Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Мы с Арсением…

— Мы! — перебил Ордаргар. — «Мы», Аркар! Это все, что мне нужно было от тебя услышать.

Спящие Духи… Ордаргар был на голову выше любого другого орка. Почти два с половиной метра высотой. А мышцы его бицепса выглядели толще, чем талия Арда. И как с такими вот громадами сражались воины Галесса?

— Ты знаешь, что я хочу сказать, Дарг, — стоял на своем Аркар. Кажется того совсем не заботили двенадцать десятков других орков, собравшихся вокруг. — Мы с Арсением остановили кровавую бойню, которая бы похоронила нашу банду.

— Ты не знаешь этого, Аркар, — спокойно дернул подбородком Ордаргар. — А все, что знаю я — ты продался. Продался людям. И потому привел с собой эту соплю с посохом. Будто бы он сможет меня как-то запугать.

— Ард не человек.

— Настолько же, насколько и ты, полукровка, — сплюнул себе под ноги Ордаргар. — Я приютил тебя! Дал тебе кров! Дал тебе семью! Дал цель и смысл твоего жалкого существования! И так ты платишь мне! Своему старшему брату, который…

— Не брат ты мне, старый клык, — покачал головой Аркар. — Никогда им не был. Оглянись, Дарг! — Аркар выхватил из ножен свой длинный нож и обвел им окружающее пространство. — Так живут орки степных простор? Меня ты обвиняешь в том, что я продался людям, а что сам? Окружил себя роскошью? Живешь среди людских толстосумов? Ездишь на их балы и ужины. Общаешься в их кругах, забывая кто ты и что ты.

— Не тебе, полукровка, говорить мне кто я! — впервые в желтых глазах Ордаргара блеснуло что-то, напоминающее искры ярости. — Если бы не я, ты был бы уже давно на тропах Спящих Духов!

— И за это я благодарен тебе, Дарг, — кивнул Аркар. — Всегда был и всегда буду. Но я помню совсем другого орка. Я помню, как ты грудь прикрыл Закаграаза от пуль стражей. Помню, как ты бросился в огонь, чтобы вытащить оттуда детей Онзохи и Дагзазазара. Помню, что ты был готов пойти на все, чтобы помочь своим. Чтобы наш клан процветал. Чтобы…

— Чтобы ты мог залезать в мой карман? — прищурился Ордаргар и тут же утробно засмеялся. — Или ты думал, мальчишка, что я ничего не знаю? Что я слеп и стар и не вижу, как ты воруешь у своих же⁈

На этот раз шепотки по обе стороны превратились в яростные вопли и барабанный грохот сжатых кулаков, бьющих о надутые грудные клетки.

— А для кого я воровал, Дарг⁈ — перекрывая общий шум, выкрикнул Аркар. — Давай тогда! Закончи мысль! Для кого я воровал из твоего прогнившего кармана⁈

Ордаргар нахмурился и промолчал.

— Клянусь путями предков, братья! — Аркар обвел взглядом всех присутствующих, ненадолго поворачиваясь спиной к Ордаргару. — Я забирал эксы у Ордаргара, чтобы отдать их Конклаву! Чтобы помочь тем, кто нуждается! Тем, кто не может позаботиться о себе сами!

Стуки и крики начали постепенно стихать. Никто не сомневался в том, что Аркар не стал бы просто так клясться путями предков, а значит он говорил правду.

Далеко не каждый орк мог слышать ритм сердца другого существа, а кто мог — говорил стоявшим рядом, что Аркар не лжет. И те разносили весть дальше.

— Ты размяк, Аркар, — просвистел все еще хмурящийся Ордаргар. — Те, кто не способны выжить, должны умереть! Таков закон степей.

Орки смолкли.

Аркар какое-то время точно так же молча разглядывал Ордаргара. Так, будто видел перед собой кого-то совсем иного. Не того, с кем бок о бок прожил большую часть жизни.

— И к чему привел этот закон, Ордаргар? — склонил голову на бок. — И разве не ты сам учил нас. Нас всех. Что старые законы степей неверны. Что не поддерживая друг друга в трудный час, мы лишь становимся слабее, а не сильнее. Не ты ли был готов пойти на все, чтобы помочь каждому в нашем клане. И чтобы у всех…

— Я ошибался, — снова перебил Ордаргар. — Но теперь я вижу путь. И этот путь…

Аркар, не давая договорить главарю, сорвал с себя пальто и пиджак, а затем и сдернул бинты. Кровь хлынула из ран, но Аркару было плевать. Он, поворачиваясь на свету, давал остальным рассмотреть жуткие шрамы, оставленные пожаром битвы с демоном в гроте Старых Богов.

— Вот кому продался наш вождь, братья! — громко рычал Аркар. — Вспомните истории Старших Матерей, братья! Вспомните ужасы и легенды прошлого, потому что я, клянусь предками, видел их воочию! Видел то, на что способны Звездные маги и Эан’Хане! Видел всё их безумие, воплощенное в огне и боли! Клянусь путями предков, я видел и бился с Anhak’Za’Radk!

Кто-то из орков отшатнулся. Кто-то начал шептать молитвы на языке степных орков. Другие просто медленно бледнели и опускали вниз оружие.

На языке степняков Anhak’Za’Radk переводилось, если адаптировать под Галесский, как: «Пришедший за твоей душой из тьмы». Так орки называли Бездомных и демонов.

— И Ордаргар продался их вождям! Он предал всех нас! Все, во что мы верим! Все, что мы есть, братья! — Аркар повернулся и указал клинком на груди Ордаргара. — В его сердце, как и наставляли Старшие Матери, постучалась тьма! И Дарг, которого мы все знаем, отравленный людской алчностью и жадностью, проиграл ей в битве! Нет больше Ордаргара! Лишь слуга Anhak’Za’Radk! И когда я вырву его сердце, мы будем держать траур и петь песни о великом воине Ордаргаре, павшем в бою с теми, кого мы считали вымыслом и сказками! Потому что перед нами лишь кукла! Дух его уже со Спящими Духами! Он поет с волками и танцует с нашими великими предками у Вечных Костров!

На улице повисла тяжелая, гнетущая тишина, разряженная лишь короткими смешками Ордаргара.

— Ты сошёл с ума, Распорядитель, — тихо произнес главарь банды. — Anhak’Za’Radk? Кукла? Очнись! Видимо ты нанюхался той же Ангельской Пыли, что и Арсений, когда решил поступиться своими человеческими верованиями ради комнаты и постели человеческой шлюхи!

Аркар криво, немного печально и весьма плотоядно улыбнулся.

— Никто, кроме меня, главы Молотков и тех, кто купил сыщика стражей, не знал, что Арсения нашли в комнате проститутки, Ордаргар! Никто! Для всех остальных он скончался в холле Черного Лотоса! — Аркар перевел нож на левую ногу Ордаргара. — Покажи что у тебя там, Дарг! Покажи, что ты прячешь от нас⁈

Какое-то время Ордаргар молча смотрел в глаза Аркару, после чего они хором произнесли короткое и оглушительное:

— Larr’rrak!

Они бросились друг на друга почти одновременно.

Ордаргар ударил первым. Он сверкнул клинком сверху вниз, тяжелым, рубящим движением, вкладывая в удар весь свой чудовищный вес. Аркар не стал блокировать. Он отшагнул влево, пропуская лезвие мимо плеча, и тут же нырнул под вытянутую руку Ордаргара, полоснув ножом вдоль корпуса. Лезвие чиркнуло по жилетке, распороло ткань и достало до кожи — неглубоко, но кровь тут же прыснула на землю. Ордаргар даже не дернулся. Громадный орк развернулся на опорной ноге — на левой, на той самой, которая должна была заканчиваться протезом, и ударил Аркара кулаком в челюсть.

Хлопок прозвучал такой, будто кто-то шарахнул кувалдой по мешку с песком. Голова Аркара мотнулась вбок. Из разбитой губы веером брызнули алые капли. Арди, стоявший в шести шагах, непроизвольно сжал пальцы на посохе. Если бы такой удар пришелся в листовое железо — оно бы вогнулось внутрь дешевой фольгой.

Аркар устоял. Качнулся, но не упал. Сплюнул розовую, вязкую слюну и оскалился. Его клыки блеснули в свете Лей-ламп, а из горла вырвалось низкое, утробное рычание, от которого у стоявших ближайших орков дернулись уши. Распорядитель перехватил нож обратным хватом и присел. Низко, по-звериному, почти касаясь земли костяшками свободной руки. А затем бросился вперед.

Его руки рассеялись в серии коротких ударов. Он двигался быстро, точно и почти без замаха. Аркар бил снизу, целясь в бедро, в пах, в живот — в любое место, где даже неглубокая рана могла сильно ослабить противника. Ордаргар то отбивался, жертвуя предплечье, то, когда везло, отводил клинок в сторону собственным ножом, порой отступал. Но отступал ровно и мягко. Слишком ровно и слишком мягко. Ни разу не споткнулся, ни разу не потерял равновесия. Его левая нога двигалась так же уверенно, как и правая.