Все действительно пошло не так, причем самым обидным образом из возможных.
Любава свою часть выполнила безупречно. Она явилась к главным воротам, зарыдала так, что у постового задрожали руки, и рассказала историю про младшего брата, ушедшего смотреть на глайдеры. Причем с такими подробностями, что сама к середине повествования в нее поверила.
Проблема заключалась в дежурном.
Он оказался слишком… хорошим человеком.
Вместо того чтобы поднять караул и бегать с лампами по всей территории, он усадил рыдающую девушку в караулке, дал ей свой платок, налил чаю и отправил на поиски ровно одного солдата. Того самого, который и без того обходил территорию по расписанию.
А потом принялся ласково расспрашивать Любаву о том, где именно она живет, потому как ее, разумеется, следовало проводить домой.
Любава честно тянула время. Столько, сколько могла.
Но чая ей налили не так уж и много, а врать про адрес, который тебе сейчас же предложат посетить, довольно сложно даже с ее талантами.
Вот Понмир и свистнул.
И вновь два друга
— Сколько у нас осталось? — быстро спросил Дугбаг, уже стоя на коленях перед дверью с латунной табличкой.
— Прошло четырнадцать минут.
— Значит, девять.
— Скорее всего, меньше. Если план с караулом провалился, то надо торопиться.
Дугбаг вытащил из-за отворота робы шпильку и кусок часовой пружины, заточенный с одного конца.
— Свети.
— Чем?
— Тогда не мешай.
— А как я мешаю?
— Э-э-эр-р-рт!
— Все, все, Даги. Меня уже нет.
Потомок дворфов, сопя и шепотом ругаясь, начал возиться с замком. Эртан стоял в стороне и прислушивался к коридору.
Где-то во дворе хлопнула дверь. Потом еще одна. По щебню застучали сапоги, сразу несколько пар, и зычный голос отдал звонкий приказ.
Караул подняли. Но немного не в том виде, на который рассчитывал Квест.
— Дугбаг…
— Я слышу!
— Ты быстрее можешь?
— Мой дед, — процедил тот, ковыряя личинку. — в гробу бы перевернулся, если бы узнал, чем я тут занимаюсь. Он честный был дворф и вообще… о! Получилось!
Внутри двери сухо щелкнуло.
— … и вообще, мог во мне и не сомневаться, — закончил Дугбаг с глубоким удовлетворением и толкнул створку.
Пахнущий сургучом и новой мебелью кабинет выглядел весьма тривиально.
Два стола, стеллаж с папками, окно, спрятанное за уже набившей оскомину решеткой. На столах ровными стопками лежали бумаги, придавленные пресс-папье, а у стены, между стеллажом и окном, обнаружился сейф.
— Ты знаешь, Эрти, я даже не удивлен.
— Да… я тоже.
Сейф был новый.
Не тот старый шкаф с замочной скважиной, к которому Дугбаг готовился весь день и под который выточил из пружины две отмычки. Новый! Приземистый, темно-зеленый, с латунным кантом по краю дверцы и с наборным диском вместо скважины.
— Нет, — сказал Дугбаг.
— Да, — сказал Эртан.
— Нет, Эрти. Ты не понимаешь. Нет. Вот это, — он ткнул пальцем в диск. — это не замок. Это шифр. Тут нечего ковырять. Видишь, даже отверстия нет? Тут вообще внутри полная дрянь. Там, вроде как, всякие колеса… ну, диски наборные. И никаких тебе штифтов. Надо знать комбинацию.
— А если сломать?
— Чем? Головой? Тут даже твоя не подойдет. Кувалдой? У тебя есть кувалда? — Дугбаг с искренней надеждой заозирался по сторонам, будто кувалда могла обнаружиться на подоконнике. — Эрти, все. Правда все. Уходим, пока нас тут не взяли. Не поступим в этом году, поступим в следующем…
Он говорил что-то еще.
Эртан его уже не слышал.
Он подошел к сейфу, опустился рядом на корточки и положил ладонь на холодную зеленую дверцу.
А потом прижался к ней ухом.
— Эрти, — тихо позвал Дугбаг. — Ты чего?
— Тише.
— У нас семь минут. Точнее, уже шесть. Точнее…
— Дугбаг. Тише.
И друг, что характерно, замолчал.
За окном, во дворе, разгорался свет. Кто-то запалил фонарь рядом с плацем, затем второй, третий, и по потолку кабинета поползли желтые прямоугольники. Сапоги стучали уже с двух направлений сразу, и кто-то зычно распределял людей по корпусам.
Эртан закрыл глаза.
Сначала ничего не происходило. Он слышал разве что только собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, и голос стройки за стеной. Стук молотка на четвертом ярусе. Скрип канатов. Мужской смех у ворот.
Слишком много всего.
Эрт медленно выдохнул через нос и убрал все лишнее. Одно за другим, как рассказывал Учитель, он отсекал мысленными когтями и клыками все ненужное, будто снимая с луковицы шелуху. Смолк молоток. Стихли канаты. Куда-то убежал смех, и даже сердце замолчало.
Осталась только дверца под ухом.
И вот тогда он услышал.
Эртан взялся пальцами за наборный диск и повернул его влево, медленно, на одно деление, затем еще на одно.
Внутри сейфа перекатывались шестерни. Он отчетливо различил три плоских колеса на одной оси, и каждое из них двигалось со своим, чуть отличным от прочих звуком.
Он крутил диск и прислушивался к недрам металлической махины.
Во дворе гавкнула собака. Та самая, косматая, с рваным ухом, но гавкнула она как-то беззлобно, скорее за компанию, что ли.
В ответ ей сухо щелкнула собачка замка.
Скрипнул ворот, но немного не так, как секунду назад, а с легкой запинкой, будто споткнулся о выемку. Эртан замер, вернул диск на четверть деления назад, и запинка повторилась.
— Идут, — выдохнул от двери Дугбаг. — Эрти, они по этажам идут!
— Знаю, Даги!
— Надо закругляться!
Эрт не ответил. Он остановился, снова выровнял дыхание и закрутил колесо в третий раз. Совсем медленно, чувствуя пальцами каждое деление.
Ворот скрипнул с последней запинкой.
— Не сложнее, чем охотиться… — лукаво улыбнулся юноша, вспоминая занятия с Учителем по тому, как охотиться, не полагаясь на зрение.
Юноша взялся за ручку и потянул вниз.
Внутри мягко лязгнуло, и тяжелая дверца пошла ему навстречу.
За спиной Дугбаг очень тихо, с чувством, произнес одно короткое слово. На дворфийском и весьма трудно переводимое.
— Давай быстрее, — выговорил он наконец.
Они вместе чуть ли не нырнули внутрь сейфа.
Внутри лежало четыре папки. Толстые и картонные, перевязанные тесемками, они красовались разными надписями: «Курс пилотов, группа кадетов», «Курс пилотов, переквалификация служащих офицеров», «Курс механиков, группа кадетов», «Отклоненные».
Эртан передал другу третью папку, а на первой дрожащими руками развязал тесемки.
Бланки лежали в алфавитном порядке.
Он пролистал до буквы «Э» и вытащил свои семь листов, узнав их по кривой схеме преломления лучей.
На полях, красными чернилами, застыли пометки проверяющего.
Эрт смотрел на них секунд пять.
Потом еще пять.
Потом перевернул листы, пролистал все семь подряд, вернулся к первому и посмотрел снова, потому как в первый раз, очевидно, ему померещилось.
— Дугбаг.
— Что там? Что? Совсем плохо? Эрти, ну не молчи, я и так тут стою и умираю понемножку!
— Дугбаг, тут ни одной ошибки.
Тишина.
— Чего?
— Ни одной, — повторил Эртан. — Смотри. Вот тут галочка. И тут. И тут. И вот на седьмом листе, где я про скорость с учетом встречного потока воздуха угадывал… тут тоже галочка. Я угадал, Дугбаг. Я угадал правильно!
— Дай сюда.
Дугбаг выхватил у него листы, поднес к самому носу и тихонько зашевелил губами.
— Итог, — прочел он. — «Рекомендован к зачислению». Эрти. Тут, о сраные камни и скалы, написано «рекомендован к зачислению»!
— Свои смотри!
Папку механиков они развязали вдвоем — Дугбаг трясся так, что едва в обморок не падал. Эртан отыскал листы Дугбага быстрее, чем сам Дугбаг успел добраться до нужной буквы.
Схема подачи топлива. Тот самый лист. И красный, нарисованный от руки взрыв на полях, которым Дугбаг решил показать, как он понимает процесс.
