Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Ард несколько раз моргнул и решил, что оставит данную деталь при себе. Все равно никто не поверит.

— Александр, прижми левых! — Дин уже буквально летел над дальними мостками, развязавшимися из-за пуль, простреливших канаты и места соединений. Эрнсон птицей порхал от одного разбитого плавучего островка к другому. — Я захожу с воды!

Урский вышел на открытое пространство и вновь открыл огонь с двух рук. Ардан был уверен, что даже если бы Александр стрелял в два разных направления, то еще прежде, чем закончились бы патроны в барабанах, в обеих группах не осталось бы ни единого живого стрелка. Это если бы оперативник пытался бы их убить.

Вот только Александр стрелял не на поражение. Пули впивались в столешницы и доски ящиков, порой царапая колонны, в палец над макушками. Александр явно изо всех сил старался намекнуть, что лучше не высовываться. До бандитов дошло, и их баррикада притихла. Вот только Диверсанты, добравшиеся до коридора, уже столпившиеся вокруг ящика, наоборот, воспользовались паузой и усилили огонь.

Зря.

Дин возник у них с фланга, с той стороны, откуда никто бы не стал ожидать нападения. Хотя бы по той простой причине, что там, кроме воды, строго говоря, ничего больше и не имелось. Следопыт пробежал несколько шагов по торцам понтонов, оттолкнулся от швартовочной тумбы и, с ножами в обеих руках, влетел в коридор боком.

Один человек с клинками против вооруженной огнестрелом группы диверсантов? Что-то из области уличной шутки про нож, взятый на перестрелку. Вот только в случае с Эрнсоном, это Диверсантам надо было озаботиться тем, что они взяли с собой слишком маленький калибр…

Первый армеец успел лишь дернуть стволом в сторону Дина и больше ничего. Нож в правой руке следопыта, сверкавшего глазом химеры, плашмя, обухом, врезался ему в запястье, выбивая оружие вместе с какой-либо надеждой на восстановление в будущем чувствительности пальцев. Второй, зажатый в левой, уже отнюдь не плашмя, впился в плечо, прямо под ключицу, лишая армейца возможности сопротивляться.

Приземлившись между двумя противниками, Эрнсон крутнулся на месте волчком, ушел под ответный взмах прикладом, и его локоть, разогнанный инерцией, встретил чужой висок. И вот уже и второй армеец, прикрывавший отход своей группы, свалился безвольной куклой.

— Коридор чист! — доложил Дин. — Условно! Все живые, но очень, очень расстроенные неправильными жизненными выборами!

За баррикадой тем временем шло стремительное разоружение. Один из бандитов попробовал выторговать у судьбы шанс на отход, размахивая своим обрезом и что-то голося. Урский, не тратя патронов, просто перешагнул столешницу и взял обрез за ствол. Вместе с рукой владельца.

Раздался хруст. Затем короткий вой. А после наступила тишина.

Урский не являлся мутантом в привычном понимании данного слова, но после всего того, что с ним сотворили Армондцы и, учитывая алхимию Черного Дома… Ардан сомневался, что в данный момент даже Аркар счел бы драку с Урским каким-то «плевым делом».

— Сдаюсь! — тут же объявил ближайший бандит, швырнув револьвер подальше в воду. — Господа Плащи, сдаюсь! Я вообще здесь оказался совершенно случайно!

— И отстреливался ты тоже вполне случайно, да? — процедил подоспевший Милар. — Руки на затылок.

На дальних мостках очередной господин в маске, решивший, что пришло время покинуть поле битвы, запнулся о канат и повалился прямиком на Урского. Точнее, на Урского повалилась госпожа. В вечернем платье, в перьях и в глубоком обмороке. Причем, судя по всему, вполне искреннем. Александр поймал ее одной рукой, подержал немного на весу, а затем молча огляделся в поисках, куда бы это пристроить.

— Александр, — не выдержал Дин, — ты разбиваешь ей сердце.

— Забери.

— Но у меня руки в… ножах!

— Забери, Дин.

Даму бережно сгрузили на составленные стулья. Перестрелка в общем зале к тому моменту уже доживала свое. Уцелевшие Бандиты выбросили оружие и опустились лицом в окровавленные доски. А вот диверсанты… Двое раненых отдыхали в коридоре. Один, связанный, с кляпом во рту, дремал около колонны. Но при этом, несмотря на весь хаос, он не видел, чтобы Диверсанты теряли кого-то убитыми.

Так что, из числа тех, кто находился именно в зале, а не прикрывал отходы или не перестреливался на ближайших подступах к залу…

— Есть еще! — крикнул юноша, обшаривая зал третьим веком. — Уходят по примыкающему коридору!

— Принял! Мчу! — отозвался Дин откуда-то… сверху. Кажется, уже с подвесной люстры. В следующее мгновение следопыт бросился по цепям и подвесным креплениям, словно обезьяна, сошедшая со страниц учебника по Каргаамской фауне. — Слушай, Ард, а с тобой на диво приятно служить! Всегда есть надежда на премию. Счетоводы от такой экономии прослезятся и повесят твой портрет в бухгалтерии.

— Дин, — прогудел Урский. — Ты можешь работать молча?

— Молчу, Александр. Просто отмечаю кадровый потенциал коллеги.

Кто-то из бандитов, отсидевшийся за опрокинутым столом в трех шагах от сдавшихся, вдруг подскочил и рванул к арке, паля наугад через плечо. Милар, прячась в укрытии, не оборачиваясь, сунул Ардану запасной револьвер.

— Ард!

Кажется из-за адреналина и горячки боя они оба, что Милар, что Ард, слишком поздно сообразили, что это не лучшая идея.

Тем не менее Ардан вскинул оружие, поймал на мушку широкую убегающую спину (по такой, казалось бы, захочешь и то не промажешь) и нажал на спуск.

Пуля с обиженным визгом ушла в потолочную балку. Метрах в двух над целью. Бандит, живой и совершенно невредимый, нырнул за штору и был таков.

Повисла короткая пауза. Даже дальняя перестрелка притихла, будто из уважения.

— Балка, — прокомментировал сверху Урский.

— Проклятье, Ард! — рявкнул Милар, открывая огонь куда-то в сторону последних вспышек.

Урский съехал по опрокинутой декоративной колонне, молча забрал у Арди револьвер, крутнул барабан и, почти не поднимая руки, послал пулю сквозь штору. За аркой что-то грузно осело на пол.

— Ты бы на стрельбище походил, что ли, — без выражения сообщил Александр, возвращая оружие капитану Пневу, и двинулся куда-то к последним очагам сражения, на ходу перезаряжая револьверы.

— Между прочим, — вернувшийся немного потрепанным Дин спрыгнул сверху и оказался рядом, сияя так, словно весь этот вечер устроили лично ради его удовольствия. — Это уже второй нож, который я оставил в чужой ноге. По восемь эксов за штуку, итого шестнадцать. Зато под здешней глушилкой заклинания не работают, так что даже экономим. Впервые в современной истории отдела Ард еще не обнулил свои накопители и… пару зданий в придачу.

— Дин, заткн…

— Да-да, зна…

Договорить им обоим было не суждено.

Несколько Диверсантов из числа тех, которых изначально не было в зале, добрались до своих. Один, буквально на манер веера, размахивал автоматом, поливая все вокруг жужжащей очередью почти бесконечного примкнутого магазина в форме громадного барабана. Еще двое или трое его соратников, под скрип полозьев и протяжный стон досок, тащили все тот же ящик.

Проклятье!

— Милар! — Ардан бросился в их сторону. — Уходят! У них ящик!

— Стоять! — рявкнул капитан. И тут же поняв, что останавливаться никто не намерен, выругался. Весьма сдержанно, в четверть силы, видимо из уважения к тем дамам, которые сидели на мостках. — Дин, Урский! С ним! Оба, бегом!

— А ты? — Дин уже летел рядом с Ардом, перемахивая через опрокинутые столики.

— А я, — Милар с досадой хлопнул себя по правому бедру, — посторожу улов! И дождусь остальных наших.

Голос капитана еще догонял их в спину, когда Ардан плечом толкнул неприметную дверь и нырнул в один из служебных ходов. Урский вошел третьим, прикрывая тыл, и последним, что юноша расслышал из зала, была вполне мирная реплика Милара: «Так, а теперь все, кто еще шевелится, медленно и печально ползем на середину. Кто не согласен, тому прострелю коле…»

За дверью простирался лед.