым и излишне дряблым. Как у старого пса.

— Я даже ничего не хочу спрашивать, — выдохнул он и обвел присутствующих цепким взглядом, ненадолго остановившимся на Арде. Ах, да. Это ведь был первый раз после инцидента на Фатийской границе, когда они виделись с Полковником. — Вам недостаточно разрушений, вы теперь еще и нормально языка не можете доставить?