Ученик гоблина. Дилогия (СИ) - Лис Марко

Однако я смотрел на вещи трезво. Даже с одним щупальцем Плеть оставалась смертоносной машиной убийства. Рисковать жизнью ради чужого развлечения я не собирался.

Прежде чем ответить, я чуть наклонился к учителю и, не скрывая торжества, тихонько буркнул:

— А вы говорили, что не предложат драться. Похоже, сегодня ваши прогнозы не сбываются.

Зуг’Гал не ответил колкостью, что было на него непохоже. Старик лишь злобно засопел и отмахнулся, словно от назойливой мухи. Он явно хотел что-то сказать, но сдержался. Вместо слов его лицо расплылось в настолько мерзкой ухмылке, что у меня холодок пробежал по спине.

Я же открыл рот, чтобы вежливо отказаться от предложенного боя с Плетью, но не успел.

Тяжёлый толчок в плечо заставил меня поперхнуться словами. Сосед, тот самый необъятный орк, что всё это время самозабвенно уничтожал запасы медовухи, решил вдруг снова подняться. Даже придерживаясь за моё плечо, он никак не мог перебросить тяжёлый сапог через лавку, отчего весь стол ходил ходуном, а меня мотало из стороны в сторону.

Стоило мне восстановить равновесие и снова повернуться к Черногрибу, как рядом раздался тонкий, испуганный писк.

Талли вдруг взмыла в воздух.

Пьяный громила, даже не глядя, сгрёб её своей лапищей, словно пушинку, и просто выдернул из-за стола. Девушка успела вскрикнуть и испуганно сжалась, мгновенно превратившись обратно в серую, незаметную мышку. Орк поставил её на землю перед собой. Затем легонько подтолкнул в спину и они направились прямо к орку-шаману.

Моя догадка подтвердилась. Пазл сложился.

Талли — это награда.

Девушка покорно замерла рядом с шаманом, и тот, даже не глядя, опустил тяжелую, испачканную в черной крови ладонь ей на макушку. Грубо, по-хозяйски.

Девушка побледнела от страха и зажмурилась.

Предложение сразиться с Плетью — это блеф. Ложная альтернатива и изощрённая, великолепно разыгранная подводка к торгу.

Орки прекрасно понимали, что я не соглашусь на самоубийственный бой с монстром. Зачем мне рисковать жизнью, если можно получить желаемое в обмен на совершенно бесполезный для меня меч.

При этом для всех присутствующих картина будет выглядеть совершенно иначе. Трусливый человек сперва отказался от боя с Плетью, и уже после этого великодушные орки кинули ему кость, согласившись на обмен.

— Ну давай, развлеки меня и предложи им обмен, нэк, — посоветовал гоблин и захихикал. — Я ведь за этим сюда и пришёл.

Из головы напрочь вылетело имя орка-шамана. А ведь орк-посланник точно называл его, приглашая на пир. Впрочем, сейчас это было неважно, как-нибудь и без его имени обойдусь.

— Я не обладаю даже сотой частью такой силы, — я уважительно указал рукой на Черногриба. — А одними гоблинскими уловками мне не выстоять в открытом бою даже против твари с одной плетью. Поэтому я отказываюсь.

По толпе пронёсся гул.

Не разочарованный, а скорее даже понимающий. Неприкрытая лесть и публичное признание, что я не чураюсь пользоваться хитростями именно из-за своей слабости, смягчили реакцию на отказ от боя с Плетью. Почти никто из орков даже не стал улюлюкать или выкрикивать обвинения в трусости. Для них я лишь подтвердил очевидное, что человек и близко не ровня оркам.

— Однако, я хочу… — продолжил я, немного повышая голос, — хочу обменять девушку на…

— Нет! — рявкнул Драал, резко выступая вперёд. — Нет обмен!

Под боком моментально раздался прыскающий смех Зуг’Гала.

Глава 9

— Говорил ведь, что обмена не будет, — оживился учитель. В его голосе прозвучало едкое удовлетворение от собственной прозорливости. — Это же орки, нэк.

Впрочем я не обратил внимание на язвившего гоблина. Отказ Драала оказался неожиданным и выбил почву у меня из-под ног.

Тяжелая лапа Драала легла на хрупкую шею девушки. Его толстые пальцы медленно сомкнулись. Он её не душил, нет. Он просто демонстрировал мне безграничную власть над маленькой жизнью, трепещущей под его рукой.

— Значит Талли не трофей для торга, — процедил я сквозь зубы. — Она не наживка, а расходный материал.

От непроизвольного выплеска силы в руке треснула чаша и по столешнице, вокруг глиняной крошки, расползлось бурое пятно.

— Тц… — старик недовольно покосился на меня, смахивая попавшие на руку капли.

Внезапно над поляной пронёсся жадный вздох сотен глоток. Внимание всех переключилось на Черногриба.

Шаман орков упивался триумфом собственной победы. Он не спешил покидать круг. В воздухе перед ним продолжали парить с десяток тускло мерцающих рунных осколков, выпавших из Плети.

— Слияние… — прошелестел над столами многоголосый полный трепета шёпот.

Черногриб сгрёб лапищей осколки.

Без руны-рецепта он мог провести ритуал, полагаясь лишь на удачу. Очень многое зависело от выбранной очередности соединения осколков. Поэтому шаман сейчас пристально рассматривал каждый осколок, решая с какого же начать.

— При слепом слиянии шанс успеха настолько мизерный, — комментировал Зуг’Гал, наблюдая за манипуляциями орка, — обычно получается лишь горсть магической пыли, нэк. Но если повезёт… тогда из горы мусора может появиться уже не бесполезная пустышка, а сильная руна.

Пока учитель рассуждал о вероятностях, я скосил глаза на Талли. Вопреки всеобщему ажиотажу немигающий взгляд Драала оставался прикован ко мне. Заметив, что я смотрю, он гадко ухмыльнулся и, не отпуская шеи девушки, демонстративно повёл плечами, словно разминаясь перед боем.

Драал не собирался торговаться. Плевать ему было на обмен. Весь этот фарс с девушкой нужен был лишь для того, чтобы заставить меня сорваться. Как и орк-шаман, он жаждал смыть клеймо позора кровью. Вот только если Черногрибу хватило жизни безымянной твари, то Драалу нужна была именно моя.

Сейчас в этом уже не оставалось никаких сомнений.

Однако драка с ним совсем не входила в мои планы. Орк прекрасно знал мои пределы. И, что хуже всего, помнил, что я не способен выдержать его удары. Больше он не станет играть и сдерживаться. Он сразу попытается меня убить.

Воздух над ареной завибрировал. Раздалась череда громких щелчков, и первые два осколка в руках Черногриба соединились. Сияние новой сферы усилилось, окрашивая искажённое предвкушением лицо шамана в багровые тона.

Наблюдая за вспышками магии, орки совсем забыли не только о еде, но даже о выпивке. Даже Драал на миг ослабил внимание, повернув голову к шаману.

— Хватит трястись, нэк. Ничего с ней не случится.

— Она же заложница, мастер.

— Бессмыслица, — пробормотал Зуг’Гал, с ленцой смахивая глиняное крошево на столе подальше от своей тарелки. — Какой прок от заложника, которого нельзя убить?

— Почему нельзя? — удивился я.

Слова старика казались насмешкой и никак не вязались с реальностью.

— Менос, включи наконец мозги, если они у тебя есть, — прошипел Зуг’Гал, даже не повернув головы. — Без причины режут только врагов. Если тронут самку, то это будет неприкрытая провокация. Против тебя. Против гостя, сидящего за одним столом с Тьяа Ан. Понимаешь?

В центре круга полыхнуло ярче.

— Шестой! — выдохнула толпа единым организмом, когда очередной осколок со скрежетом вплавился в нестабильную новосозданную рунную сферу.

— Но Драал же…

— Разве он что-то сделал? — глаза старика удивлённо округлились. — Не вина хозяина, если гость неправильно понял его намерения. Поэтому не глупи, в отличие от тебя, девчонке ничего не угрожает.

— Значит её убьют не сейчас, а потом?

— Оглянись, Менос, всё это представление только для них, — учитель кивнул на занятые столы. — Никакого «потом» не будет, нэк. Что даст орку бесполезный труп рабыни? Важно только то, что здесь и сейчас. И сейчас её не могут убить.

Немного поразмыслив, принял доводы наставника.

В одном Зуг’Гал безусловно прав. Эмоции это плохой советчик. Худший из всех возможных.

Поэтому я отвернулся от Драала и перевёл взгляд на орка-шамана.